Невеста по ошибке (ЛП)

— Мне совсем не неудобно. Я постоянно вижу мужчин-моделей, практически без одежды, помнишь?
Меня охватывает раздражение при мысли о том, что она снимается в интимной обстановке с другими мужчинами. Мне нужно найти способ заставить ее перейти в мою компанию. Ее менеджеру я тоже не доверяю. Похоже, Рейвен не понимает, насколько она красива. Она словно разделяет свою модельную внешность и истинную сущность, и почему-то ей кажется, что последней не хватает. Я никогда не понимал, почему, но я твердо решил это исправить.
  
— О, я помню, — говорю я ей, мой голос резок. Я наклоняюсь и аккуратно заправляю прядь ей за ухо. — Напомни мне ту недавнюю рекламу по продаже нижнего белья, которую ты проводила… там было что-то вроде этого, не так ли?
Я притягиваю ее к себе и запускаю одну руку в ее волосы, а затем откидываю ее голову назад, чтобы обнажить шею. Она задыхается, когда я опускаю губы к ее уху, и мои зубы касаются мочки уха.
— Вот так ты позировала с Томом Фостером, не так ли? Скажи мне, любовь моя, был ли он таким же твердым, как я, когда держал тебя вот так?
Я целую ее шею, мои зубы на мгновение касаются ее кожи, прежде чем я присасываюсь, оставляя небольшой след. Дыхание Рейвен сбивается, а то, как она прижимается грудью к моей, приводит меня в бешенство. Ее руки пробираются сквозь мои волосы и крепко сжимают их.
— Нет, — говорит она, ее голос слишком чертовски манящий. — Он очень профессионален. Съемки не такие интимные, как кажутся, обещаю. Вокруг так много людей, и мы очень быстро переходим из одной позы в другую.
Я перемещаю свои губы к ее горлу и целую ее там.
— Хорошо, — говорю я ей. — Хорошо для него. Значит, еще один день он будет вырабатывать углекислый газ.
Она хихикает, и этот звук доносится прямо до моего сердца, наполняя меня тоской, которая гораздо глубже, чем физическая потребность в ней.
— Я и не подозревала, что ты такой собственник, — шепчет она.
Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее, и провожу пальцами по ее коже головы, захватывая все больше ее волос, в то время как моя хватка на ее талии становится все крепче.
— Я никогда не был таким. До тебя. Ты… да, ты изменила игру. Я хочу всю тебя, Рейвен. Мне нужно, чтобы ты была моей во всех смыслах.
Она смотрит на меня с такой уязвимостью в глазах.
— Я уже твоя, Арес.
Я позволяю своим пальцам двигаться вверх от ее талии, по ребрам, пока они не прочерчивают нижнюю часть ее груди.
— Нет, — шепчу я. — Еще нет. Не вся ты. Но ты будешь.
Я прижимаюсь к ее лицу, большой палец проводит по ее губам. Она открывается мне, и я чуть не теряю дар речи, когда ее язык проносится мимо моего пальца. Она выглядит так чертовски сексуально, ее волосы спутаны и находятся в моем захвате, эта сексуальная ночная рубашка, этот взгляд в ее глазах.
— Момент откровенности, — шепчу я. — Я не могу сопротивляться тебе. Я не перестаю думать о том, как целовал тебя на нашей свадьбе, а потом еще раз в твоем офисе. Мне нужно больше, Рейвен. Мне нужен еще один вкус.
Она нерешительно наклоняется, ее губы касаются края моих.
— Тогда попробуй, — шепчет она. — Я твоя.
Я стону, когда мои губы встречаются с ее губами, а ее руки блуждают по моему телу с той же потребностью, которую испытываю я. Она стонет, и мой член дергается от потребности. То, как ее язык переплетается с моим, просто нереально, и я уже знаю, что хочу свой член в ее милом маленьком ротике. Моя жена, несомненно, охренительная очаровашка.
— Рейвен, — шепчу я ей в губы, отстраняясь. Она пыхтит, ее губы слегка припухли, и черт меня побери. Она никогда не выглядела так прекрасно.
Я ухмыляюсь, толкая ее в плечо, отчего она падает обратно на кровать.
— Арес, — стонет она, мое имя — мольба на ее губах.
— Ты хоть представляешь, как мне тяжело в последнее время, детка? Смотреть, как ты расхаживаешь по моему дому в этих сексуальных нарядах? Каждый раз, когда ты улыбаешься мне, ты делаешь из меня слабака.
Я наклоняюсь над ней, мой член прижимается прямо к ее киске, когда я опираюсь на предплечья.
— Ты не единственный, кто борется, Арес, — шепчет она.
Я ухмыляюсь и наклоняюсь, мои губы касаются ее губ, раз, два, прежде чем я погружаюсь в нее и целую ее полностью. Она чувствуется так потрясающе рядом со мной, и это так чертовски нереально. Я вжимаюсь в нее бедрами, и она стонет мне в рот, ее нога обхватывает мое бедро, как будто она хочет большего. Черт возьми.
Я стону, когда Рейвен неожиданно прижимается к моей груди, и отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее в замешательстве. Она выглядит озадаченной и наклоняет голову к своему телефону. Я даже не слышал, как зазвонил ее будильник.
— Что это за хрень?
Она отталкивает меня, и я сажусь, мой член натягивает боксеры.
— У меня есть кампания, которая сейчас идет в Азии. По контракту я должна в течение часа заниматься контентом в социальных сетях.
Я провожу рукой по волосам и громко стону.
— Ты издеваешься надо мной.
Она качает головой и начинает листать свой телефон.
— Это ужасное время, я знаю. Я просто…
Я притягиваю ее к себе и целую, запустив руку в ее волосы.
— К черту кампанию, — шепчу я между поцелуями. — Я заплачу штраф. Я сделаю все, что угодно, если ты только позволишь мне продолжать целовать тебя.
Она хихикает и прижимается к моей груди, выражение ее лица назидательное, несмотря на похоть в глазах.
— Нет, — говорит она мне. — Я не такая. Я ненавижу быть такой безответственной.
Она садится в постели, и я застонал, глядя, как она натягивает на себя свой рабочий вид. Да, теперь она ни за что не позволит мне поцеловать ее.
Я сажусь рядом с ней, наши плечи соприкасаются, и я изо всех сил стараюсь успокоить свой бушующий член. Не помню, когда я в последний раз так отчаянно хотел кого-то. И вряд ли когда-либо еще.
Рейвен задыхается, а затем разражается смехом, ее щеки снова становятся румяными. Меня разбирает любопытство, и я наклоняюсь к ней через плечо и смотрю на ее телефон.
— Какого хрена? — Я выхватываю телефон у нее из рук и смотрю на фотографию члена в ее личных сообщениях Instagram. — Кто это, блять, такой?
Ревность, более сильная, чем все, что я когда-либо чувствовал раньше, крадет все мои мысли, заменяя их образами Рейвен и какого-то парня, которого она от меня скрывает.
— Понятия не имею, — говорит она, забирая телефон. — Я постоянно их получаю. — Я наблюдаю, как она удаляет сообщение и переходит к следующему, совершенно невозмутимая и не замечая моей жгучей ревности.
Что, черт возьми, со мной не так? Я не сомневаюсь, что Ханна получала бесчисленное количество подобных сообщений, и я всегда просто игнорировал это как часть ее работы, но я не могу сделать то же самое с Рейвен.
— Рейвен.
Она вопросительно поднимает брови, и я тянусь к ее руке, переплетая наши пальцы.
— Где, черт возьми, твое обручальное кольцо?
Ее глаза расширяются, и она отводит взгляд.
— Я его сняла.
— Что значит «сняла»?
Она вытаскивает свою руку из моей и засовывает ее под одеяло.
— Просто… Оно очень в стиле Ханны, но не в моем. Мне кажется, что носить его неправильно.
Я переворачиваюсь на спину и некоторое время смотрю в потолок, пытаясь собраться с мыслями, но не находя в себе сил сделать это.
— На следующей неделе, — говорю я ей, и мой тон жестче, чем я предполагал. — На следующей неделе мы купим тебе новое кольцо, и ты будешь его носить.
Глава 32
Арес
Я бросаю взгляд на часы и хмурюсь. Уже почти десять вечера, а Рейвен все еще нет дома. Вот уже третий день подряд она работает так поздно, и я беспокоюсь. Она переутомляется. Каждое утро она пользуется нашим домашним спортзалом и уходит из дома только с отвратительным на вид зеленым коктейлем. Затем она работает целый день, выполняя все запланированные модельные заказы, после чего отправляется в свой собственный офис и работает там несколько часов. Она слишком много работает и почти не ест. Она также не получает достаточно отдыха. Это не всегда так, но я не знаю, как заставить ее лучше заботиться о себе.