Хождение по мукам (СИ)
- Молодец, пацан, вытянул на тройку! Ха-ха, - довольный своей разминкой Петр протянул мне руку, чтобы помочь подняться.
- Я выжил, - поддержал я шуткой его веселье.
- Сегодня размялись неплохо, приходи завтра, преподам тебе настоящий урок! - Крепче сжав мою руку, добавил Петр, и улыбка сошла с моего лица.
Кое-как закинув в себя еду после целого дня избиения, я вернулся в комнату и замертво упал на кровать. Не успел я подумать о том, что стоило бы раздеться, как рубильник переключился в состояние «вкл», и сознание померкло. Проснулся я уже утром, я ожидал, что тело просто откажется двигаться после таких побоев, но, кажется, все повреждения за ночь улетучились. Я повернул голову и увидел дощечку с сообщением, написанным красивым почерком от Фреи. Всего пара слов «я лечить» прояснили загадку моего выздоровевшего за ночь тела.
В те дни, пока я выздоравливал, я не вставал с постели целыми сутками. Когда мне наскучивало наблюдать за красивыми тенями на занавеске, я пытался завести разговор с Фреей, используя дощечку. Однако выяснилось, что она не понимает русский язык, а я не знаю её родного. Так неожиданно выяснилось, что писать на местном мы не умеем, хотя читаем вполне неплохо. Это нельзя было назвать чтением, скорее как осознание. В дни бесконечных перерождений я не видел в этом ничего странного. Мне казалось, что это лишний способ поиздеваться надо мной. Кое-как Фрея с видом полного превосходства объяснила мне, что раз ее интеллект больше, то ей будет проще изучить мой родной язык. Также, как она объяснила, это было более безопасно для нее. Раз за несколько дней я научил богиню простым словам, которые позволяли ей хоть как-то передать простым перечнем то, что она хотела мне сказать.
Встав с постели и размяв мышцы, я представил, что меня ждет, и, сжав свои яйца в кулак, решил быть мужиком и честно вытерпеть уготованное. В целом выбирать было не из чего, либо так, либо смерть. Жить как-то хотелось больше.
***
Я очнулся оттого, что почувствовал, как кто-то склонился надо мной. Не успев открыть глаза, мои инстинкты, что были натренированы наставником, возобладали. Резко подорвавшись, мы столкнулись лбами. И, успев схватить того за талию, завалился с ним обратно на постель. Открыв глаза, я увидел Фрею. Она лежала на моей груди и с паникой хлопала глазами. Я почувствовал дополнительную мягкость на своем теле, и от этой мягкости температура в местах соприкосновений начала расти. Фрея попыталась подняться, но я крепко прижимал ее за талию к себе. Ее талия была такой мягкой и теплой, что не хотелось отпускать.
- Прости, - я быстро опомнился и отпустил ее.
Богиня с красным лицом медленно слезла с меня и, взяв табличку, сверкая взглядом, написала причину своего визита: «Я. Лечить. Вижу. Больше. Не. Надо!» - ткнув ее мне в лицо, она, хмыкнув, развернулась и пошла прочь из комнаты. Фрея вливала в меня дозу лечения дважды в день, выжимая свою ману досуха. Благодаря чему мои мышцы успевали восстановиться, и это придавало мне сил. Такой способ ей подсказала Марта, так как в ее племени все шаманы, что обладали магией природы, помогали воинам в тренировках, наполняя их энергией и быстрее заживляя раны. «Нужно будет как-то извиниться», - подумал я. Хотя она сама странная: то добрая, то агрессивная, черт ее поймешь.
С начала моих тренировок прошли уже две недели. Как оказалось, тренировки на грани жизни и смерти с целителем под боком приносят свои плоды куда быстрее, и даже опыт потихоньку начислялся. Таким образом я преодолел первый рубеж и поднялся на одиннадцатый уровень, вложив все очки в ловкость. Богиня тоже не сидела все это время на месте. Как я выяснил, леча мои раны, она также получала опыт и вкладывала все в интеллект. А постоянная концентрация на лечении открыла в ней какой-то навык, названия которого она сказать не могла.
Закончив приводить себя в порядок, я, позавтракав под взглядом обиженной богини, вышел на свою ежедневную экзекуцию. Петр сегодня выглядел немного иначе и без слов протянул мне ставший уже родным черенок. Я попытался было спросить, что случилось, но Петр лишь махнул рукой в сторону, показывая, чтобы я занимал позицию для тренировки. Как только я встал и поднял черенок в атакующей стойке, наставник сорвался с ошеломляющей скоростью в атаке, целя мне в лицо. То, что происходило дальше, мне трудно описать, но я понимал только то, что эта тренировка может стать для меня последней во всех смыслах. Наставник бил жестче, целился исключительно в смертельные точки и не сбавлял темпа. Все, что мне оставалось, - это уворачиваться и отступать. С каждым его ударом на моем теле появлялась новая царапина, а выносливость кончалась с невероятной скоростью.
Мир сузился до нашей тренировочной площадки. Все лишние мысли были вытеснены из головы. «Кувырок. Парирование. Уворот. Блок. Блок. Блок. Уворот» - мои мысли захватили простые действия. Спустя еще полчаса безумного и смертельного танца мир сузился еще сильнее. Липкий страх, что притаился на краю сознания, овладел моим сознанием полностью. Я до последнего не верил, что могу умереть, но лицо, полное ярости и жажды смерти, моего наставника вселяло ужас и отчаянье. «Я не сдохну тут, как побитая собака», - в сознании зажглась единственная мысль. И поднимавшиеся из глубины ярость и злость наполняли мою душу энергией в ответ на боль каждого удара наставника, что достигал цели. На меня было жалко смотреть: множественные повреждения органов причиняли боль при каждом шаге. Кровь текла из рассеченного лба, заливая глаза. Единственное, что заставляло меня держаться, - это желание жить и отомстить за эту боль. В какой-то момент что-то внутри треснуло, и сознание окрасилось в красный. Мои движения стали быстрее, и сила удара возросла. Температура тела резко подлетела, сжигая последние остатки сил. Я перестал обращать внимание на боль, ее просто не было, усталость, казалось, исчезла так же бесследно. Я видел только цель перед собой. В последней решающей попытке я попытался вырвать свою жизнь из холодных лап смерти, что махала мне с той стороны. Я подпрыгнул и из последних сил опустил черенок на выставленный блок наставника. Дерево, как и моя рука, не выдержали такого удара и совместно предательски треснули. Впрочем, оружие наставника тоже было сломано, что вызвало удивление на его лице, но мою ярость было не остановить. Перехватив обломок уцелевшей рукой поудобнее, я бросился в последнюю лобовую атаку навстречу обломку черенка наставника, что был направлен в мое горло.
***
Взяв кружку заваренного кофе и сев на лавочку у заднего входа на кухню, я решала понаблюдать за тем, как из этого развратника в очередной раз будут делать отбивную. Моему возмущению не было предела, как он посмел так со мной обойтись. Хотя, когда я ощутила тепло его тела, то было даже чуточку приятно, но это не имеет значения. Облокотившись на стену, я ожидала, как всегда, насладиться криками боли и созерцанием побоев, но что-то пошло не так. С самого начала вроде все начиналось как обычно, но спустя мгновения смертный отлетел на пару метров после сильного пинка в живот хозяина таверны. Затем тот обрушил на смертного шквал атак, каждая из которых почти достигала цели и могла проткнуть его насквозь. Я даже чувствовала сильную жажду убийства, что исходила от него. Улыбка и горящие яростью глаза на лице Петра внушали ужас. С каждой секундой Петр наращивал темп, совершая всё более и более смертельные атаки. Через час одностороннего избиения на смертном уже не было живого места. Все лицо было залито кровью, а страшные синяки покрывали почти все тело. Я не могла больше на это смотреть. Как только я попыталась встать, чтобы прекратить это побоище, на мое плечо легла рука Марты. Она силой вернула меня назад.
- Сиди! - грозно приказала она.
Я попыталась вырваться, ведь еще пара ударов, и он точно помрет. Я не понимала, что происходит, а хватка Марты не давала встать. Внезапно с площадки обдало жаром. Смертный стал двигаться в разы быстрее, и звуки ударов черенков были громче. Петр уже не так рьяно наступал, и бой переставал казаться односторонним. В какой-то момент смертный подпрыгнул и, заревев во всю глотку, с оглушительной скоростью, что даже воздух щелкнул, нанес удар сверху. Их импровизированное оружие треснуло, но бой не прекратился. Было видно, что рука смертного сломалась, по тому, как она повисла плетью. Он перехватил остаток черенка в другую руку и бросился на Петра с звериным ревом, от которого у меня по телу прокатился холодок. Затем Петр в последнюю секунду, нанося ответный выпад, увернулся и ударил по затылку смертного. Удар лишил смертного сознания, и тот, пролетев еще пару метров, упал лицом в траву. В ту же секунду Марта отпустила мое плечо.