Война Крайер (ЛП)

– Конечно, – согласилась Джунн. – Потому что вы неприкасаемая. Потому что вас создали непобедимой, – она пригнулась. – Открою вам секрет, леди Крайер: люди тоже считают себя непобедимыми.
Вспышка воспоминания: почва уходит из-под ног, скользкий склон утёса крошится в руках, тёмная вода внизу, белая пена, острые, как зубы, камни, чёткий образ собственного тела, разбившегося вдребезги, а её плотью гнушаются даже кружащие чайки…
Непобедимых не существует.
– Что вам известно о Киноке? – спросила Крайер.
– Он могущественен, – ответила Джунн, – и его идеи опасны. Они распространяются, как зараза среди людей. Уверена, вы изучали различные бедствия человеческого мира.
Крайер кивнула.
Она вспомнила книги, полные ярких иллюстраций: человеческие тела, разрезанные пополам, исследования повреждённой кожи, кровоточащих ран; схемы, покрытые тонкими красными линиями, с подробным описанием распространения сотен различных заболеваний.
– Слабоумие и отвага, – сказала Джунн. – В конце концов, разница невелика.
– Отвага не обязательно опасна, ваше высочество. Как и страсть.
Крайер очень хотелось зажать рот рукой. Внезапно она почувствовала себя иллюстрацией из тех медицинских книг, будто с неё содрали кожу и выставили напоказ. Разве страсть не опасна? Нет ничего опаснее. У неё также нет причин защищать Кинока – это была скорее внутренняя реакция, защитный механизм, потому что она чувствует себя такой взволнованной. Но почему?
Королева Джунн наклонилась ближе, а затем ещё ближе – так близко, что у Крайер участилось дыхание.
– Вы правы, – пробормотала Джунн. – Но идеи скира действительно опасны. Вам это известно так же, как и мне. Я вижу это по вашему лицу, когда вы смотришь на него. Мне знаком этот взгляд, потому на меня тоже так смотрели.
– Что вы имеете в виду, ваше высочество?
– Вы не первая девушка, привлёкшая его внимание, миледи, – сказала Джунн, сжав челюсти. – До вас это была я. Он приезжал ко мне во дворец прошлой осенью. Признаю: вначале я считала его очаровательным, даже желанным. Он умён, миледи, даже для нашего Вида.
– Он... он ухаживал за вами? – Крайер была шокирована тем, что не знала об этом. Известно ли это отцу? Имеет ли это вообще какое-либо значение?
– Конечно, – ответила королева, взмахнув ладонью, словно отгоняя муху. – Как вы, возможно, заметили, его привлекает любое дуновение власти. Его сторонники горазды заявлять о себе, но их мало. Чтобы продвигать свою программу, ему надо объединиться с устоявшейся силой. Но признаю, что сама поначалу была заинтригована. Всю осень его идеи, казалось, варились у меня в голове. Он говорил о славном будущем для нашего Вида, и мне так хотелось помочь ему приблизить его. Но это был клубок лжи, леди. Лисья уловка.
Заметив растерянный взгляд Крайер, она продолжила:
– Есть старая человеческая сказка. Однажды, во время долгой и ужасной зимы, лиса и медведица испугались, что их детёныши умрут с голоду. У них закончилось молоко, и обе были слишком слабы, чтобы охотиться. Все знали, что лиса – самое умное животное во всём лесу, поэтому медведица пошла к ней и стал умолять о помощи. "Мои дети голодны, – говорила она. – Я слышу, как по ночам у них урчит в животе. Что мне делать?" И лиса сказала ей: "На прошлой неделе волк напал на ферму на краю этого леса. Он зарезал одну овцу и двух жирных кур. Теперь люди его боятся. Приди к людям с миром и скажи, что в обмен на одну свежую курицу в день будешь охранять их кур и домашний скот от волков. Ты слаба, но у тебя большое тело, а зубы острые. Волк не посмеет на тебя напасть". И медведица сделала, как сказала лиса: оставила детёнышей в логове и отправилась на ферму на опушке леса. Она осторожно постучала в дверь фермера и сказала: "Я пришла с миром. Пожалуйста, впустите меня". И фермер открыл дверь, но сразу же вонзил охотничий нож ей в сердце. Видишь ли, он подумал, что она тоже хочет на него напасть.
Крайер наблюдала за лицом Джунн, пока та рассказывала. Джун смотрела на что-то, отсутствующее в комнате и видимое только ей.
  
– Что было дальше? – спросила Крайер. – Лиса украла кур фермера?
– Нет, – сказала Джунн. – Лиса подождала, пока медвежата не умрут с голода, а затем съела их. Мяса двух медвежат было достаточно, чтобы лисе и лисятам протянуть последние недели зимы. Она получила добычу, не пошевелив лапой.
– Значит, она намеренно убила медведицу?
– Вы что, не слушали? – спросила Джунн. – Лиса её не убивала. Её убил фермер. Когда другие животные узнали, что произошло, они сказали, что медведица сошла с ума. "Пошла прямо к двери фермера, – сказали они. – Вот дура". И лиса кивала вместе с ними. Никто так и не узнал, как было на самом деле.
Она пристально посмотрела на Крайер, изучая её лицо.
– Значит, Кинок – лис? – спросила Крайер. – Умный и лживый?
– Нет, моя дорогая, Кинок – волк, – королева улыбнулась, замолчала и на мгновение уставилась на Крайер, а потом сказала: – Я хочу, чтобы лисой были вы.
Её слова подействовали на Крайер, как волна арктического воздуха.
– Вы рассказывали, что он говорил вам о будущем нашего Вида, – медленно произнесла она. – Какое будущее он рисовал?
– Новую эру, – улыбка сошла с лица Джунн. – Золотую эру. Скиру кажется неестественным, что мы по-прежнему живём в человеческих городах. Он считает нас стервятниками, клюющими мертвечину и живущими на костях рухнувшей цивилизации. Истинные цели Движения за Независимость простираются далеко за пределы столицы. Он хочет стереть с лица земли все старые города и построить новые – города для Рукотворных, предназначенные исключительно для нашего Вида. Города, где люди не только нежелательны, но и неспособны к выживанию. Пусть они борются, голодают, убивают друг друга, пока, как выразились бы его сторонники, "совсем не перестанут быть нашей проблемой". И это ещё не всё. Он хочет создать новую породу автомов. Он хочет, чтобы следующее поколение нашего Вида было ещё сильнее, сообразительнее. Чтобы у него вообще не было человеческих Столпов. И самое главное, он отчаянно хочет положить конец нашей зависимости от Железного Сердца.
– Он... он упоминал что-то подобное и при мне, – разум Крайер гудел, ошеломлённый всей этой информацией. – Он утверждал, что открыл новый источник энергии.
– Да, он рассказывал мне о своей идее, но... – Джунн одарила её долгим, спокойным взглядом. – Миледи, вы, как никто другой, должны знать, что не существует просто идей, – Джунн снова наклонилась вперед. – Это вам не отвлечённая философия. Это очень реально. Движение за Независимость уже началось. Последователи скира пьют его слова, как сладкое вино. Сейчас их всего несколько сотен, но с каждым днём их число растёт. Несколько сотен за считанные дни могут превратиться в несколько тысяч. Мне нужна ваша помощь, леди Крайер.
– Моя... моя помощь?
– Надо остановить болезнь, пока та не распространилась.
Крайер продолжала смотреть на неё, не понимая, что всё это значит.
Итак, королева уточнила:
– Надо свергнуть его.
Джун произнесла это почти небрежно, как будто говорила "надо пожелать ему доброго утра".
Наконец, Крайер поняла, почему люди прозвали её Безумной Королевой, Королевой-Ребёнком и "Джунн, Пожирательница Костей" – всем сразу.
– Не знаю, – прошептала она, подавленная собственной трусостью и всё же неспособная скрыть это. – Я... я помолвлена с ним, он в Совете, он могущественный... он под защитой отца...
Он знает о моём пятом Столпе…
Он может уничтожить меня...
Фактически, он хочет уничтожить всех людей или, по крайней мере, сделать мир непригодным для их жизни…
Он гораздо большее чудовище, чем ей казалось.
– Не стыдитесь своего страха, леди Крайер, – сказала Джунн. – Если бы вы ничего не боялись, я бы ушла отсюда и ни разу не оглянулась. Но вы боитесь. Вот почему я доверяю вам и прошу вашей помощи, – выражение её лица смягчилось. – И я правда прошу. Я не буду заставлять вас, миледи. Но и умолять тоже не буду.