Невеста по ошибке (ЛП)

Я киваю.
— Верю, — говорю я ему. — Я доверяю тебе.
— Тогда позволь мне отвезти тебя домой.
Я киваю, и он улыбается мне с таким облегчением в глазах, что у меня сердце замирает. Я всегда хотела, чтобы у меня была своя сказка о счастливой жизни, но, возможно, ее не существует. Может быть, настоящая любовь — это просто два несовершенных человека, которые выбирают друг друга, несмотря на препятствия, с которыми им предстоит столкнуться, и решают, что оно того стоит.
  
Потому что это так.
Глава 68
Арес
У меня тяжело на сердце, когда я вхожу в дом, который я подготовил для Ханны. Я бы не хотел, чтобы до этого дошло, потому что, несмотря на разрыв между ними, я знаю, что Рейвен все еще любит Ханну. Хотелось, чтобы я не оказался в центре их размолвки. Все, что я хочу принести своей жене, — это счастье, а не мучения. Я знаю Рейвен. Я знаю, что она все еще надеется, что Ханна изменится, но она не изменится.
— Арес, — говорит она, улыбаясь. Эта ее интимная и самодовольная улыбка раздражает меня. Возможно, мне удалось развеять многие слухи, которые она распространяла, но полностью избавиться от них я не смог.
— Поздравляю, — говорю я ей. — Доктор сказал мне, что ты в порядке, и у ребенка все хорошо. Похоже, смена обстановки — именно то, что тебе было нужно.
Она кивает.
— Да. Мне нравится это место. Оно намного лучше, чем твое. Нам пришлось бы его переделать. Он не подходит для детей, и мне не нравится его интерьер.
Я киваю, садясь на диван напротив нее.
— Да, мы не будем этого делать. Рейвен вложила в наш дом много любви, и он останется таким, какой есть.
Она поднимает брови.
— Я не позволю тебе видеться с нашей дочерью, если обстановка, в которую ты ее отвезешь, будет для нее небезопасной. Я уже сомневаюсь, что смогу оставить ее рядом с Рейвен. Что, если она устроит какой-нибудь несчастный случай и поранит нашего ребенка?
Я смотрю на ее живот. Он уже начал показываться, но, несмотря на то, что она уже почти на шестом месяце, это едва заметно.
— Так ли это? Она моя? Я уже спрашивал тебя об этом раньше, но мне нужна правда, Ханна.
Она на мгновение замешкалась, прежде чем нацепить яркую улыбку.
— Конечно, она твоя. Это снова Рейвен? Ты с ней недавно говорил?
Я отклоняюсь назад и пристально смотрю на нее.
— Держи имя моей жены подальше от своего грязного рта, — говорю я, улыбаясь. — И объясни мне вот это.
Я протягиваю ей папку и внимательно слежу за тем, как она в ней копается.
— Это пренатальный тест на отцовство. Некоторые из тех анализов крови, которые делал доктор? Да, это были не совсем обычные анализы. Мы провели анализ клеток плода, сравнив генетический профиль клеток плода в твоей крови с моей. Он не совпал. Я не отец. — Я провожу рукой по волосам. — Но, опять же, ты уже знала это, не так ли?
Я отвожу взгляд, мое сердце разрывается от боли за Рейвен. Я через многое заставил ее пройти, и ради чего? Я знаю, что она всегда была слепа к недостаткам Ханны, но я не был. Я, черт возьми, подвел ее.
— Искренне извинись перед Рейвен, и я отпущу тебе все, через что ты ее заставила пройти, если она попросит меня об этом — а она попросит, потому что, несмотря ни на что, она любит тебя.
Ханна смеется.
— С чего бы мне это делать? Я ничего ей не сделала. Это она решила сбежать, потому что не выдержала давления прессы. Я бы никогда так не поступила с тобой. Я бы пережила с тобой любую бурю.
Я качаю головой.
— Она хотела помочь мне вырастить ребенка, который ей не принадлежит, Ханна. Ее уход не имеет ничего общего со мной — он имеет полное отношение к тебе. Я бы никогда не попросил свою жену довольствоваться меньшим, чем она заслуживает, но дело было не в том, что она не хотела пережить со мной бури. Дело было в том, что она отказалась терпеть разрушения от собственной сестры до конца своих дней. Она лишила себя власти, которую, как ты думала, ты имела над ней, и уделила время тому, чтобы подумать о своих границах. Я, например, чертовски уважаю ее за то, что она смогла сделать то, что многие из нас не могут. Я знаю, что продержался здесь гораздо дольше, чем следовало, только потому, что считал это правильным, а ты?
Она отводит взгляд и качает головой.
— Я действительно люблю тебя, Арес.
Я смеюсь. Ничего не могу с собой поделать.
— Ханна, ты не любишь никого, кроме себя. А я? Я не думаю, что когда-нибудь любил тебя по-настоящему.
Я на мгновение замираю и смотрю на нее, желая, чтобы все сложилось иначе, хотя бы ради Рейвен.
— Если ты не хочешь извиняться перед Рейвен, то не вини меня за последствия.
Она скрещивает руки и ухмыляется.
— Не буду, — говорит она, приподняв одну бровь. Она действительно считает, что у нее есть преимущество, не так ли? Полагаю, за эти годы она забыла, кто я такой. Я позволил ей это, потому что та версия себя, которую я ей показывал, никогда не была настоящей.
— Отлично, — говорю я ей, хватаясь за телефон и давая команду на публикацию подготовленных нами материалов. Я ухмыляюсь, когда ее телефон начинает жужжать. Через несколько секунд все крупные СМИ начинают освещать взлет ее карьеры и каждого, с кем она спала на пути к вершине. Мне потребовалось несколько дней, чтобы все это подготовить, но оно того стоило.
— Ты действительно верила, что я не знаю об этих романах? О мужчинах, с которыми ты изменяла на съемках? — Я хихикаю. — Я был в курсе. Просто мне было наплевать.
Я наклоняю голову к ее телефону.
— Надеюсь, тебе понравится опыт, который ты подарила своей сестре. Возможно, теперь, хоть раз, ты поймешь, через что заставила ее пройти.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти.
— О, и Ханна? Ты больше никогда не будешь работать в индустрии развлечений. Любой, кто попытается нанять тебя, поплатится за это. Я хочу, чтобы ты не попадалась на глаза моей жене — я не хочу, чтобы она видела ни одного рекламного ролика, ни одного видеорепортажа, ничего. Я удалю все фильмы, которые я профинансировал для тебя, со всех каналов, на которых они транслируются. Я не хочу, чтобы она видела хотя бы одно напоминание обо всем, через что ты заставил ее пройти. Ты можешь исчезнуть тихо, а я могу сделать это насильно. Ради ребенка, которого ты носишь, я советую тебе подумать, прежде чем действовать.
— Арес! — кричит она, но я игнорирую ее мольбы и ухожу от нее, в самый последний раз.
Глава 69
Рейвен
Я иду по дому, который мы с Аресом построили, и на сердце у меня тяжело. От Ханны не осталось и следа — наши уборщики позаботились об этом. Но я все еще чувствую ее здесь. Интересно, исчезнут ли когда-нибудь оставленные ею шрамы?
Я дрожу, когда сажусь на диван, все еще не оправившись от новостей, которые были опубликованы о ней. Бесчисленные романы и неопровержимые доказательства того, что ребенок, которого она носит, не принадлежит Аресу. И вот так взобраться на вершину… Никогда бы не подумала. Я не могу понять этого. Как будто я ее совсем не знал, и от этого мне еще хуже, что я пожертвовал ради нее столь многим.
Я чувствую себя идиоткой, и мне стыдно за свое подчинение. Я угождала ей всю нашу жизнь, чувствуя вину за то, что у меня было детство, о котором она всегда мечтала, в то время как было очевидно, что она ни в чем не нуждалась.
Она всегда заставляла меня чувствовать себя неполноценной, и если бы не Арес, я бы никогда не смогла выпутаться из ее паутины. Я даже не смею думать о том, что было бы, если бы она не отказалась от помолвки. Мы с Аресом оба были бы несчастны и втайне тосковали бы друг по другу. Я чувствовала себя такой виноватой за то, что хочу его, тогда как именно она должна была испытывать угрызения совести за то, как манипулировала нами обоими.
— Миссис Виндзор.
Я смотрю на охранника, стоящего в дверях, и вопросительно наклоняю голову.
— К вам пришла ваша мать. Мистер Виндзор приказал нам не впускать никого из членов вашей семьи без вашего особого разрешения. Что вы хотите, чтобы я сделал?