Ученица Ледяного Стража. Нежданная наследница

– Знаю. Это не ваше дело.
Она заговорила тише, и я уже не могла разобрать слов. Но мне и без того было о чем подумать. Я медленно поднесла запястье к глазам и рассмотрела гладкую кожу. Неужели я создала настолько хорошее средство, что замаскировала ее даже от магического поиска?!
Несмотря на веру в свои способности, меня продолжали одолевать сомнения. И тут я вспомнила, что дух из озера едва заметно коснулся моего рукава. Неужели он сделал так, что метку нельзя обнаружить? В том, что он почуял нашу связь с Вестейном, я не сомневалась.
А еще стало ясно, что искал Найгаард. Вовсе не повод отменить мою победу. Хотел убедиться, что избранница Вестейна не я, и ничего непоправимого не произошло. Ведь наш союз губителен для его власти.
Терпение Стужи закончилось, и она выразительно толкнула меня в спину. Я обернулась и пошла за седлом. Чем скорее мы доберемся до академии, тем лучше.
Взлетали снова полным составом. Кураторы образовали круг и повернули кольца, чтобы перенести нас на дальний плац. В столовой общежития ждал ужин, и после стряпни в унылом замке, как я звала его про себя, еда показалась мне божественной.
Остаток вечера я провела в комнате, перебирая остатки ингредиентов и отмечая, что нужно выпросить у Бакке. А еще меня внезапно заинтересовали книги, которые Вестейн дал мне раньше – о развитии чутья гор. Около полуночи я наконец собралась спать. Но не успела сбросить рубашку, как меня мысленно позвала Стужа.
«Что случилось?» – спросила я у собаки.
«Ты срочно здесь нужна, – сообщила она. – Приходи в мой загон сейчас. Расскажу на месте».
Внутри моей питомицы бушевала какая-то смесь чувств, и я совершенно не могла понять, что происходит. Потянулась к сознанию Свейта и обнаружила, что пес спокоен. Это озадачило меня еще больше. Я поспешно набросила плащ и помчалась вниз по лестнице.
Но у загонов я не обнаружила ничего подозрительного. Что же обеспокоило Стужу? Я коснулась магией замка и шагнула внутрь. Там царила темнота. Собака лежала под навесом и даже не шевельнулась, когда я вошла. Я заволновалась. Неужели моя красавица заболела?
Я поспешно заперла ворота и хотела уже броситься к собаке. Но в следующий миг меня бесцеремонно вжали в стену загона. Эти руки я узнаю из тысячи.
Вест…
Хотела задать вопрос, но мне закрыли рот поцелуем. Я обняла Вестейна за шею и прильнула к нему всем телом. В прошлый раз вокруг было слишком много глаз. И теперь мы прижимались друг к другу, словно куратор только что вытащил меня из ледяной воды. Пытались выпустить весь страх, который испытали тогда.
Меня затрясло, и Вест крепче сжал меня в объятиях.
– Я так испугалась за тебя в Лабиринте, – призналась я, когда он перестал терзать мои губы.
– Я тоже, – выдохнул он мне в ухо. – И понял, что никому тебя не отдам. Ни Родену Гольдбергу, ни Найгаарду.
Вместо ответа я подставила губы для нового поцелуя, на этот раз медленного и нежного. Напряжение последних дней медленно отпускало. А затем вспомнила, где мы находимся.
Вестейн словно прочитал мои мысли.
– Со Стужей все в порядке. Я попросил ее позвать тебя, чтобы мы могли поговорить без лишних глаз и ушей.
Я покосилась на соседний загон, в котором обитал байланг ректора, и куратор успокоил:
– Ушли в ночной облет.
– Но как ты уговорил Стужу пустить тебя? – спросила я.
Отстраняться категорически не хотелось, и я прижалась щекой к его груди.
– После того как я нырнул за тобой в озеро, мне позволены кое-какие вольности, – усмехнулся Вест, поглаживая мои волосы.
А Стужа ворчливо подтвердила:
«Раз спасал, пусть трогает тебя, так и быть…»
Я коснулась мыслей байланга и поняла, что моя собака успела не на шутку испугаться, когда я ушла под воду. Озеро вызывало у нее сверхъестественный ужас. И Вест, который решился меня оттуда спасти, уже не казался Стуже врагом.
Он коротко пересказал мне свои злоключения в Сердце Лабиринта, а я ему – свои. Нужно было высказать и претензии, но я почему-то не стала упоминать, что подлинное значение источника мне известно. Рассказала только о том, что Чейну теперь известно о защите Аабергов, которую дал мне куратор. А воспоминания о разговоре с духом отодвинули это на второй план.
  
Когда я закончила свой рассказ, куратор обхватил пальцами мое запястье и задумчиво произнес:
– Судя по всему, Найгаард искал метку. И Стрэнд не смогла ее обнаружить. Ты сварила очень действенное зелье.
Я вздохнула и призналась:
– Это не зелье. Думаю, метку скрыло вмешательство духа из озера. Он коснулся меня тогда.
– Дух? – удивленно переспросил куратор. – Интересно зачем? Но он спас тебя… Теперь Найгаард будет искать другую девушку. Избавиться от нас в Лабиринте у него не вышло. А значит, если ты будешь сидеть тихо, он позволит тебе спокойно доучиться. Твой отец постарается сделать так, чтобы Найгаард закрыл глаза на твое существование.
– Но Найгаард не оставит в покое тебя, – возразила я, заглядывая ему в глаза. – И… я не хочу возвращаться на Запад.
Губы Вестейна тронула улыбка. В этот момент я заметила, что у него из-за пазухи выглядывает подозрительно знакомый конверт. Я коснулась уголка и спросила:
– Приглашение на Весенний бал?
– Да, ненавижу его, – поморщился Вест. – Откуда ты знаешь про бал?
– Марта принесла мне такое же. Герцогиня передала через нее.
Вестейн поймал мою ладонь и нахмурился.
– Анитра… Я все еще не могу поверить, что она вывела нас из Лабиринта. Решилась пойти против супруга. И проверку он явно затеял так, чтобы она ничего не узнала и не смогла помешать. Твоя мать становится смелее, когда рядом ты.
Возразить было нечего, но очень хотелось. Я перевела разговор на другую тему и с надеждой спросила:
– Ты же не отпустишь меня на этот бал, правда? Накажешь меня за что-нибудь.
– Ну уж нет, – внезапно качнул головой куратор. – Если тебя пригласила Правящая герцогиня, отказываться нельзя. Разумеется, одну я тебя не отпущу. Воспользуюсь приглашением.
Я вздохнула и отправилась к Стуже. Собака повернула ко мне огромную голову, и я начала почесывать белое ухо. Никакого желания снова оказаться в замке правителей я не испытывала. Вестейн остановился за моей спиной. Какое-то время мы оба молчали. А затем куратор медленно произнес:
– Ты знаешь, Анитра странно себя ведет рядом с тобой.
– Еще бы, – буркнула я. – Выбросила меня из жизни. А теперь напоминание о грехах молодости глаза мозолит.
Но Вест не обратил внимания на мои слова и продолжил:
– Я всегда считал Анитру бесхарактерной. Слабой. Даже в детстве я видел в ней только это. А вот мой отец думал иначе. Но никто и никогда не воспринимал его слова всерьез.
– Какие слова? – переспросила я, не понимая, куда он клонит.
– Видишь ли, он не раз высказывал мысль, что Найгаард получил руку Правящей герцогини обманом. И еще… в его дневнике точно описан момент, когда Анитра отказала ему. Там есть пара фраз, которые, вместе с тем что происходит с ней сейчас, наводят на интересные мысли.
Я отвернулась от собаки и заглянула ему в глаза.
– Что ты имеешь в виду?
– Вероятно, в этой истории не все так гладко. Поэтому мы обязательно пойдем на бал. И, пожалуйста, если Анитра решит с тобой поговорить, выслушай ее. Договорились?
Я нехотя кивнула, а Вестейн взглянул на небо и сообщил:
– Пожалуй, наведаюсь в родовое имение. Возьму дневники отца. Завтра у вас выходной. Держись рядом с Халворсонами и не нарывайся на неприятности.
В следующий миг с неба спустился Свейт. Байланг держал в зубах седло. Пока Вестейн быстро застегивал упряжь, я негромко произнесла:
– Тогда, у ворот, ты сказал, что я должна стать наследницей Севера…
– Я и сейчас так думаю, – кивнул куратор. – И то, что ты мне рассказала, только убедило меня в этом. Тебя признал Дух Стужи, который считается легендой. Сам Север хочет, чтобы ты осталась. Кроме того, он почуял в тебе кровь Найгердов.