Обещай мне (ЛП)

Он на мгновение замолкает, отчего мои слезы только усиливаются.
— Ты что, бросаешь меня?
— Нет, нет, — торопливо произношу я, меня охватывает паника. — Я просто не смогу играть роль твоей девушки на следующей неделе. Мне нужно сосредоточиться. Это несправедливо по отношению к тебе, поэтому я просто прошу нас сбавить темп на этой неделе. У тебя тоже рабочая встреча в следующую пятницу, так что тебе следует сосредоточиться на этом.
— Хорошо, — выдыхает он с некоторым облегчением. — Рори, просто знай, что я люблю тебя. Я буду рядом, когда понадоблюсь тебе. Просто дай мне знать.
Я подавляю рыдание. Почему это так больно? Мы не расстаемся, но такое чувство, что что-то изменилось.
— Я тоже люблю тебя, малыш, — шепчу я и вешаю трубку. Слезы, которые я сдерживала, вырываются наружу.
Я даю себе десять минут поплакать, затем старательно пытаюсь взять себя в руки. Я могу разобраться со своими эмоциями позже, а скауты приедут только один раз.
Я просто надеюсь, что буду готова.
Глава 34
Кэмерон
Прошло два часа со всей этой космической затеей, предложенной Авророй, а я уже схожу с ума.
Я привык к нашему распорядку дня и уже скучаю по нему и по ней. Я знаю, что это звучит убого, но мне все равно. Она стала частью моей жизни, а теперь мне кажется, что это не так.
Дать ей пространства, в котором она нуждается, — это банальное уважение, и, честно говоря, я должен быть благодарен за дополнительное время, чтобы сосредоточиться на моей работе. Но на самом деле, я хочу хоть раз не проявить уважение. Я хочу сказать Авроре, что к черту это пространство, что она нужна мне больше, чем она когда-либо сможет понять.
Но я этого не сделаю, потому что это то, чего она хочет, и я всегда буду исполнять ее желания.
Чтобы избежать боли в груди, я работаю над игрой часами, дорабатывая детали, прежде чем уеду в пятницу.
Я останавливаюсь только тогда, когда Финн заходит в мою комнату.
— Ронни, малыш, что случилось? — спрашивает он, плюхаясь на мою кровать.
— И ты туда же, — бормочу я, ненавидя прозвище, которое дал мне Тео.
— Не игнорируй меня. Я знаю, когда что-то не так. Ты даже не вышел из своей комнаты, когда я принес пиццу домой на ужин. А ты всегда выходишь, когда чувствуешь запах пиццы.
Сохраняя все правки, я выключаю монитор и поворачиваюсь к нему на своем компьютерном стуле. Я снимаю очки, пощипывая переносицу.
— Аврора и я…
— Если ты скажешь, что вы расстались, я буду безостановочно рыдать. Просто предупреждаю, — кричит Финн.
Боль в моей груди усиливается при мысли о том, что мы расстанемся. Ни единого гребаного шанса. Она стала моим утешением, успокаивая меня так, что я даже не знал, что в этом нуждаюсь. Я чувствую себя полноценным, когда она рядом, больше похожим на себя. Она заставляет меня смеяться и улыбаться так, как я никогда не улыбался, и, боже, эти глаза? Я так чертовски счастлив, что могу смотреть в них. И даже не заставляйте меня говорить о ее прикосновениях. Это сводит меня с ума наилучшим образом.
— Мы не расстались, — я почти рычу на него, проводя пальцами по своим непослушным волосам. — Она хочет побыть наедине с собой на этой неделе, потому что у нас обоих важные дела в эту пятницу. Скауты приедут посмотреть на нее, а я уезжаю в Лос-Анджелес.
Финн кивает, обдумывая мои слова.
— Думаю, в этом есть смысл. Аврора работала ради этого всю свою жизнь. Новость о том, что твоя мечта осуществится через неделю, взбудоражит кого угодно. Это то, как она решила с этим справляться, и ты должен уважать ее решение, веря, что она вернется к тебе.
— Я знаю это, правда, знаю. Я просто скучаю по ней, вот и все, — бормочу я.
Он ухмыляется, в его глазах появляется понимающий блеск.
— Я знал, что наблюдать, как ты влюбляешься в нее, будет весело, но видеть тебя влюбленным щенком? Еще лучше.
 
— Отвали, — хихикаю я. — Может быть, вам с Эш стоит дать друг другу немного пространства, и тогда мы с тобой поговорим.
Ухмылка Финна превращается в хмурый взгляд.
— Даже не смей так шутить.
Как бы сильно ему ни нравилось вешать мне лапшу на уши и дразнить меня из-за того, что я влюблен, он еще больший щенок. Если я — булочка с корицей, то он — пломбир со всеми возможными сладкими добавками.
В конце концов, он выманивает меня из моей комнаты в гостиную, где мы наслаждаемся пиццей и хоккейным матчем по телевизору.
Время от времени мои мысли возвращаются к Авроре, потому что а как иначе?
Я также думаю о словах Финна, понимая, что он прав. Я знаю, как тяжело она работала, чем пожертвовала, и как много это значит для нее. Я хочу, чтобы она добилась успеха, и поддерживаю ее на каждом шагу как ее самый большой сторонник.
В глубине моего сознания вертится один вопрос: пожертвовала бы она мной, если бы это означало получение желаемого. Если бы ей нужно было расстаться со мной, чтобы достичь своей цели, она бы это сделала?
Это преследует меня еще долго после того, как Финн ложится спать, заставляя меня ворочаться всю ночь.
Я знаю, что моя мечта ничего не значит без нее. Это то, что я понял сегодня. Мне все равно, чем я в конечном итоге буду заниматься, пока она рядом со мной. Это единственное, в чем я не пойду на компромисс.
Я могу потерять работу или найти другую, но не могу потерять ее. Я отказываюсь.
Глава 35
Аврора
Это была адская неделя.
Я усердно тренировалась, выкладывалась на тренировках и готовила правильную еду как сумасшедшая, отдыхая, когда это было возможно.
Всякий раз, когда я отдыхаю, я думаю о Кэме и о том, что мы почти не разговаривали на прошлой неделе. Мы переписывались несколько раз, в основном он проверял, как я, но не более того.
Я знала, что к этому нужно было адаптироваться, поскольку я привыкла проводить с ним каждый день, но я не предполагала, насколько это будет больно. Я чувствую, будто какой-то части меня не хватает, как фантомная боль, которая не проходит.
Но сегодня я отложила все эти мысли на потом, потому что сегодня двадцать второе января. День, когда я потеряла маму.
Горе всегда накрывает меня в этот день, несмотря ни на что. Неделя выдалась на удивление теплой, весь снег растаял. Идеальный день для небольшой прогулки к Изумрудному озеру, чтобы почувствовать себя ближе к ней, как я всегда делаю, когда есть возможность.
Я решила пропустить пятничные занятия и вот так оказалась здесь, сидя на холодном бревне и глядя на наполовину замерзшее кристально-голубое озеро.
Я делаю глубокий вдох, прохладный воздух наполняет мои легкие, когда я вспоминаю последний раз, когда была здесь с ней.
Мне было девять, и летом мы ходили сюда в поход. Я помню, что было невыносимо жарко, пот прилипал к моей коже, как и одежда, но у моей мамы это выглядело так легко, даже грациозно. Мы сидели на этом же бревне, пили воду и ели яблоки, пока отдыхали. Моя мама смотрела на озеро.
— Знаешь, чему я научилась, Рори? — сказала она, ее улыбка была такой величественной, что ее невозможно было точно описать.
— Чему, мам? — спросила я, ожидая, что она скажет, как будто у нее были ответы на все вопросы во Вселенной.
— Иногда мечты, за которыми мы гонимся, — не наш путь.
— А? — спросила я, моя девятилетняя сущность не совсем понимала, что она имела в виду.
Она улыбнулась мне.
— Это значит, Рори, что если ты идешь по одной дороге, и она сбивает тебя с пути истинного, это не значит, что тебе нужно возвращаться к нему. Может быть, мы сможем пойти по пути, который приведет нас к достижению большего, чем просто одна мечта.
Я просто поморщила нос в ответ, и она рассмеялась. Я обняла ее, не до конца понимая ее слова. И не уверена, что все еще понимаю.