Три короны (СИ)

— Мархуз, — вновь обратился я к хранителю. — Будешь переводить мои слова. Разговор у меня к этому гному имеется.
— Конечно, повелитель, — низко поклонился хранитель.
— Скажи всем, чтобы встали, хватит коленки протирать.
— Крылатый властитель, повелитель драконов, повелевает всем подняться и внимать его словам!
Тьфу ты… Перевёл, называется. Ладно, пусть. Так даже эффектнее.
Гномы, перешёптываясь и глядя на меня во все глаза, поднялись на ноги. А вон и невеста, в длинном свадебном наряде, смотрит на меня отчаянными глазами. А хорошенькая какая! У рыжего, я смотрю, неплохой вкус!
— Спроси у отца невесты, какого хмырза он выдаёт дочь, не спрашивая её согласия? Он что, вообще оборзел? — я задумчиво приблизил оскаленную морду к затрясшемуся отцу невесты и слегка дохнул дымом сквозь ноздри.
— Повелитель спрашивает, как смел ты, ничтожная каменная крыса, выдать дочь за нелюбимого? И пожертвовать так мало золота храму? Великий дракон в ярости!
Вот ведь прохвост, а? Делает деньги, не отходя от кассы! Положительно, этот гном мне нравится!
— Мархуз, напомни мне после обстоятельно поговорить с тобой насчёт храмов, обрядов, золота, и почему обо всём этом я узнал только сегодня и то, совершенно случайно, — ласково улыбнулся я первожрецу во всю клыкастую пасть.
— Как будет угодно повелителю, — отвёл глаза Мархуз. Ох, чую я, будет у меня серьёзный разговор с Морхином, я ему покажу, как от меня информацию скрывать…
— Я… Я бы никогда… Мне-е… — заблеял трясущийся папаша.
— Что? Не слышу. Значит так! Больше ни одна гнома не будет выходить замуж за нелюбимого. Проверю. Я сказал. Переводи, — проревел я, для убедительности выпустив в воздух мощную струю зелёного пламени.
— Великий повелитель повелел: впредь ни одна гнома не выйдет замуж по принуждению. Великий Дракон проследит за этим лично. И горе тем, кто ослушается его слова! Он лично будет благословлять некоторые пары в этом храме, и его сила будет в их потомках!
Нет, ну как чешет, а? Прирождённый бизнесмен, на ходу подмётки рвёт! Мгновенно всё просчитал, хитрован старый. Ведь все захотят обручиться именно в этом храме, и чтобы Крылатый Властитель их благословил. Гномы начнут стекаться из других поселений, ведь если этот храм главный, то есть и другие. А хранителю один профит — денежки потекут к нему рекой. Не, это не Мархуз, это чистый Абрамович! С ним обязательно нужно дружить, ценный кадр!
Ладно, с ним потом разберёмся, сейчас выход Глима. Я протянул лапу и помог рыжему гному, до сих пор остававшемуся незамеченным, спуститься наземь. По толпе прокатился восхищенный вздох.
— Мархуз, переводи дословно. Это Глим, мой друг. Он любит эту девушку и хочет на ней жениться. Как её зовут?
— Кирена, о великий, — повернулся ко мне первосвященник.
— Кирена, — наклонил я голову к пухленькой молоденькой гноме. — Если ты любишь Глима, то скажи это, и ты выйдешь за него прямо сейчас. Это моё слово, и оно нерушимо.
Первожрец перевёл, и маленькая гнома расцвела в улыбке, не сводя влюблённого взгляда с Глима.
— Да, конечно, я всегда его любила, и хочу за него замуж! — во всеуслышанье заявила Кирена, гордо вздёрнув маленький носик.
— Да будет так! Объявляю вас мужем и женой и благословляю! Глим, не стой столбом, поцелуй её! — подтолкнул я гнома к зардевшейся невесте. Глим всё мгновенно понял без перевода, подскочил к своей возлюбленной и заключил ей в объятия.
— Мархуз, заканчивай. Надевай на них уже эти брачные браслеты, — сквозь восторженные вопли гномов сказал я хранителю. — Сегодня свадьба. Гуляем!
***
Свадьба пела и плясала… Да, погуляли мы славно. После незабываемой церемонии, которую все местные гномы уж точно никогда в жизни не забудут, молодые отправились в дом мужа, то есть, Глима. Теперь я хоть знаю, где он живёт. К дому рыжего вместе со мной подошла уже огромная толпа — слух о драконе, устроившего личную жизнь Глима, разнёсся по округе со скоростью молнии. Его родители, не ожидавшие такого нашествия, метались по соседям, стаскивая столы и стулья, и готовя угощение на скорую руку. Я, превратившись обратно в эльфа, дабы не смущать присутствующих, отозвал счастливого донельзя рыжего в сторонку и шепнул ему, чтобы он послал кого-нибудь за Фелидаэлем. Вручил появившемуся молодому гному, видимо, другу Глима, свой перстень-печатку, чтобы его пропустила стража, и тот убежал, провожаемый завистливыми взглядами.
 
Отсутствовал он недолго. Фелидаэль, с трудом пробившись через толпу гномов, вошёл в гостиную, где меня, как почётного гостя, потчевали горячим кертом, и поклонился.
— Вызывали, ваше величество?
— Да, Фелидаэль. Значит так. Первое. Пиши указ. Организовать мою личную гвардию в составе… Э-э-э… Глим, дружище, сколько гномов было с тобой, когда вы меня на носилках тащили?
— Ну, нас с Ситаной двое, — начал загибать пальцы ещё ничего не понимающий рыжий. — Потом встретили дядюшку Вилдура. С ним ещё четверо было. А уже потом отряд Орбарага присоединился. Там двадцать гномов было. Ну, ещё Фели и мастер Груммботт. Вот. А что?
— Так, значит в составе двадцати семи гномов, — продолжил я диктовать секретарю, который поморщился после того, как Глим назвал его не полным именем. — Как раз, четыре пятёрки-отделения плюс сержант, и командир с двумя замами. Заместителем командира пойдёшь, Глим?
— Чего? — вытаращил глаза рыжий. Гномы, толпившиеся в соседних комнатах, заглядывающие в окна, и прислушивающиеся к каждому слову, замерли. Этого момента я и ждал. Я встал и торжественно произнёс:
— Глим, назначаю тебя заместителем командира моей личной гвардии. Со всеми полагающимися привилегиями. Впредь приказывать тебе могу только я и никто другой. Можешь смело посылать всех, хоть короля Морхина. Понял? Так что, ты согласен?
— Кто, я?
На беднягу Глима в один день свалилось слишком много: полёт на драконе, обретение своей возлюбленной, а теперь ещё такой взлёт по карьерной лестнице. Я бы, наверное, после такого тоже плохо соображал.
— Ты, ты, — очень серьёзно сказал я, изо всех сил стараясь не рассмеяться, настолько уморительной сейчас была физиономия маленького гнома. — Ты можешь подумать, я тебя не тороплю. Посоветуйся с женой, с родителями, друзьями…
Кирена, стоявшая рядом с Глимом, в отличие от него мгновенно просекла ситуацию и как бы случайно наступила ему на ногу. Умная девочка, за рыжего я теперь спокоен. Глим ойкнул, и в его глазах появилось осмысленное выражение.
— Твоё величество, я согласен! — промолвил маленький гном, за что мгновенно получил по подзатыльнику с двух сторон, от жены и от отца.
— Да что такого я сказал? — возмущённо вскричал рыжий, потирая затылок. Я больше не мог сдерживаться, и расхохотался. Рыжий был верен себе, за что я его и люблю.
— Фелидаэль, по поводу указа пока всё. Написал? — спросил я Фелидаэля, когда буря веселья утихла. — Давай сюда, я завизирую.
Эльф протянул мне свиток из тонко выделанной кожи с только что написанным каллиграфическим почерком указом. Я выпустил из пальца небольшой язык пламени, нагрел на нём перстень-печатку и выжег в правом нижнем углу оттиск головы дракона — мой фирменный знак. Этот перстень мне Нарви презентовал пару недель назад, и я до сих пор ещё не наигрался.
— Я могу быть свободен, ваше величество?
— Подожди, не торопись. Сгоняй к управляющему, пусть он выделит поваров и продуктов, видишь, какая тут орава? Пусть там у себя наготовят и сюда волокут. А потом возвращайся, неужели не интересно на гномьей свадьбе погулять?
В общем, как сообщил мне хорошо поддавший отец Глима, такой свадьбы ещё никогда не было. Узнав о том, что произошло в Храме Владык, сюда сбежались гномы со всех ярусов. Даже с верхнего, королевского. Столы с наспех сколоченными длинными лавками расставляли прямо на улице — все хотели принять участие в мероприятии. Гордый до полной невозможности Глим сидел во главе стола, его новоиспечённая супруга рядом, цепко держа мужа за локоть. Оно и понятно, её муж в одночасье стал важным гномом, не простым хирдманом и трудягой, за таким глаз да глаз, как бы не увели.