Невеста по ошибке (ЛП)

Селена уводит Рейвен, чтобы обсудить планы переделки, а Дэмиен со знающим видом хлопает меня по спине.
— У нас все получится, — обещает он. — Мы построим для нее такой хороший дом, что она никогда не захочет его покидать.
Я улыбаюсь ему и киваю. Я чертовски надеюсь на это. Рейвен заслуживает всего мира.
Глава 31
Арес
Ханна: Я скучаю по тебе, Арес. Как долго ты собираешься игнорировать мои сообщения? Ты говорил, что мы можем быть друзьями, но теперь ты даже не хочешь со мной разговаривать.
  
Ханна: Я получила главную роль в «Звездах, которые сияют». Я знаю, что ты к этому причастен. Я знаю, что тебе не все равно, Арес. Я обещаю, что буду уважать твои границы. Я знаю, как ты относишься к браку — я знаю это лучше, чем кто-либо другой. Разве это так плохо, что я все еще хочу, чтобы ты был в моей жизни? Разве плохо, что я думаю, что ты хочешь того же?
Она пишет мне каждый день с тех пор, как мы поужинали, но я до сих пор не ответил. Я испытываю странное противоречие. С одной стороны, я зол на нее за то, что она бросила меня у алтаря, но с другой стороны, я чувствую облегчение. Мне не следовало бы этого делать, но это так.
Дверь в мой домашний офис открывается, и я закрываю телефон, чтобы убрать его, оставив сообщения Ханны без ответа. Рейвен входит в красной ночной рубашке, которая воплощает все мои самые смелые фантазии, и я изо всех сил стараюсь не смотреть на ее тело, но это проигрышная битва. С таким же успехом, ткань могла бы быть прозрачной. Я вижу намек на ее темные соски и не уверен, что под ночнушкой вообще что-то есть. Я прикусываю губу, вспоминая, как она смотрела на меня, когда сказала, что не любит носить трусики, ее голая киска на моих коленях и глаза на мне. Что бы случилось, если бы я поддался своему желанию той ночью?
Я пытаюсь оторвать от нее взгляд и терплю неудачу. Рейвен всегда была греховно красива, но видеть ее в таком виде — это возбуждение иного рода. Это только для моих глаз, и мне это чертовски нравится.
— Посмотри на это, — говорит она мне, приподнимаясь над моим столом и выставляя свои груди на уровень моих глаз. Она так охуенно близко… что она сделает, если я раздвину ее ноги прямо на моем столе?
Я прочищаю горло и бросаю взгляд на диван, который она мне показывает.
— Мне больше нравится этот темный, — говорю я ей, перебирая варианты.
Рейвен ухмыляется.
— Я надеялась, что ты так скажешь, потому что он и мой любимый.
Я удивленно поднимаю на нее глаза.
— Тебе не нужно спрашивать моего мнения, понимаешь? Ты можешь делать все, что хочешь.
Она качает головой.
— Я не хочу этого делать. Мне уже кажется, что я вторгаюсь в твое пространство.
Я беру ее за руку и нежно держу.
— Не надо, Рейв. Не нужно так себя чувствовать. Теперь это твой дом.
— Он наш, — поправляет она меня. — Я спрашиваю твое мнение, потому что хочу, чтобы ты тоже полюбил наш дом.
Я киваю ей и переплетаю наши пальцы. Создавать наш дом вместе оказалось гораздо интереснее, чем я ожидал. Мы действительно чувствуем, что делаем его своим, но это горько-сладкое чувство, потому что это также означает, что я избавляюсь от всего, что связано с Ханной. В последнее время мы с Рейвен вообще не говорили о ней, и я надеюсь, что так будет и впредь. Странно, как мы с ней пытаемся существовать в этом пузыре, где мы притворяемся, что я не был помолвлен с ее сестрой в течение многих лет, но, похоже, это работает для нас, пока что.
— Ты закончил работу? — спрашивает она, глядя на мой ноутбук.
Я киваю и закрываю его.
— Да. Я устал.
Рейвен смотрит на мою пижаму и кивает.
— Тогда пошли спать.
Она крепче сжимает мою руку и тянет меня за собой, и мы оба молчим, пока идем к нашей спальне. День за днем каждое воспоминание о Ханне затирается, пока однажды я не оглянусь и не увижу на стенах ничего, кроме Рейвен.
Рейвен отпускает мою руку и переходит на свою сторону кровати, ее щеки розовеют. Мы ложимся спать вместе каждую ночь, с той самой первой ночи, когда она заснула в моих объятиях, но она все еще стесняется этого. Это странно, ведь нам всегда было так комфортно друг с другом.
Мы оба молчим, ложась в постель, и я поворачиваюсь к ней с улыбкой на лице.
— Почему ты так нервничаешь, Кексик?
Она хихикает и тоже поворачивается на бок, и мы оба оказываемся лицом друг к другу.
— Я не знаю точно. Наверное, для нас это все еще в новинку?
Я смотрю ей в глаза, изо всех сил стараясь не опустить взгляд к ее груди.
— Правда? Не так давно ты заснула в моих объятиях на диване.
Ее глаза чуть расширяются, и она отводит взгляд, ее щеки быстро краснеют.
— Тебе обязательно было напоминать мне об этом? Мне так стыдно за свое поведение в ту ночь, Арес. Моих извинений недостаточно.
Я тянусь к ней и нежно глажу по щеке, поворачивая ее лицо к себе.
— Не извиняйся, — шепчу я. — Я ни капли не возражал, несмотря на то, что мог сказать тебе тогда.
Она кивает и опускает глаза, снова прячась от меня. На этот раз я позволяю ей уйти от ответа.
— Все не так уж плохо, правда? — шепчет она в конце концов. — Той ночью ты сказал мне, что никогда не захочешь меня, и я знаю это. Я знаю, что никогда не буду Ханной, но…
— Не надо, — прервал я ее. — Не упоминай ее в нашей постели, Рейв.
Она смотрит на меня с такой печалью в глазах.
— Момент откровенности? Эта кровать не похожа на нашу. Каждую ночь мне кажется, что я сплю в ее постели.
Рейвен отворачивается от меня, но я наклоняюсь к ней и заставляю ее повернуться ко мне лицом.
— Тогда мы выкинем всю эту чертову кровать, Рейвен. — Ее глаза расширяются, и я нежно глажу ее по щеке. — Давай просто закажем новую.
Она кивает и нерешительно тянется к воротнику моей пижамы.
— Может, тогда и это выбросим?
Я в замешательстве опускаю взгляд. Это обычная синяя клетчатая пижама.
— Я знаю, что у Ханны и у тебя одинаковые пижамы, и, может быть, это мелочно и незрело, но я…
Я сажусь в кровати и подтягиваю ее к себе, пока мы оба не оказываемся на коленях.
— Тогда сними это, жена.
Простыни сбиваются вокруг ее талии, и она поднимает дрожащую руку к моей груди. Ее глаза встречаются с моими, и она на мгновение замирает, прежде чем расстегнуть верхнюю пуговицу. Я наблюдаю за ее прекрасным лицом, когда все больше и больше моей груди оказывается на виду, отмечая, как она краснеет, как учащается ее дыхание. Она расстегивает последнюю пуговицу, позволяя ей распахнуться, и берется за воротнички.
Рейвен смотрит на меня, ее взгляд пылает, когда она снимает рубашку с моих плеч, ее пальцы двигаются медленно, не торопясь, позволяя им пройтись по моей коже, пока моя грудь не остается обнаженной.
Я приподнимаю бедра и наклоняю голову, провоцируя ее. Рейвен колеблется, и я беру ее руки и кладу их на верхнюю часть моих брюк.
— Ты сказала, что хочешь снять их, детка. Так сними все.
Она прикусывает губу и загибает пальцы вокруг пояса, а затем медленно тянет их вниз.
Ее дыхание сбивается, когда она обнажает V-образные линии на моем животе, и я ничего не могу поделать с тем, как твердеет мой член. Ее руки на мне, когда на ее лице такой великолепный румянец, а губы слегка приоткрыты. Блять.
Она стягивает мои брюки до бедер, и я ухмыляюсь ей.
— Хорошая девочка, — шепчу я, и она поднимает на меня взгляд, в ее глазах явное желание. Именно так она смотрела на меня в ту ночь, когда я держал ее у себя на коленях, и с тех пор ее выражение преследует мои сны.
Я улыбаюсь про себя, снимая штаны, оставаясь в одних трусах-боксерах, и моя эрекция очевидна. Рейвен смотрит на нее и посасывает нижнюю губу, ее твердые соски выдают ее желание.
— Я всегда ненавидел спать в пижаме, — признаюсь я, мой голос звучит мягко, как будто я подсознательно боюсь нарушить момент. — Я просто не хотел причинять тебе неудобства, будучи полуголым.
Она качает головой и снова поднимает глаза на меня.