Невеста по ошибке (ЛП)

Телевизор на несколько мгновений становится черным, а затем его сообщение начинает воспроизводиться, но я едва могу разглядеть экран сквозь слезы.
Глава 67
Рейвен
Я смотрю, как Аланна шутит с Сиеррой и Валентиной, и сердце мое переполнено. Лука, Зейн, Лекс, Сиерра и Валентина остались здесь со мной, к радости Аланны и раздражению Сайласа.
Валентина и Сиерра по очереди спали рядом со мной, чтобы я не попала в нисходящую спираль, вызванную социальными сетями. Хотя, по правде говоря, там уже мало чем делятся. Призыв Ареса подействовал, и люди массово удалили свои посты. Это вызвало дискуссии о киберзапугивании и психическом здоровье знаменитостей, но пока эта тема занимает людей, значит, и у нас тоже.
  
— Рейвен, — зовет Аланна.
Я подхожу к ней, и она хмурится, выводя на экран телевизора запись с камер наблюдения. Там показан Арес, входящий в здание, и мои глаза расширяются.
Сайлас застонал и стиснул зубы.
— Так, так, так. Если это не мой наименее любимый Виндзор.
Мы с Аланной смотрим на него широко раскрытыми глазами, пока он звонит в полицию и требует убрать Ареса. Затем он поворачивается ко мне, его челюсть сжимается.
— Ты не выйдешь из этого дома, пока сама не решишь. Я не позволю ему давить на тебя. У тебя есть столько времени, сколько тебе нужно, чтобы принять решение.
Лука подходит ко мне и обнимает за плечи.
— Согласен, — говорит он. Я прижимаюсь к нему, мое сердце переполнено. Больше всего я боялась потерять семью, которую обрела, выйдя замуж за Ареса, но они ясно дали понять, что останутся со мной, несмотря ни на что.
— Я не уверена, что вызов полиции был оправдан, — осторожно говорю я.
Лекс сужает глаза.
— Конечно, оправдан. Арес ни за что бы не ушел, а ты бы уступила.
Мы все смотрим, как полицейские просят его уйти. Арес уходит, и я напрягаюсь, испытывая искушение последовать за ним. Я изо всех сил пытаюсь понять, стоит ли мне уходить или оставаться, но я как всегда в замешательстве. Возможно, нам удалось отвлечь СМИ от меня, но это решает только одну проблему. Остается Ханна и их совместный ребенок.
— Черт возьми, — говорит Зейн, указывая на экран.
Я смотрю на него и вижу Ареса, который идет обратно, рядом с ним мэр, а в руках у него что-то, очень похожее на раскладывающуюся палатку. Кажется, он радостно болтает с мэром, который помогает ему установить палатку посреди холла Сайласа.
— Он сейчас серьезно? — спрашивает Сайлас.
Аланна разражается смехом.
— Да ладно, Сай, — говорит она. — Это именно то, что ты бы сделал. Я думаю, это мило.
Я начинаю шагать, мое сердце колеблется. Больше всего на свете я хочу пойти к нему и броситься в его объятия, но если я это сделаю, мне также нужно будет набраться смелости, чтобы справиться со всем, что за этим последует.
— Эм, Рейв? — говорит Лекс, указывая на окно.
Я выхожу на балкон и смотрю на приближающийся к нам вертолет с прикрепленным к нему баннером. На нем написано: 7 дней. 168 часов. Скажи мне, что ты все еще моя.
Валентина улыбается.
— Я имею в виду, ты попросила неделю, и он дал тебе ее. Нельзя винить мужчину за то, что он появился сразу же, как только закончилось твое время.
Лука присоединяется ко мне на балконе и обнимает меня.
— Как ты себя чувствуешь, Рейв?
Я улыбаюсь ему.
— Знаешь что? Думаю, я готова вернуться домой к мужу. Находясь в эпицентре всего этого, мне было тяжело это видеть, но хорошее все равно перевешивает плохое. И всегда будет перевешивать. Первые несколько лет могут быть тяжелыми, но я думаю, что смогу пережить это, если это будет означать, что я проведу остаток жизни с мужчиной моей мечты. Мне страшно, и я прекрасно понимаю, что это будет нелегко, но оно того стоит. Он того стоит.
Он облегченно вздыхает и опускает голову на мою.
— Слава Богу, — говорит он. — Я не думаю, что он пережил бы потерю тебя.
Вертолет летит обратно к нам, пока не зависнет над балконом. Выбрасывается лестница, и мои глаза расширяются, когда Арес спускается по ней.
— Чертово дерьмо, — ворчит Сайлас. — Он использовал баннер, чтобы выманить нас на балкон. Он хотел узнать, здесь ли ты. Умный, мать его, мудак.
Я улыбаюсь вертолету и качаю головой. Он обещал мне, что никогда не отпустит меня, и не отпустил. Часть меня думала, что он почувствует облегчение, если я уйду, и что он может воспользоваться этим шансом, чтобы воссоединиться с Ханной. Я ошибалась.
Сайлас улыбается мне и качает головой.
— Ты уже все решила, да?
Я киваю.
— Да.
— Я буду честен с тобой, Рейвен. Мне бы хотелось, чтобы ты передумала. Сейчас мы с братом хорошо ладим, но какое-то время мне пришлось вычеркнуть его из нашей жизни. Если бы я этого не сделала, он бы так и не усвоил урок. И твоя сестра тоже не усвоит.
— Я знаю, — говорю я ему. — Но это совсем другое дело, когда я решаю терпеть ее. Может быть, это безумие, но я думаю, что со мной все будет в порядке, потому что я возвращаюсь в безумие по собственному желанию.
Арес спрыгивает с лестницы на балкон и на мгновение замирает, увидев четырех своих братьев и сестру, стоящих рядом со мной.
— Ну, дерьмо, — одновременно говорят Лука и Лекс, но Сиерра и Зейн просто смотрят на него, стоя по обе стороны от меня.
— Я разберусь с вами позже, — говорит Арес своим братьям и сестрам, направляясь ко мне. Я провожаю его взглядом: темные круги под глазами, тоска в его взгляде. Мне придется пройти через ад, чтобы быть с ним, но я собираюсь сделать это с улыбкой на лице.
— Рейвен, — пробормотал он, словно не веря, что я стою перед ним. — Одной недели без тебя мне хватило, чтобы понять, что я не смогу провести всю жизнь без тебя рядом. Моя жизнь не стоит того, чтобы жить, если в ней нет тебя. Я все испортил, детка. Теперь я это вижу. Я не должен был позволять Ханне иметь к тебе доступ, и вместо того, чтобы подчиниться бабушкиному приказу, я должен был забрать тебя из дома. Клянусь тебе, я разорвал все связи с Ханной. Я позаботился о том, чтобы все разговоры велись через бабушку, о чем бы они ни были. Я собрал целую команду, чтобы помогать ей, и назначил ей постоянного врача, так что тебе не нужно беспокоиться о здоровье сестры. Я сказал ей, что это сделка для односложного ответа да или нет, и что мое участие в жизни ребенка зависит только от нее. Все, что связано с ребенком и с ней, будет проходить через нашу специальную команду. Мы будем заниматься всем этим на наших условиях, и видеться с ней мы будем только тогда, когда ты этого захочешь. Этого недостаточно, и я знаю, что это не так, но это начало. Все остальное, я знаю, мы сможем придумать. — Он колеблется и проводит рукой по волосам. — Я знаю, что я эгоист, но ничего не могу с собой поделать. Я любил тебя столько, сколько себя помню, Рейвен, и всегда буду любить. Хотел бы я пообещать тебе беззаботную жизнь, которую я хочу тебе подарить, но быть со мной будет нелегко. Что я могу тебе пообещать, так это то, что я всегда буду ставить тебя на первое место и сделаю все, что в моих силах, чтобы ты никогда не пожалела о том, что выбрала меня. Так выбери меня, Рейвен. Пожалуйста, вернись ко мне домой.
Я улыбаюсь ему и провожу тыльной стороной пальцев по его щеке, впитывая чистое изнеможение, которое он излучает.
— Арес, я бы вернулась домой к тебе, даже если бы ты не сделал всего этого. Я люблю тебя. Несмотря ни на что. Мне жаль, что я потеряла это из виду. Я позволила сомнениям и неуверенности в себе поглотить меня целиком, и мне было трудно видеть сквозь тьму. Этого больше не повторится. Я выбрала тебя, Арес. Я всегда буду выбирать тебя, даже если это нелегко сделать. Всего несколько дней без тебя показали мне, что я лучше буду страдать с тобой, чем проживу жизнь без тебя.
Он обнимает мое лицо и прижимается лбом к моему.
— Я не позволю тебе страдать, — говорит он мне. — Я обещаю, что за то, чтобы быть со мной, тебе не придется платить. Возможно, сейчас в это трудно поверить, но поверь мне, когда я говорю тебе, что все будет хорошо.