Три короны (СИ)

— Э-э-э… Пойдём отсюда, ученик, сейчас тут начнётся такая суматоха. И поздравляю с освоением Печати.
— Да, конечно, учитель, спасибо, — в шоковом состоянии прошептал я, идя в сторону выхода. Расплавленный гранит уже схватился, и можно было пройти рядом с четко очерченной границей тёмно-бардового, пышущего жаром камня. Подойдя к невредимой двери, я потянулся к ручке, но тут дверь распахнулась от могучего удара, и внутрь влетела Ситана с кинжалами наперевес.
— Отец! Мне сказали, что здесь… Ваше ве… — наконец заметила меня гнома, глядя почему-то куда-то ниже моих глаз, и сделалась красной, как помидор. Я посмотрел вниз, и инстинктивным мужским жестом прикрыл самое дорогое. Одежды-то на мне не было, и я стоял перед Ситаной абсолютно голый. Но не успел я ничего сказать, как в зал влетел ещё один посетитель. Это был Эримиэль. Он был бледен, и крайне взволнован, причём настолько, что не заметил, в каком виде я нахожусь.
— Ваше величество, орки перешли границу. Война началась.
***
— Девчонке — на войну?! — от возмущения мастер Груммботт аж поперхнулся любимой настойкой.
— Девчонка? — Ситана сжала кулаки. — Выходит, мастер Дугри, когда назвал меня своей лучшей ученицей, просто пошутил? А на весеннем турнире, когда я…
— Помню, побила взрослых гномов.
— Может, скажешь, они все мне поддались?
— Нет, они дрались в полную силу. Но война — это тебе не турнир!
— Но отец…
— Не пущу!
Разговор был явно окончен, да Ситана и не особо надеялась, что отец согласится. Однако и отступать не собиралась.
— Ну и денек! — мастер Груммботт, наконец, сделал глоток, но настойка, похоже впервые, не принесла успокоения. — Да где это видано?! Мало тебе каменного призрака?
Ситана инстинктивно сжала медальон с листьями камнеломки. От призрака это не спасет — разве только слегка задержит и даст возможность сбежать, как это случилось сегодня ночью. Или позвать на помощь.
«Помощь!» — хмыкнула про себя гнома, вспомнив, кого приставили в качестве охраны к дверям ее спальни.
Ну да, бегает Глим быстро — тут ничего не скажешь. И голос у него громкий, это точно. Случись чего, весь замок на ноги подымет.
— Чему это ты улыбаешься? — старый гоблин с подозрением вгляделся в лицо дочери.
— Но ведь все закончилось хорошо.
— Хорошо, говоришь… — Груммботт покрутил в руке фужер. — Ты вот что, дочка. Во-первых, забудь про орков: справятся как-нибудь без тебя, а во-вторых… — он снова замялся. — Во-вторых, дурь эту тоже из головы выкинь.
— О чем ты?
— Я не слепой. Тоже, знаешь, был когда-то молодым. Не веришь? — старый гоблин рассмеялся резким каркающим смехом. — Не робкого ты у меня десятка. Мне ли не знать? А потому не верю, что так вцепилась в этого ушастого от одного только страха!
— Но…
— Никаких «но»! — мастер Груммботт хватил по столу кулаком. — Он тебе не пара! Любой из них — а этот особенно! Не знаю, что с ним не так, но чувствую. И дело не в драконьем огне. Хотя и в нем тоже. Что-то еще, только пока не разберу никак.
Ситана опустила глаза. Она действительно страшно испугалась: каменный призрак — ужас любого гнома. Поэтому, когда к ней подошел Ильмиэль… то есть король Тиларин. Ситана вдруг вспомнила, в каком виде застала сегодня короля, и почувствовала, что краснеет.
— Значит, не ошибся, — отставив фужер, отец постукивал ногтем по столу. — А я когда-нибудь ошибался? Было такое? А?
— Нет, — продолжая глядеть в пол, Ситана теребила медальон.
— Так вот иди и как следует подумай.
Кивнув, Ситана поднялась и пошла к двери.
— Чего грустная? — спросил поджидавший у выхода Глим. Он и сам-то выглядел неважнецки: на вечно улыбающейся физиономии застыла непривычная печаль. — Знаю-знаю. Меня ведь тоже на войну не отпускают. Говорят, от тебя здесь будет больше проку. — Он со вздохом перекинул на другое плечо топор и поплелся за Ситаной. — Говорят, хочешь повоевать — охраняй дару Ситану. А от кого тебя охранять?
— От кого охранять… — задумчиво повторила Ситана.
 
Она вдруг остановилась, повернулась к Глиму и оглядела его с головы до ног, будто видела впервые.
— Ты ведь в хирде служил?
— А как же? — вытаращился гном.
— Да знаю, знаю, — нетерпеливо махнула рукой Ситана. — Пошли, я кое-что придумала.
***
— Бежать? Да ты что! — ужаснулся Глим. — Мастер Грумм, если узнает, меня убьёт! Да и потом все сразу поймут, что ты девчонка.
— Это почему же?
— Борода. У тебя же нет бороды! Даже усов нет.
— Нет бороды? — засмеялась Ситана. — Погоди-ка, — бросилась она к походному сундучку. — Отвернись!
Глим послушно отвернулся, а когда Ситана разрешила повернуться, раскрыл от изумления рот: перед ним стоял примерно его ровесник-гном с рыжими усами и такой же рыжей курчавой бородой.
— Что скажешь? — голос, которым был задан вопрос, совсем не походил на голос девушки. — Волосы я подрежу. А кто спросит, скажем, что мы братья Глим и Дили из клана Бирина.
Вместо ответа Глим поднялся и дернул новоиспеченного «брата» за бороду. Он был совершенно уверен, что борода окажется у него в руках, и когда этого не произошло, растерялся уже совсем. Ситана тоненько захихикала:
— Вам бы только бородами меряться. Думаешь, я первая девчонка, которая сбегает на войну? Да этой бороде уже не одна сотня лет. Моя тетка рассказывала…
У Глима пошла кругом голова: накладные бороды, девчонки-воины, тетушки… Он слушал Ситану и твердил про себя, что должен ее отговорить во что бы то ни стало! Но вместо этого спросил, какой у нее план.
— Когда тебя сменят, купи двух пони, припасов на дорогу и жди в таверне. Вот, — и Ситана прицепила к его поясу мешочек с монетами.
  
Глава 7. Война неизбежна
 
— Грамбур сообщил, что орки перешли границу в трёх местах — здесь, здесь, и здесь.
Эримиэль стоял возле большого стола с расстеленной на нём картой и втыкал в неё маленькие флажочки. Прям пахнуло чем-то родным и знакомым: будто смотришь старый фильм про войну. Эримиэль в роли Жукова, ну а я — Сталин, понятно. Только вот трубкой пыхнуть не могу: эльфы, увы, не курят; да и ничего умного сказать тоже. Ну не соображаю я ничего в этом, вот и доверил все военные вопросы Профу. И, надо сказать, пока он справлялся блестяще.
На совещании, кроме меня и Эримиэля, присутствовал посол Фундин, заместители командиров полков эльфийских лучников Накилон, Тирон, Халлон и Храванон, заместитель Грамбура — командира гномьего хирда — Рубан и мастер Груммботт.
— Что говорят наши разведчики? Сколько их, какое вооружение?
Ну должен же я хоть что-то спросить?
— Разрешите, я отвечу, ваше величество, — взял слово Накилон и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Мои разведчики проникли в глубокий тыл орков и сообщают, что в орде орков около десяти тысяч бойцов. Треть из них — тяжёлые конные латники, остальные — пешие мечники и копейщики. Осадного оборудования нет, но разведчики рассмотрели в обозе инструменты. Видимо, собираются строить осадные башни на месте. Есть десять баллист.
— Ясно. Как у них с магами?
— Маги есть, ваше величество. Вернее, шаманы. Но сил у них хватает, наши маги это почувствовали, — добавил Эримиэль.
— Да, я тоже, — встрял молча сидевший в углу кабинета гоблин. — И у меня для вас плохая новость. С ними идёт повелитель мёртвых. Ваши эльфийские маги не могут его почуять, а я этот запашок узнал сразу.
Все, как по команде, повернулись к наставнику.
— Лич? — невольно вырвалось у меня. — Неужели опять он?
— Похоже на то. Эманации весьма характерны.
— Великое Дерево! — воскликнул Эримиэль. — Это же в корне меняет расстановку сил! Если у них есть лич, то он может поднять павших воинов, и тогда… — Проф сжал зубы. — Да помогут нам боги.
— Я могу помочь. Но я смогу только блокировать его, не убить. Для этого у меня не хватит сил. В открытой схватке я проиграю.