Три короны (СИ)

— Что толку, говоришь… А вот это мы сейчас и посмотрим, есть толк, или нет. Пошли!
— Куда?
— На свадьбу, куда! — я улыбнулся во все сорок четыре зуба и подмигнул Глиму, в глазах которого забилась сумасшедшая надежда.
***
— Поняла теперь? — спросил отец, когда они с Ситаной свернули из Центральной галереи на боковую, ведущую к их покоям.
Ситана только кивнула. Отец оказался прав. Как всегда. За столом после приема она злилась и ревновала, но потом, когда камень Алгота Маруна признал в Тиларене наследника Вечного Дракона, совершенно потерялась.
Ну, кто она такая, чтобы заглядываться на Крылатого Владыку? Простая девчонка. Да и не совсем девчонка даже. Девчонки в куклы играют, бусики из камешков мастерят, а она? Метательные ножи, кинжалы; убитые орки… Сначала отец пытался дарить браслеты, цепочки и колечки, но потом понял, что ее куда больше порадует еще один клинок, и перестал. А тетушка проколола уши и подарила маленькие золотые сережки. Только где они теперь?
«Разве Тиларину… — Ситана привычно произнесла про себя его имя и осеклась: какой он ей Тиларин? — Разве ему такую жену надо?»
Вот и получается, что ее место в хирде. А она еще сомневалась…
— Не печалься, дочка, — отец ободряюще похлопал по плечу.
«Хорошо, что у меня есть друзья. И отец…» — Ситана повернулась, но он уже скрылся в своей лаборатории.
Тяжко вздохнув, гнома толкнула дверь в свою спальню и замерла.
Шкатулка с украшениями, в которую Ситана уж и не помнила, когда заглядывала, была открыта, а перед зеркалом крутилась не кто-нибудь, а принцесса Ликена…
— Явилась, наконец. А то я уже заждалась, — Ликена оторвалась от зеркала и небрежно бросила назад в шкатулку тоненький браслет-змейку с крохотными глазками-изумрудами. — Миленький, только простенький очень.
Ситана набрала побольше воздуха и, как учил мастер Дугри, досчитала до десяти. За столом она только и делала, что вдыхала и считала до десяти. Потому и удержалась — не запустила в мерзавку блюдом с тушеными грибами.
— Чего молчишь? — Ликена подошла и придвинулась почти вплотную. Пахнуло вином и какими-то едкими приправами. — Думала, ты мальчик, но борода вроде не растет, — она издевательски рассмеялась. — Конечно, не поможет, но дам совет: если хочешь кому-то понравиться, не накручивай при нем на палец вилки. Хоть бы платье себе сшила, что ли. Правда, зачем тебе платье?
Подхватив пышные юбки, Ликена развернулась к выходу и добавила уже с порога:
— Запомни: он мой. Не смей на него даже смотреть.
«Как же все просто на войне: вот он, враг, а вот…» — Ситана сжала рукоятку кинжала и зажмурилась, но тут же опомнилась и кинулась к зеркалу.
Ну зачем, зачем она обрезала волосы? Как теперь сделаешь прическу? И лицо загорело — никакие белила не помогут; и губы обветрились, а руки…
Ситана посмотрела на свои руки — красные, шершавые, в царапинах, — и расплакалась.
***
— Опоздаем! — на бегу повернулся ко мне Глим. — Они уже в Храме Владык!
О как! У меня, оказывается, и свой храм имеется. Оч-ч-еннь интересно…
— И что там? — пытаясь сохранить дыхание, присипел я. Давненько мне не приходилось так бегать, со времён ученичества у мастера Груммботта.
— Если хранитель наденет им на руки брачные браслеты, то всё кончено!
Мы бежали по улице гномьего города, которая, кажется, становилась всё шире. Пожалуй, что я мог бы… Расстояние позволяет…
— Глим, стой!
Лицо остановившегося гнома выражало отчаяние пополам с с надеждой.
— Эта дорога ведёт к храму? Он в пещере?
— Да, там огромная пещера, там трон Повелителя Драконов и Главный Хлам Владык!
Всё интереснее и интереснее… Почему это мне не сказали, что у меня тут, оказывается, есть свой трон? И храм, кстати, тоже? Ох, возьму я этого хитросделанного Морхина за задницу, что-то он от меня скрывает… Но это всё потом, сейчас есть дела поважнее.
— Рыжий, ты когда-нибудь на драконе катался?
 
Глим в шоке вытаращил на меня глаза:
— Такого никогда в жизни не было, чтобы крылатый властитель кого-то возил…
— Значит, ты будешь первым. Некогда перепираться! Я сейчас обращусь в дракона и посажу к себе на шею. Держись руками и ногами, понял?
Глим с отвисшей челюстью только и смог, что кивнуть. Зелёная волна, мгновенная трансформация, и вот на улице древнего города гномов стоит огромный дракон. Я наклонил голову и подтолкнул когтистой лапой Глима, который, по-моему, собирался хлопнуться в обморок. Рыжий помотал головой и споро полез на шею, цепляясь за выступающие чешуйки. Я развернул крылья, проверяя, хватит ли мне места для полёта. Вроде, нормально. В три огромных скачка я набрал скорость, и оттолкнувшись задними лапами от гранитной мостовой, взвился в воздух. Где-то сзади послышался вопль. Я повернул голову назад, благо длинная шея это позволяла, и увидел, как Глим, судорожно вцепившись в широкие чешуйки в основании шеи, орёт с закрытыми от ужаса глазами. Видимо, у него боязнь полётов. Летайте драконами Аэрофлота. Хе-хе… Усмехнувшись возникшей в воображении картинке, я не заметил, как вылетел на простор.
Да, эта пещера действительно была огромна! Здесь могли, не теснясь в воздухе, летать сотни драконов! Ага, вот и храм в виде большого круга из поставленных на торцы каменных глыб, чем-то напоминающий Стоунхендж. Как говорится, аве мне! А вон та чёрная с золотыми прожилками скала действительно чем-то напоминает трон. С высоты полёта мне было хорошо видно всё происходящее внизу. Хранитель в белом облачении, выступал в роли священника. А множество гномов, собравшихся у "алтаря"-трона, ему внимали. Если бы сейчас кто-нибудь поднял голову вверх, то крайне удивился.
Ну что ж, не будем заставлять публику ждать. Пора и повеселиться.
Моё появление вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Хотя, нет, круче. Ну какой эффект может вызвать разорвавшаяся бомба в толпе народа? Разорванные на куски тела и кишки на стенах? Фу… Я рухнул на чёрный каменный трон и заревел во всю мощь своих драконьих лёгких:
— Это какая же сволочь проводит обряд в моём собственном храме, а меня самого и не пригласила?! А?! Я вас научу родину любить, мать вашу! Будете у меня копать от забора и до заката! А ну, выходи по-одному, щас я вас всех жрать буду! — веселился я напропалую, зная, что из пасти раздаётся лишь рёв и меня всё равно никто не понимает. Каково же было моё удивление, когда из толпы упавших на колени при моём эффектном появлении гномов поднялся хранитель и запинаясь, произнёс следующее:
— Повелитель, мне нет прощения. И если такова ваша воля, то съешьте меня, но не трогайте остальных, они не виноваты!
Я в буквальном смысле сел на задницу. Он меня что, понимает? Обалдеть…
— Ты меня что, понимаешь? — спросил я гнома, в котором узнал Мархуза — одного из четвёрки хранителей.
— Я один из первожрецов, и я обязан знать язык крылатых владык. И прежде, чем вы меня съедите, хочу сказать, что счастлив. Я даже не мечтал, что смогу хоть раз в жизни поговорить на древнем языке с наследником Алгота Маруна, — из глаз счастливо улыбающегося гнома лились слёзы.
Вот это новости.
— Да не собираюсь я никого есть, пошутил я! — пошёл на попятный я. — А к тебе у меня ещё куча вопросов. Но это потом. Мы всё-таки на свадьбу прилетели. Где тут отец невесты? Давай-ка его сюда!
Я повернул голову назад. Глим так и не открыл глаза, застыв на моей шее. Так, я ему что, Карлсон? Он же мне всю шею отсидит! Я легонько толкнул рыжего мордой, и он очнулся. Маленький гном непонимающе посмотрел по сторонам, потом перевёл взгляд на меня.
— Я летал на драконе. Мне никто в жизни не поверит…
Я растянул пасть в клыкастой улыбке и подмигнул рыжему. Тем временем хранитель не терял времени и вытащил из толпы пухлого гнома с густой, до пояса бородой, заплетённой в сложные косички и богато изукрашенном поясом.