Опричник-3. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ)

Наверное, впервые в жизни, я не знал, как себя вести.
— Ну вот, теперь мы не одни, стесняться нечего, — улыбнулась Яна и плюхнулась рядом со мной на лавку, растянулась, похлопала ладошкой рядом с собой, предлагая присоединиться.
В голове ехидно заржал дед, к нему присоединился наглый смех старшего брата, отец отмалчивался. Начали подтягиваться прочие родственнички с комментариями и непрошенными советами.
  
Я сидел, окружённый толпой голых красоток, и твердил про себя, как заведённый: «Контроль и холодный рассудок! Контроль! Рассудок! Контроль, мать его!»
Мозг потихоньку закипал от горячего пара и происходящего. Шаловливая ладошка Яны начала поглаживать меня по спине. Ну, всё, пора сваливать!
— Жарко здесь… что-то… — прохрипел я. — Пойду, пожалуй, водички глотну…
Я ретировался со всей скоростью, на которую оказался способен.
Девицы хватали меня за руки, шутили, прижимались всеми частями тела, так что я буквально вывалился в комнату, где мы с Ягой пили чай. На столе стоял жбан кваса, я жадно припал к нему и начал глотать вкусный холодный напиток, стараясь прогнать из головы увиденное.
Из открытой двери в баню раздался звонкий смех и деланно огорчённый голос Яны:
— Ох уж эти человеки! И как они с такой стеснительностью до сих пор не вымерли!
Дверь захлопнулась, отрезая меня от мечты сотен мужчин.
На скамье лежала моя одежда, чистая, выглаженная. Я оделся, уселся за стол и принялся ждать, когда хозяйка попарится. Через какое-то время Ягиня выпорхнула из баньки, не изменяя сложившейся традиции. В смысле, по-прежнему голая. Долго и со вкусом выбирала наряд из сотен разнообразных платьев, кофточек, блузочек, брюк и прочих женских штучек. Наконец, облачилась в просторный сарафан прямо на голое тело и скомандовала:
— Иззи, ужин!
— Это что, самобранка? — ошалел я, глядя, как из ниоткуда, можно сказать, прямо из скатерти, появляются разнообразные блюда.
Поросёнок молочный, зажаренный целиком, с мочёным яблочком в пасти. Каша рассыпчатая гречневая, сладкая пшеничная, соленья-моченья, пироги с разнообразными начинками. Кувшины с морсом, компотом, молоком и киселём, с нашими и заморскими винами.
— Садись, добрый молодец, поужинай со мной, — ласково предложила Яга.
— М-м-м, передай повару мою благодарность! Отменный ужин! — насытившись, блаженно произнёс я.
— Спасибо, опричник. Иззи, ты слышала?
Устье русской печки вдруг стало похожей на улыбку. Или это неизвестное вино мне в голову ударило? Я моргнул, печка как печка, ничего особенного. Ладно, будем считать, мне показалось. Но с этой избой всё не то, чем кажется, это я уже усвоил.
Ужинали мы неторопливо, болтали, смеялись. Я заваливал Яну комплиментами, хозяйка их принимала с довольной улыбкой. Ну прям великосветский приём, только с живой девушкой, а не с замороженными этикетом леди.
После ужина, когда грязная посуда с остатками трапезы исчезли со стола также в никуда, задрожала ещё одна стенка. В возникшем дверном проёме я увидел широкую кровать, расстеленную для сна. Собственно, самое время.
— Твоя комната, гость, — небрежно махнула рукой Ягиня, не оборачиваясь.
— Благодарю, прекрасная леди, за гостеприимство и приятную компанию. За баньку. Спасибо, Иззи, за сытный восхитительный ужин. Спокойной ночи? — в моём голосе прозвучал вопрос, я ожидал очередного подвоха от Яги.
— Ступай, человек, — улыбнулась Яна.
Ну я и пошёл. Закрыл за собой дверь, прислушался, но Яга не торопилась нарушать границы моей спальни. Вздохнул с видимым облегчением, но с долей сожалению. Быстро разделся и нырнул под одеяло. Простыни хрустнули свежестью и приятным цветочным ароматом. Я закрыл глаза, но мой покой неожиданно нарушили. Точнее, нарушила хозяйка избушки на курьих ножках.
Ягиня скользнула в спальню неожиданно одетая. Замерла напротив меня. Какое-то время мы играли в гляделки, а потом Яна шевельнула плечом, и платья упало к её ногам. Великолепная стражница стояла передо мной, слегка красуясь, прекрасно понимая, какое воздействие она на меня оказывает.
— Э-э… какого чёрта? — выдохнул я, не зная, что сказать. Кто их поймёт, этих женщин, особенно навьих. Вроде и намёк более чем прозрачные. С другой стороны, сейчас возьму дело в свои руки — нарушу какой-нибудь навий закон. Может, вот это вот все — испытания для добра молодца, и от моей стойкости зависит, отведёт меня Яга завтра в замок, как обещала, или всё-таки попытается зажарить и съесть?
Обижать хозяйку не хотелось. Ягиня, выдержав паузу, всё-таки ответила на мой вопрос:
— Как же, добрый молодец, я свою часть нашей сделки выполнила.
— Какой сделки? — от удивления я привстал на кровати.
— Ты, когда в мой дом пришёл, что сказал, помнишь?
В голове зашевелились воспоминания.
— Вижу, помнишь. Я тебя накормила, напоила, в баньке попарила. Так?
— Так, — согласился я, прекрасно понимая, куда девчонка клонит
— Теперь твоя очередь, — Яга медленно подошла к краю кровати, изгибаясь всем телом, забралась на перину, встала на колени и выпрямилась во всей красе.
Я сглотнул.
— Так согрей и приласкай меня, добрый молодец, — выдохнула Ягиня и как-то вдруг оказалась рядом со мной.
Последняя связная мысль, которая посетила мой разум: «В сказках об этом умалчивали». Больше подумать я ничего не успел. Мне заткнули рот жарким поцелуем, и мы вдвоём растворились в обжигающих искрах желания.
  
Глава 11
 
Понятное дело при таких условиях я совершенно не выспался. За всю ночь удалось поспать от сил часа два-три, не больше. Я попытался вспомнить детали ночи, но в какой-то момент смешались в кучу стоны, руки, ноги. Особенно после того, как в спальне вдруг начали появляться блондинки Ягини.
Чёрт, если Бес узнает о моих приключениях без него, он со мной месяц разговаривать не будет. От зависти отгрызёт себе пальцы и подбросит в мою кровать. Причём спрячет, а обнаружу я их, только когда усну. Потому что эти чёртовы обрубки начнут щипаться. Плавали, знаем. Надо молчать, и вообще забыть всё как… На страшный сон собственно было не похоже. Короче, надо просто молчать или делать вид, что меня пытали. Точно!
Я откинул одеяло, спустил ноги на пол, поднялся и потянулся с огромным удовольствием. Надо же, вроде всю ночь не физически упражнялся, а отдыхал. Ягиня куда-то исчезала, но, кажется, я знаю, где она. Из трапезной потянуло кофе, я быстренько оделся и вышел из спальни.
Хозяйка избушки сидела за столом с чашкой кофе в руке, перед ней стоял планшет, Яна скипала страницы, то хмурилась, то хмыкала, то выгибала бровь, словно удивлялась тому, что видела.
— Что пишут? — поинтересовался я. — Доброе утро.
— Стабильности нет, — откликнулась Ягиня, не отрываясь от процесса. — И тебе не хворать, добрый молодец.
И никаких тебе томных взглядов или намёков на то безумие, которое творилось ночью. Невозмутимое, идеально красивое лицо даже не дрогнуло. Да какой там, Яга на меня даже не посмотрела. Ну и слава богам. Законы Нави в моём мире практически неизвестны. Кто его знает, может после того, что сегодня произошло, баба Яга теперь обязана на мне жениться.
Я заржал про себя, представив себе эту картину: «Опричник, как честная Яга, теперь я должна взять тебя в мужья». И Бес во фраке зачитывает нам брачный приговор.
Ягиня отчётливо хмыкнула. Я с подозрением посмотрел на девушку, но она не отрывала взгляд от экрана. Но всё равно отчего-то возникло чувство, что Яна каким-то образом подслушала мои мысли. Я проверил ментальную защиту, прощупал блоки. Всё стояло на своих местах, попыток взлома или другого воздействия не обнаружил.
  
Вот как они-то делаю, девушки? Когда проснулся в хорошем настроении, а тебя одним только покерфейсом взяли и понизили градус от ночного кайфа. Женщины… Я скривился: никогда мне не понять их странную логику. Покосился на Яну.
Стражница буквально сияла. Нет, не от удовольствия, сейчас за столом сидела та самая баба Яга, с которой я столкнулся на поляне перед избой. Суровая стражница, во владения которой попал посторонний подозрительный человек. Казалось, если она оторвётся от чтения новостей в планшете, первое, что скажет: «Человек, ты арестован именем его темнейшества». Или чьим там именем Яна хотела меня арестовать?