Ученик мракоборца (СИ)

Его аккуратно перевернули на спину. Голову бережно уложили на что-то мягкое. Почему-то болезненно ломило ребра и грудину, будто Гарри били ногами. Он машинально схватился за грудь. Рубашка была расстегнута, а в тех местах, где он прикасался к груди, кости мучительно ныли. Гарри открыл глаза.
Лицо Снейпа, склоненное над ним и искаженное тревогой и нежностью, казалось самым близким и родным на свете. Почему-то Гарри не удивился. Возможно сознание вернулось к нему еще не полностью. А возможно, он привык, что Снейп всегда оказывался рядом, когда его жизни угрожала опасность. Гарри глупо улыбнулся, собираясь пошутить, что Снейпу опять пришлось вытаскивать его из дерьма, но шутка не удалась: Гарри хохотнул, но в ту же секунду скривился от боли. По ребрам словно нанесли удар невидимой дубиной. Он вопросительно посмотрел на Снейпа.
  
— Прости, — тот понял его и без слов, легко проведя по обнаженной груди, — это я тебя покалечил. Все пытался заставить твое сердце биться снова.
В эту секунду все происходящее вдруг стало для Гарри неважным. От какого-то теплого щемящего чувства на глаза навернулись слезы. Грудь стало распирать, но на этот раз, понял Гарри, дело было ни в каких костях и ни в легких. Снейп держал его на руках и вглядывался ему в лицо. Гарри все ждал и ждал, что тот его поцелует. Или погладит по щеке. Или хотя бы скажет что-нибудь ласковое. Гарри смотрел на него во все глаза, пытаясь вложить в этот взгляд все свои переживания и чувства, которые испытывал в последние дни. Он ждал свершения чего-то важного, значительного для них обоих. Чего-то, что навсегда избавило бы их от неопределенности и непонимания.
Но ничего не происходило. Снейп продолжал прижимать Гарри к себе, но делал это как-то отстраненно и вежливо. Будто Гарри был не любовником и мужем, а всего лишь напарником. Учеником.
Что-то было не так. В носу защипало от обиды, а глаза повлажнели. Все эти дни, пока Снейпа не было, Гарри хотел сказать ему так много. Но теперь вместо нужных правильных слов лишь выдавил:
— Тебя не было слишком долго.
Он словно со стороны услышал, как неодобрительно и горько прозвучала эта фраза. В бледном, пожелтевшем от переживаний лице Снейпа Гарри увидел отражение своего упрека. В изломе черных бровей на мгновение как будто мелькнуло выражение разочарования и боли. А в следующую секунду им на смену пришла решимость.
Неожиданно из-за облаков пробился слабый солнечный луч. Он упал Снейпу на лицо и проник в радужку глаз. Гарри впервые с удивлением увидел, что те на самом деле не черные, а темно-карие — как бурый хлебный эль. Гарри невольно залюбовался: такими глубокими и спокойными они были. И почему-то немного печальными.
Снейп разомкнул губы, планируя что-то ответить, но в эту минуту подбежал заплаканный Оскар и повис у него на шее.
Реальность обрушилась на Гарри, как ледяная вода из бочки. Он распахнул глаза и впервые за все это время огляделся.
Снейп стоял на коленях посреди рощи, прижимая к себе промокших до нитки сына и любовника. Все также шумели деревья. По небу плыли облака. Зеркальная поверхность пруда подергивалась легкой рябью от дуновения ветра. У кромки воды лежало что-то большое и странное, отдаленно напоминающее длинные запутанные корни сгнившего дерева. Непонятный предмет привлек внимание Гарри. С трудом поднявшись с земли, он побрел в его сторону на полусогнутых ногах и в по-прежнему расстегнутой сорочке.
Он понял, что вновь ошибся — уже второй раз за день. То, что он принял за корни, оказалось черными щупальцами. Теми самыми, которые крепко держали его под водой и утаскивали на дно в объятья смерти. Красные глаза чудовища были мертвыми и погасшими. На голове в окружении конечностей с присосками Гарри разглядел отвратительную пасть, из которой циркулярным рядом торчали длинные острые зубы.
— Полипозный хонхилиорум, — произнес за его спиной Снейп вполголоса. — Пресноводный хищный моллюск. Чудовище омутов. Что ж, теперь понятно, какая судьба постигла крестьян, не вернувшихся из леса.
“Я идиот”, — пронеслось в голове у Гарри.
— Я вернулся и не застал вас дома, — продолжал Снейп. — Я хотел как обычно дожидаться вас там, пока вы не вернетесь. Но в лаборатории я наткнулся на открытую шкатулку — ту самую, с документами на Стэмпхолл… Почему-то я решил, что должен обязательно вас найти. Я долго бродил по роще и хотел уже было вернуться… Но услышал крик Оскара. Я пришел как раз вовремя.
— Спасибо, — еле слышно произнес Гарри. — Я думал, что это конец.
— Быть может, в чем-то ты не ошибся, — согласился с ним Снейп, загадочно и невесело улыбнувшись.
И прежде чем Гарри успел спросить, о чем речь, он поспешно добавил:
— Хватить торчать у этого проклятого пруда. Пора возвращаться!
  *
Аппарация прошла безболезненно и плавно. Снейп бережно перенес их к Стэмпхоллу — идти обратно на своих двоих у Гарри не было сил. Когда они вошли в дом, Ход при их появлении ожидаемо не высказал никаких эмоций. После рождения ребенка мужчиной, невольно подумал Гарри, его, наверное, уже ничего не могло удивить.
Пока они со Снейпом переодевались в спальне, Гарри в очередной раз почувствовал непреодолимый порыв. Он сделал пару шагов в сторону мужа, желая его обнять. Но наткнувшись на странный незнакомый взгляд, остановился, передумав. Отчего-то он почувствовал себя неловко.
Ужинали тоже молча. Гарри полагал, что если Снейп вернется живым и здоровым (или пусть даже не совсем здоровым, но просто живым), они устроят маленький праздничный ужин в кругу семьи, когда все наладится. Но теперь Гарри сидел напротив Снейпа и не чувствовал облегчения. Восхитительное чувство, что они живы и снова вместе, рассеялось и ушло. В воздухе стояло отчетливо ощущение, что что-то навсегда изменилось.
Гарри ждал, что за ужином Снейп расскажет, что произошло, и почему он задержался. Но тот ел молча и, казалось, не обращал на вопросительные взгляды никакого внимания. Спросить об этом сам Гарри почему-то не решался.
После ужина Снейп без слов подошел к сыну и увел его за руку наверх. Гарри остался сидеть в одиночестве. Он вдруг почувствовал себя глубоко несчастным. Внутри заворочалась глухая обида на Снейпа. Несмотря на то, что тот спас ему жизнь, Гарри решительно не понимал, почему Снейп ведет с ним, как с чужим. Это было неправильно, несправедливо и… больно. Пускай тот не был воплощением мечты и никогда ему не нравился, но Гарри привык к внимательному ласковому отношению. Решив положить конец ненужным домыслам, он встал и направился наверх в комнату Оскара.
Он уже подошел к двери, когда та беззвучно приоткрылась, и Снейп сам выскользнул наружу.
— Я уложил Оскара спать, — сказал он, тихо прикрывая за собой дверь.
Он тяжело и устало посмотрел на Гарри.
— Нужно поговорить.
Внутренне сжавшись от этих слов, Гарри все же кивнул в ответ: поговорить и вправду было нужно.
Они вошли в спальню. Снейп указал Гарри на стул, а сам сел перед ним на кровать, широко расставив ноги и облокотившись на них. Некоторое время он смотрел в пол перед собой. Гарри не выдержал.
— Что-то случилось? Не тяни. Просто скажи, как есть.
Снейп прикрыл глаза и помотал головой.
— Нет, ничего не случилось, все нормально…
— Тогда почему тебя не было несколько дней?
Гарри еле держал себя в руках. Нервы были на пределе.
— Прости. Я не мог даже подумать, что с вами может что-то случиться. Я успел в самый последний момент.
— Причем здесь мы? Где все это время пропадал ты ?
— Был занят.
Снейп прочел непонимание, написанное на лице Гарри, и пояснил:
  
— Я облазил остров от Лондона до Глазго, пока нашел ее. Дикая вишня и зуб саламандры. Мне сказали, что она больше всего похожа на твою прежнюю по свойствам. Я привез тебе новую палочку.
Гарри опешил.
— Но… разве у меня была в ней такая необходимость? — спросил он вместо благодарности. Вместо того, чтобы успокоиться, он ощутил, что ничего не понимает. — К чему такая спешка? Разве мы не могли дождаться Олливандера?