Ученик мракоборца (СИ)

Снейп сцепил руки и уставился на них. А Гарри меж тем не мог остановиться.
— Что-то должно случиться, да? Разве не поэтому ты пихал мне знания в голову, как безумный? И из-за этого мне срочно нужна палочка? Скажи мне, Северус. Скажи мне правду!
Снейп с силой провел по лицу ладонью и закрыл глаза.
— А правда в том, Гарри, — сказал он тихо, — что я не могу больше выносить эту ложь.
  
Повисла тишина. Ветер стих за окном, но при этом пения ночных птиц не было слышно.
— Я не могу дальше так жить, Гарри. Видеть, как ты притворяешься, и притворяться самому, будто не замечаю этого.
— О чем ты…
— О том, что тебе приходиться делать вид, что любишь меня, чтобы выжить.
Гарри подавился воздухом. Он сжал зубы, пытаясь сообразить, как и когда Снейп догадался. Тот прочел вопрос по его лицу.
— Пусть я и старый осел, — сказал он, — но пока еще не совсем выжил из ума. Когда ты произносишь мое имя, у тебя в глазах холод. После близости ты сразу перестаешь смотреть на меня и отворачиваешься. И этот запах снотворного зелья каждую ночь, — Снейп усмехнулся, — я устал лгать самому себе. Поначалу мне казалось, что одной моей любви будет достаточно, чтобы сделать счастливыми нас обоих… Но ничего не вышло.
— К чему ты теперь говоришь мне это? — задушено просипел Гарри. От потрясения в горле моментально пересохло.
— На самом деле я должен был сказать тебе это несколько раньше, — Снейп принялся нервно теребить рукав сорочки двумя пальцами, — но малодушно откладывал этот разговор, надеясь, что между нами что-то может измениться… Не смотри на меня так — сам знаю, что идиот. Дело в том, что в ту ночь, когда ты ушел от меня, я понял, что так продолжаться не может. Наша случайная связь была ужасной ошибкой, которая в конечном итоге непременно закончилась бы чьей-то смертью. Я решил, что пока не свершилось трагедии, я должен попытаться освободить нас. И начал искать ритуал, который мог бы разрушить этот магический брак…
Гарри забыл, как дышать. Он безотрывно смотрел на Снейпа, чувствуя, как от напряжения начинают слезиться глаза. Ему казалось, что вся его жизнь зависела от того, что тот теперь скажет.
— … Я изучил вопрос со всех сторон и сумел выяснить лишь одно: разрушить связь было нельзя. Магия нашего брака была неотрывно сопряжена со смертью, именно поэтому такие союзы в наше время запрещены.
Гарри молчал. Пока что ничего существенно не менялось.
— Но как оказалось, можно было пойти и другим путем. По счастливому стечению обстоятельств у меня есть сын. Он мой прямой наследник. Моя кровь течет в нем, а твоя — нет. Но существует ритуал так называемого принятия наследства…
Гарри слабо улыбнулся.
— … По которому я должен назвать Оскара своим сыном? Так ведь я уже сделал это.
— Да, но мало просто назвать. Этот ритуал тоже темномагический, потому что основан на крови. Я изучал его долгими неделями. Ты должен буквально поделиться с ним своей кровью. Твоя кровь должна течь в нем, понимаешь? Магия сделает тебя его родным отцом. А Оскара — твоим родным сыном.
— И как же это делается?
Снейп сжал губы.
— Тебе придется отворить вену. А Оскару нужно будет сделать разрез. Во время прочтения заклинания ты должен влить ему в рану немного своей крови. Когда кровь перемешается, рана затянется сама, и мой сын станет нашим общим наследником. Магия сочтет наш долг выполненным.
Последние слова Гарри словно не услышал.
— И ты готов пойти на это? Оскар болен! А что, если заклинание не сработает, и рана не затянется?! Он может погибнуть так же, как Регулус…
— Я интересовался этим вопросом больше всего. Риск не так велик, как в случае с Регулусом. Мы усыпим Оскара перед началом ритуала. А потом сделаем все быстро, чтобы он не успел потерять много крови. Если что-то пойдет не так, рядом будет бадьян и кроветворное. Я сумею его спасти.
Гарри встал и принялся взволнованно прохаживаться по комнате. Повернувшись к Снейпу спиной, он остановился. Он приготовился задать самый главный вопрос.
— И что будет дальше, если у нас получится?
Последовавшая пауза заставила его обернуться. Снейп сидел ссутулившись на кровати и поглаживал лежащее сверху одеяло.
— Ничего, — сказал он просто, — ты возьмешь новую палочку и некоторую сумму денег на первое время, и начнешь собственную жизнь. У тебя есть дом и ремесло. Ты станешь свободным.
Гарри сглотнул. Эта новость ошеломила его настолько, что он впервые не знал, что ответить. Ему казалось, что у него выбили почву из-под ног.
— Ты все спланировал уже давно, не правда ли? — тихо спросил он.
— Чуть больше месяца назад. Я решил заниматься с тобой активнее, чтобы тебе было легче работать без меня в первое время. Тебе нужна была новая палочка.
— И ты решил сказать меня об этом сейчас, потому что достал ее?
— Нет.
Снейп встал.
— Наверное, я нехороший человек, Гарри. На самом деле я планировал удерживать тебя рядом с собой, как можно дольше. Упиваться иллюзией твоей любви. Наслаждаться твоим молодым телом… Но после того, что случилось, я понял, что не имею права тебе лгать.
Гарри удивленно вскинул брови, глядя Снейпу в лицо. Глаза у того покраснели. Он схватил ладонь Гарри и прижал ее к своей груди.
— Спасибо, что спас Оскара, — прошептал он. Гарри ощутил, как задрожал в груди его голос. — Спасибо, что спас моего сына. Я слишком беден, чтобы подарить тебе что-то поистине стоящее. Как бы я ни любил тебя, дать тебе счастье я не в силах. Найди его сам, Гарри. Я могу дать тебе лишь выбор. Свободу.
Гарри вцепился Снейпу в руку, чтобы удержаться: мир качался, как корабельная палуба.
— Ты правда хочешь, чтобы я ушел? — спросил он еле слышно.
— Нет, — ответил Снейп, отчаянно мотнув головой, но тут же взял себя в руки. — Но я смогу отпустить тебя, обещаю. И больше никогда не появлюсь в твоей жизни, если ты этого не захочешь.
Гарри не верил своим ушам. Он обессиленно опустился на стул.
— И что я должен теперь делать? — тупо спросил он, оглядывая спальню, в которой ему с недавних пор похоже было не место.
— Думаю, идти спать. К себе. Завтра мы проведем ритуал.
— А мне нельзя сегодня остаться здесь?
— Можно, если хочешь.
Снейп поспешно разделся, затушил свечи и бухнулся на свою половину кровати. Гарри помедлил некоторое время и тоже разделся. Он осторожно забрался под одеяло, почему-то чувствуя себя вором, залезшим в чужую постель.
Снейп уже спал, до смерти устав за последние дни. Гарри пододвинулся к нему поближе. Он ощутил, что знакомый запах волос и тела снова стал отчетливым. Это показалось таким прекрасным, что Гарри захотелось его обнять. Он выпростал было из-под одеяла руку, но, подумав, через секунду ее убрал. Гарри тяжело вздохнул. Теперь ему этого было нельзя.
Завтра Снейп перестанет быть его мужем. Больше незачем изображать привязанность и ласку. Но отчего, черт возьми, Гарри так этого хотелось? Он закутался в одеяло и закрыл глаза. Его мучило ощущение чего-то важного и невысказанного. Он чувствовал, что все идет совсем не так. Не так, как нужно. Но как нужно, Гарри тоже не знал.
  *
Утром супруги проснулись словно чужие. Снейп встал с кровати молча. Он обращался с Гарри так, будто никогда его не знал и не любил. Будто Гарри был случайным любовником, который по недоразумению остался на ночь в его постели. Почему-то это задевало. Гарри не пришлось ни целовать Снейпа, ни говорить ему добрых слов. Будто между ними никогда ничего и не было.
Гарри в очередной раз осознал, насколько ужасен и ущербен был тот незаконный брак, которым они оказались связаны. Для того, чтобы развестись, им даже не требовалось суда! Они планировали просто разбежаться, как морально опустившиеся любовники, как клерк с провинциальной актрисулькой, подурневшей и наскучившей. Несмотря на то, что Снейп давал ему свободу, Гарри чувствовал себя оскорбленным. Фиктивная жена, с которой у Снейпа даже не было супружеской близости, имела на него больше прав, чем Гарри. Неужели все это время он и вправду занимал такую ничтожную роль?