Артефакт острее бритвы

– А не всё тебе на Зарянкины титьки слюни пускать! Тоже хочу! – отшутилась девчонка.
Наверное, отшутилась. Надеюсь на то.
Дарьян окончательно смешался, но тут дрогнули и начали раскрываться высоченные створки ворот, и разговоры как отрезало. Всем стало попросту не до того.
Вот кто наши контракты все скопом у школы выкупил? Кто, а?
Но нет, за воротами нас встретили только многочисленные зеваки, стоявшие за пределами огороженного канатами пятачка. Среди повседневного платья я приметил одинокое чёрно-алое монашеское одеяние, никого же походившего на представителей нашего работодателя не углядел.
Да и плевать!
– Огнич! – шикнул я на фургонщика. – Трофеи!
Тот кивнул и двинулся к стоявшему наособицу от остальных зевак соплеменнику – курчавому как баран и седому как лунь. Прохаживавшиеся вдоль канатов наставники общению подопечных с обитателями посёлка не препятствовали, любой мог прикупить что-то у лоточников или попрощаться со знакомыми, если вдруг таковые случались в толпе.
Я посильнее натянул на голову капюшон, закинул на плечо вещевой мешок и переложил саквояж из левой руки в правую, тут-то Дарьян и заметил:
– А барышень-то поубавилось!
И точно: дожидавшиеся оформления долговых обязательств в компании школьных босяков девицы предпочли остаться в школе, не вышла за ворота и одна из абитуриенток.
– В бордель подались! – фыркнула черноволосая пигалица. – Там им самое место!
– Позор какой! – пробормотал Дарьян.
Я промолчал. Ученицы из ватаги Доляна определённо сделали правильный выбор, поскольку для них под его началом всё именно что борделем бы и закончилось. Только не чистеньким школьным, а портовым, забитым пьяными злыми матросиками. Ну или такой работой, что даже хуже публичного дома. Насмотрелся на Заречной стороне. Точно знаю.
Внезапно голоса разом смолкли, и Дарьян удивлённо присвистнул.
– Ого!
Мы с Беляной повернулись и обнаружили, что вслед за отбракованными абитуриентами и отчисленными учениками из ворот вышли субтильного сложения молодой человек, взиравший на мир через пенсне, девица лет за двадцать с броской внешностью завзятой сердцеедки, Огнеяр и наставник, ставивший нам работу с ударным приказом и отторжением. И заявились они сюда, судя по чемоданам и узлам с пожитками, отнюдь не для последнего напутствия ученикам.
– Эти с нами едут, – подтвердила мою догадку Беляна. – Вон та…
Договорить она не успела. Небо над школой распорол незримый клинок, разрез разошёлся, и белое марево исторгло из себя летающий фрегат, а миг спустя обвивавшего кормовую надстройку демонического спрута сорвало с корабля, и он рухнул едва ли не прямиком на нас! В полусотне саженей над землёй омерзительную тушу перехватила пелена оранжевого пламени, демон вспыхнул, но всё же проломил барьер и обугленным комком упал где-то внутри крепостных стен. Вслед за ним в пролом ринулись вырвавшиеся из астрала приблудные духи.
Черти драные, да как так-то?!
 
11-2
 
Всё закончилось в один миг. Успевшие влететь в брешь духи начали взрываться серебристыми всполохами, а саму прореху вновь затянуло оранжевое пламя. Отсечённые им призраки попытались напасть на фрегат, но оказались моментально истреблены, а дальше летучий корабль принял в сторону от школы и поплыл прочь.
Вслед за ним из астрала вынырнуло далеко не столь массивное и явно куда более быстроходное судно. Если паруса и флаги первого несли на себе прекрасно знакомую мне символику Черноводской торговой компании, то второй летучий корабль принадлежал Южноморскому союзу негоциантов.
Да, черти драные! Да! Порт приписки – Южноморск!
Вот это повезло, так повезло! Если мы на Южноморский союз негоциантов работать станем, то и поисками Рыжули не через год и не через два заняться смогу, а уже буквально на днях!
У меня внутри всё так и всколыхнулось, не оставило равнодушными внезапное появление летучих кораблей и всех прочих.
– Возмутительное неуважение! – процедил молодой человек, поправляя пенсне. – Явиться вот так… Позёры!
  
– Никакого неуважения, Пяст! Никакого неуважения, – пробурчал наставник, ставивший абитуриентам ударный приказ и отторжение. – Торгаши всего лишь пробуют на зубок нашу защиту!
– И ты так спокойно об этом говоришь, Крас?! – возмутился очкастый. – Нельзя такое спускать!
– Именно! – поддакнул ему Огнеяр. – Они раз за разом заходят всё дальше и дальше. Показывают, кто тут главный!
– Ой, мальчики, хватит ворчать! – потребовала девица. – Вы только поглядите, какую красоту за нами прислали!
Летучий корабль пошёл на посадку и вскоре опустился неподалёку от стены. Из ворот выкатили высоченный трап, поставили его впритирку с бортом, от досок которого так и тянуло знакомой стылостью. Матросики глазели на нас будто на диковинных зверюшек, а маги-воздушники из числа командного состава смотрели кто снисходительно, кто оценивающе, а вовсе не зло, как того стоило опасаться после попытки натравить на школу приблудных духов.
Наставник Крас первым взбежал по трапу и вручил представителю союза негоциантов стопку долговых обязательств, тот взялся просматривать их, одновременно сверяясь с отметками на аурах бывших учеников и отсеянных абитуриентов.
Стоило только всем подняться на борт, фигуристая ученица похлопала в ладоши.
– Девочки, за мной!
Беляна немного поколебалась, но всё же забрала у меня саквояж и отправилась заселяться в выделенную девицам каюту. Следом начали распределять по кубрикам и юношей. Я быстренько организовал босяков, и в итоге мы всемером заняли тесноватое помещение с четырьмя двухъярусными кроватями и единственным круглым иллюминатором. Все сразу ломанулись поглазеть с высоты птичьего полёта на школу, пришлось даже договариваться об очереди.
Разве что Зван забрал у Огнича своё ненаглядное паучье яйцо, уселся с ним на кровати и принялся что-то негромко бормотать себе под нос.
– Он нормальный вообще? – забеспокоился Ёрш и провёл пальцем поперёк горла. – Не полосонёт ночью ножичком?
Я выжидающе глянул на фургонщика, тот миг поколебался, затем пожал плечами.
– Да в порядке он! Просто соскучился.
– По этой каменюке? – обалдел Вьюн. – Вы серьёзно?!
– Это яйцо, и оно живое! – откликнулся Зван. – И я не чокнутый! Сейчас подкормлю его небесной силой и уберу.
Не знаю как остальных, а меня его слова нисколько не успокоили.
– Гони сосредоточия! – потребовал я у Огнича.
– Чего? – не понял тот.
– Трофеи, говорю, давай!
Фургонщик вручил мне кожаный мешочек, я сразу распустил завязки и заглянул внутрь. Все три колючих сростка оказались на месте; у меня от сердца отлегло. Трофеи наши тянули самое меньшее на три сотни целковых – могли украсть, могли подменить, но нет – порядок.
– Слышь, умник! – обратился вдруг Лоб к Дарьяну. – А как это корабли раз – и появились? Что за магия?
– Через астрал прошли, – пояснил паренёк.
– И мы так же?
Дарьян покачал головой.
– Сомневаюсь. Там фрегат дорогу торил.
– Да и Южноморск всего-то в пяти сотнях вёрст по прямой, – отметил я. – Поди, уже к утру на месте будем.
Босяки переглянулись.
– Боярин, а уверен, что мы именно туда летим?
– А куда ещё?
– Да мало ли! – фыркнул Огнич. – Хотя бы даже с антиподами воевать!
– Не! – отозвался Ёрш. – Наши сказывали, до антиподов пароходы ходят, корабли туда не летают.
Одна добрая новость к другой!
Я запихнул вещи под кровать, сам улёгся на неё и достал сосредоточие, наименьшее из всех.
– Дарьян! Ваша с Беляной доля, – кинул я мешочек парню. – Прибери!
– А ты чего же? – удивился он.
– А меня не трогайте пока! – потребовал я.
В потрохах продолжало покалывать, но всё же вобрал в себя небесную силу и сжал её у солнечного сплетения, затем переправил в первый узел, помедлил чуток и перекинул во второй. После взялся за проработку исходящего меридиана. Уверился, что контролирую его в должной мере, и приложил вырезанное из обитателя пруда сосредоточие к правому запястью. Зафиксировать колючий сросток в нужном месте оказалось необычайно легко – просто потянул в себя энергию, и шипы магического сгустка проткнули кожу, а сам он погрузился в плоть.