Хождение по мукам (СИ)
Следующее пробуждение оказалось на удивление более интересным. Пара уже черных глаз моргала в миллиметре от моего лица. Я смотрел в бездну ее черных глаз и старался не дышать.
- Проснулся, ня! - Радостно крикнула девушка, отстраняясь.
- А... А... - прохрипел я пересохшим ртом.
- Я Ринья! А ты муженек Фреи, ня? Да? - Девушка начала выплевывать вопросы со скоростью пулемета.
Затем, спустя минуту, она вскинула руками и спросила, не голоден ли я. Затем, не дождавшись ответа, запихнула ложку с кашей мне в рот и продолжила свой монолог. Я понял, что девушка была, кажется, зверочеловеком, по крайней мере на это намекали ее уши и хвост, что крутился, как пропеллер, живя своей жизнью.
- Уши? - Я успел вставить слово в перерыве между ложками.
- А! Да, ушки, ня! Не нравится? - Она закрыла глаза, сильно зажмурившись, и уши с хвостом втянулись в тело. Затем тут же вернулись обратно. - Круто, ня? - Она весело рассмеялась.
- Круто, - Я улыбнулся.
Кажется, я в раю. Всё, госпожа Заря, я готов отправляться в ваш ад с косможуками и их детьми. Я осознаю, как мало знаю о мире, в который попал. Вся информация, которую я собрал, касалась только империи. Я знаю её законы, магию и устройство. Но я ничего не знаю о других странах, расах и их обычаях. Теперь я вспоминаю, что встречал эльфов, гномов и других существ. Но я не обращал на них внимания. Я был сосредоточен на своих проблемах. Я вообще мало что замечал. Я был поглощён лишь желанием выжить. Дождавшись, когда каша в миске у Риньи на коленях кончится, я задал ей вопрос, который волновал меня больше всего.
- Сколько... без сознания? - Несколько слов подряд отняли много сил, и фраза получилась разорванной.
- Да, уже целую неделю! Я даже подумала, что Фрее, ня, пора искать нового мужа! - Продолжала смеяться зверолюдка. - Как можно было заставить девушку так долго плакать, ня? - Сказав это, она вдруг осознала, что сказала лишнее, и, вскочив на ноги, поспешила прочь.
Тёплая каша, которую я съел, согревала всё тело. Сознание постепенно угасало, погружаясь в сон, и я даже не успел обдумать слова, которые она сказала.
Проснувшись в третий раз, к моему счастью или нет, никто в глаза не заглядывал и в лицо не дышал. Вспомнив разговор с, как я понял, работницей таверны, я осознал, что провел в состоянии овоща неделю. Эта новость стала для меня неожиданностью, потому что я жив, если это можно так назвать, уже больше семи дней. Мне еще ни разу не удалось пересечь этот предел в неделю. Большинство моих перерождений и вовсе заканчивались на третий или четвертый день. «Муженёк?» - Внезапно всплывшая фраза из диалога резанула сознание. Видимо, за эту неделю произошло множество событий, о которых мне хотелось бы узнать, но одно было понятно: Фрея выхаживала меня все это время, подлечивая своей маной. В нос ударил запах лекарств, и, обратив внимание на повязки, я понял, что их, видимо, тоже меняла она, замечая, как криво они наложены в некоторых местах. Посмотрев на черноту ночи в окне, я пришел к выводу, что наступил поздний вечер.
Спустя полчаса размышлений в неподвижном состоянии я попытался снова пошевелить головой, и, к счастью, боль была не настолько сильной, как мне показалась в первый раз. Затем я решил попробовать пошевелить руками и ногами, и, хотя движения были достаточно болезненными, но конечности слегка двигались. Порадовавшись, что хотя бы не инвалид, я устало выдохнул и продолжил смотреть в потолок, пытаясь вспомнить все, что я знал о мире, в котором нахожусь.
Еще через час дверь комнаты скрипнула, и я услышал легкие шаги, которые робко движутся в мою сторону. Занавеска медленно отодвинулась, и я увидел фиалковый глаз, который смотрит на меня.
- Пить... - я прохрипел.
Фрея полностью отодвинула занавеску и подошла ко мне. Взяв кувшин с тумбочки, она налила немного воды в чашку и, поддерживая ее за донышко, помогла мне напиться.
- Спасибо... - хрипя уже меньше, поблагодарил я свою богиню. - За всё. - Добавил спустя пару секунд и улыбнулся.
Затем Фрея села сбоку и, положив свою руку мне на грудь, начала вливать ману в мои раны. Мягкий зеленый свет проникал сквозь бинты, принося облегчение и унимая зуд с саднящей болью. По мере того как моё тело наполнялось жизненной энергией богини, а её лицо бледнело от сосредоточенности, моё сознание медленно угасало, погружаясь в дрему. Мне хотелось задать еще множество вопросов, но я решил не сопротивляться и позволить сну творить свое лечебное дело.
Последующие дни не отличались разнообразием. Разве что спустя три дня я наконец-таки смог сесть. На десятый день смог выйти, шатаясь, и пройти в общий зал. Все эти дни Фрея утром вливала в меня свою энергию, и я проваливался в сон. Когда приходил в себя, то бинты были уже заменены на новые. Затем приходила Ринья и обрушивала поток своего сознания на мою больную голову. Не сказать, что я сильно раздражался на ее говорливость. Была в этом определенная польза, она рассказала всё. Когда я говорю «всё», то это абсолютно всё, что произошло за эти дни.
Оказывается, тот факт, что я выжил, очень опечалил хозяина фабрики, и ему пришлось оплатить мое лечение. Но он отказывался выплачивать компенсацию до тех пор, пока не узнал, что я проживал в таверне «Красный осколок». И после этой новости тут же, принося извинения, отсчитал целый золотой. Мне стало еще интереснее, кто же такой на самом деле хозяин таверны, что даже чиновники и проходимцы предпочитают не связываться с ним. Все, что я знал о Петре, что он был некогда очень известным приключенцем.
Ринья и Фрея очень сдружились, и та часто вытаскивала мою спутницу за покупками или погулять в город. Как оказалось, как Фрея начала работать в таверне, количество посетителей резко возросло, и Марта выплачивала ей небольшую зарплату, которой вполне хватало на карманные расходы. Это отвечало на вопрос, почему наша комната так изменилась. Я бы даже сказал, стала более обжитой. На окне и тумбочках стояли небольшие цветы в горшках, а за открытой дверцей шкафа я увидел пару нарядов, которыми обзавелась богиня. Вообще, судя по рассказам Риньи, у девушек была довольно насыщенная приключениями жизнь. То к ним приставали мужчины, и их спас начальник стражи, проходивший мимо. То у Фреи подрезали кошелек, и им пришлось бегать за вором, пока они не догнали его в одном из переулков. Девушкам даже удалось поработать моделями в какой-то швейной лавке. За что они получили целый дорогущий и безумно вкусный торт.
Иногда, когда Фрея приходила, чтобы забрать Ринью, которая слишком много болтала, и заставала её за очередным рассказом, она шикала на неё и, зажав ей рот ладошкой, уводила обратно к работе. Но этой болтливой кошке слишком нравился безмолвный слушатель в моем лице, поэтому спустя пару часов та прибегала снова, рассказывая очередную историю их похождений.
Глава 8
Наконец-то настал тот день, когда я смог получить долгожданные уроки от Петра. Раны зажили достаточно, чтобы я был готов к новым, и множество шрамов на теле были тому подтверждением.
- Завидую я тебе, малец, такая красотка ухаживала за тобой, - сказал, смеясь, Петр, но, услышав звук ножа, что сильно ударил по доске, тут же добавил громче: «Но моя женушка все равно лучшая
- Да, наверное, так и есть, - так же улыбаясь и предвкушая тренировку, добавил я.
Петр вручил мне черенок от лопаты и предложил начать тренировку. Осмотрев свои показатели живучести и силы, я бросился в атаку, целясь в область живота. И едва успев сделать пару шагов в направлении своего тренера, с невероятным кульбитом перелетев через него, растянулся на земле.
- Эко шустрый какой! Давай еще раз и не смей умирать! - Зажегшийся огонек в глазах наставника не предвещал ничего хорошего.
Спустя сотню синяков, а также пару вывихов и растяжений, получив в очередной раз черенком по лбу, я растянулся на траве, не в силах встать. Петр был беспощаден, он лупил с такой силы, что кишки просились наружу, а от боли ударов темнело в глазах. Но оно того стоило, перед глазами маячило заветное сообщение о приобретении профессии воина. Тяжело дыша, я сел на задницу и с освещенным улыбкой лицом смотрел на любопытных наблюдателей. Фрея и Ринья, попивая что-то из кружек, сидели на лавочке у входа на кухню и с интересом наблюдали за моим избиением. Кажется, я уловил довольную улыбку на лице богини.