Война Крайер (ЛП)

– Мне нужно время, – сказала Крайер. – Мне нужно подумать.
Джун кивнула, немного откидываясь назад. Без её запаха и тепла дышать стало немного легче.
– Конечно, – сказала она. – Жаль, что я не могу уделить вам больше времени, но на рассвете мы со свитой уезжаем. Если вы решите мне помочь, возьмите это и суньте под дверь моей спальни, – она протянула Крайер зелёное перо. – В Варне зелёный цвет символизирует союз. Мы используем его для общения.
– Мы? Кто это "мы"?
– Те, кто хочет противостоять волку, – сказала Джунн и улыбнулась, обнажив зубы.
* * *
Несколько часов спустя Крайер стояла в коридоре перед покоями королевы, крепко сжимая в руке зелёное перо. Как бы ей сейчас хотелось увидеть Рейку, поговорить с ней, спросить совета. Но Рейка по-прежнему отсутствовала, и каждый прошедший день означал, что возможно худшее. Рейка могла быть мертва. Её могли убить.
Не было никаких доказательств ни того, ни другого, только затяжной привкус ужаса каждый раз, когда Крайер думала об этом.
Она боялась, но одновременно устала чувствовать себя пешкой.
И Джунн права. Она устала от Кинока: его шантажа, его ненависти к людям, его последователей с чёрными повязками. Она устала видеть, как он упивается властью, заставляет Крайер чувствовать себя беспомощной, напоминая ей на каждом шагу, что знает о её Ущербности.
Ей не нравилось чувствовать себя беспомощной.
Она понятия не имела, что произойдёт, если она согласится помогать королеве Джунн, но дни летят быстро. Скоро деревья будут голыми. Скоро наступит зима, и она выйдет замуж. Её грубо втолкнут в новую жизнь с Киноком. Куда они поедут после свадьбы? У Кинока нет своего поместья. Вероятно, поэтому он пытался добиться расположения королевы Джунн. Куда он собирался увезти её – на Крайний Север, к месту новой столицы?
Крайер не знала, чего хочет. Её старая мечта разбилась вдребезги. Она лишь понимала, что не хочет быть женой Кинока.
С этой мыслью она шагнула вперёд – и услышала странный шум из спальни королевы.
Низкий и хриплый, он звучал почти как выражение боли.
Крайер застыла. Королева в опасности? У неё есть стража, но что, если гвардейцев обезвредили? Что, если на королеву напали?
Затем шум раздался снова, на этот раз более громкий и протяжный, хриплый, и Крайер поняла, что это было.
Все тело похолодело, а затем разлилось ужасное, жгучее тепло.
Тот, кто издавал эти звуки, не испытывал боли.
В шоке Крайер не могла пошевелиться. Она прислушалась к вздохам, и сразу же разум вспомнил плоть, дыхание, губы и...
Она отползла назад и скрылась за углом, подальше от двери королевы, чтобы больше не слышать, что происходит внутри. Сердце учащённо забилось, кожу снова обдало жаром. Она даже не понимала, почему так бурно реагирует. Она видела такое раньше, издалека: слуги обнимались в саду, когда думали, что никто не видит. Но это было по-другому. Люди спаривались физически, потому что не были Рукотворными. "Люди отдаются своим низменным искушениям и желаниям, как собаки во время течки", – заметил однажды отец.
Автомы этого не делают.
Им это не нужно.
Но голос, который она услышала (стон, нашептал ей разум), определённо принадлежал королеве Джунн.
Крайер прижала руку к лицу, касаясь собственной разгорячённой кожи, и решила немного подождать. Если она уйдёт сейчас, то, возможно, никогда не наберётся смелости вернуться.
Прошло ещё несколько минут, прежде чем она услышала, как дверь в покои королевы открылась и закрылась. Крайер едва успела ещё глубже спрятаться в тень, прежде чем кто-то прошёл прямо мимо угла, за которым она пряталась, и направился к другой двери дальше по коридору. Было темно, и их лица были скрыты маской, но очертания силуэтов можно было безошибочно узнать. Человек, крадущийся из спальни королевы, был её советником-человеком.
Тайный любовник.
Тайный любовник-человек.
Молодой человек, которого, как она слышала, королева называла Сторми.
  
Крайер прислонилась спиной к стене, ощущая холодный камень затылком. Звёзды и небо. Она подумала о королеве и советнике, о том, чем они занимаются друг с другом сегодня.
Она попыталась сосредоточиться, замедлить бешеный рой мыслей, но они неудержимо устремились туда, куда она и предполагала, – к Эйле, её губам, её дыханию, её коже. Темнота, прикосновения, поцелуи и...
Она прикусила губу так сильно, что пошла кровь.
Голова закружилась, рот наполнился тяжёлым привкусом собственной крови. Крайер побежала прочь по коридору и не останавливалась, пока не добралась до своих покоев, но даже когда дверь захлопнулась, она столкнулась с пьянящей темнотой. Внутри всё пульсировало от новой информации. Теперь она знает, чего хочет, даже если это неестественно и неправильно.
Страсти.
* * *
 Её называли Бесплодной Королевой, но я никого не встречала столь же пустого. Ибо если кто-то хочет ребёнка, то по природе своей его сердце переполняется любовью – оно переполнено, жаждет нового сосуда, вмещающего эту любовь, подобно пролитой воде. Некоторые называют её монстром, некоторые – сумасшедшей. Если страстное желание – это безумие, тогда среди нас нет здоровых. – из личного дневника Брин, ведьмы-повитухи королевы Теи, эра 900, год 40
 14 
– Вы слышали о Фэй?
– Да. Слышала, у неё теперь личные покои во дворце и личная служанка, совсем как у леди.
– Не только. Сейчас она купается в роскоши, как пиявка.
– Как это произошло? Последнее, что я слышала, она сошла с ума. Бродила по коридорам, как привидение.
– Я бы убила за кусочек её торта.
– Я бы убила за её отдельную комнату.
– Я бы убила за ночь в настоящей постели.
– Интересно, как она этого добилась.
Шёпот был невыносим.
Эйла весь день их слышала: в комнатах для прислуги, в столовой, в коридорах, одна судомойка разговаривала с другой, мальчишки на кухне шептались друг с другом, когда думали, что одни. Фэй – предательница, Фэй – комнатная собачка. Эйла точно знала, кто обеспечил Фэй такие перемены в жизни, и ей очень хотелось встряхнуть её так сильно, чтобы у неё застучали зубы.
Как можно быть настолько тупой?
Она подозревала, что Крайер всего лишь пытается помочь. Но разве она ничего не замечает? Стало только хуже. Она привлекла к Фэй внимание, будто нарисовав у неё на спине яблочко мишени... и достаточно скоро мишень Крайер окажется и на спине Эйлы, если она уже не там.
Не говоря уже об этих маленьких проявлениях... чего?... доброты? Они вселяли в Эйлу неуверенность. Из-за них она уже сомневается в своих представлениях о Крайер и о пиявках вообще. Вроде как у них нет чувств, они не могут проявлять доброту. Крайер ничем не должна отличаться.
Или она всё же отличается?
Как только стемнело, остатки терпения Эйлы иссякли. Ноги болели после долгого дня работы на встрече королевы: беготни с обустройством покоев для гостей, вечерним платьем Крайер и... список можно было продолжать и дальше.
Тем не менее, выждав ещё несколько минут, пока остальные слуги уснут, она выбралась из постели, накинула пальто поверх ночной туники и направилась к двери.
Но как только она вышла наружу, на прохладный ночной воздух, то услышала, как кто-то тихо позвал её по имени изнутри:
– Эйла.
Это был Бенджи. Он выскользнул из домика для прислуги и стоял в темноте ночи. Его вьющиеся волосы отливали лунным светом, челюсть избороздили тени.
– Куда идёшь? – прошептал он. – Надеюсь, не к леди в такой час?
– Ты на что намекаешь? – Эйла резко остановилась.
– Ни на что, – Бенджи поднял руки, словно сдаваясь. – Только учти, что люди всякое болтают. Кажется, она испытывает к тебе... не знаю… какую-то нежную привязанность. По крайней мере, так говорят.