Опричник-3. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ)

— Да я не знаю, как, — пожал я плечами, принимая условия игры. — Ты сама покажи, как правильно на… Куда там надо карабкаться? На противень или на лопату забираться, чтобы в сразу печь?
— Ой, всё! — Яна закатила глаза и откинула чёрную гриву за спину.
— Слушай, — заворожённый этим движением, полюбопытствовал я. — А у тебя… тоже крылья есть?
В последний момент передумал и решил спросить про крылья. Вдруг острота ушей — это тоже дефект, как звериная нога? Ни к чему лишний раз дразнить бабу Ягу.
  
— Крылья? — Яна засмеялась, и в её смехе прозвучала игривая нотка. — Если бы у меня были крылья, я бы убралась куда подальше отсюда!
Но голос её звучал неубедительно. Ладно, зайдём с другой стороны.
— Тогда ступа? Покажешь? — я кивнул на выход.
— Великий Вий, дай мне терпения! — Яна демонстративно задрала руки вверх, словно действительно призывала божество. — У тебя в голове каша из ваших сказок, нашей реальности и совместно-придуманных мифов и легенд.
— В каком смысле придуманных? — удивился я, начиная понимать.
— В том самом, — Ягиня состроила загадочное лицо. — Много будешь знать… — многозначительно добавила девушка.
— Останусь без головы, — продолжил я.
— Состаришься, — звонко рассмеялась девчонка.
Когда Яна не строила из себя опасную стражницу границ, то вполне походила на обычную девушку из Яви. Ну, ладно, не совсем обычную, но всё-таки вполне себе нормальную, а не отмороженную как Колокольчик. Странно, почему именно с Ло я сравнил Ягу? Только ли из-за внешней схожести? Или всё-таки имеется в них что-то общее на глубинном уровне. Это чувствуется, но глазом не уловить.
Хозяйка Иззи отсмеялась, кинула короткий взгляд на чайник, в ту же минуту посудина взлетела и под ней образовалась подставка со свечкой внутри, чтобы чай не остывал. Все-таки Иззи — живая избушка или оживлённый артефакт? Но ведь не скажет, зараза черногривая. Из принципа не скажет.
— Добавки? — гостеприимно спросила Яна.
— Не откажусь, — согласился я.
Перепады в поведении, как и в настроении, немного озадачивали, но не напрягали. Скучно девчонке, вот и развлекается, впервые за… пятьдесят лет. Главное вслух опять не ляпнуть. Не уверен, что второй раз отделаюсь просто болтовнёй. Яга сильная одарённая. И эта сила внимательно присматривается ко мне и к моему Дару, не вступает в конфликт, но и не принимает до конца. Опасается.
— Знаешь, а ты забавный, — Яга вдруг улыбнулась, оценивающе на меня посмотрев.
Её глаза на секунду стали абсолютно чёрными, а потом снова в них закрутились, завертелись миры, звёзды и вселенные, умирая и возрождаясь. Меня вдруг посетила странная мысль, что ее глаза словно живут своей собственной жизнью. Может, она прямо сейчас видит всё, что происходит на границах между мирами? Да ну, бред какой, в самом деле.
Я мотнул головой, возвращаясь из мира фантазий в мир Нави, допил чай, поставил чашку на стол и с выжидающе уставился на Ягу. Забавным меня ещё никто не называл, подожду, чего дальше скажет.
Девчонка, не дождавшись от меня реакции на свои слова, склонила голову к плечу, лукаво улыбнулась, вздохнула и небрежно продолжила.
— Дам тебе бесплатный совет, опричник. В моём мире смелость по отношению к сильным — не всегда хорошая черта. Не всем бывает скучно. Кому-то хочется веселья. А ты с твоим Даром — прекрасный экземпляр, чтобы вдоволь потешить и тёмное самолюбие, и силушку тёмную, застоявшуюся, в крови разогнать. Иногда лучше молчать, чем шутить.
Я кивнул, показывая, что принял слова Яги к сведению. Видно было, хозяйка границ предупредила искренне, от чистого сердца. Не знаю, правда, если оно у неё, но камня за пазухой Яга не держала.
— Ладно, добрый молодец, — торжественно улыбнулась Ягиня, решив что-то для себя. — Так уж и быть, проведу я тебя до ближайшего замка. Помогу Димону.
— Димону? — изумился я.
— Ну не тебе же, узнают сёстры — засмеют. А трикстеру помочь — тёмное дело. Он добро помнит, особенно безвозмездное. Платит за него обычно щедро.
— И чем ты мне поможешь? К отряду отведёшь?
— Нет, отведу я тебя, сын Сварога, к замку тёмного лорда. Ну да я говорила уже: этими землями правит Кощей Бессмертный.
До меня уже дошло, что Ягиня имеет в виду не нашего Беса. Хотя, если честно, я несильно удивлюсь, если узнаю, что поручик отжал у местного тёмного босса его замок. Вполне в духе Беляева.
— Лорд Нави? Бессмертный? Это не тот ли, который свои яйца в утку запихнул, а утку в сундук запер и на дубе подвесил?
— Ты только при нём так не пошути, — с самым серьёзным видом заявила Яга. — А то он сотворит с тобой в точности то самое, что ты сейчас сказал.
— Замахается запихивать, — ухмыльнулся я.
— Что? — моргнула Яна, не сообразив, о чём речь.
— Яйца в утку. Свои.
Чёрт, что-то из меня сегодня казарменный юмор с душком Беса так и прёт. Как бы и правда чего не вышло из-за моей внезапной невоздержанности на язык.
— Ладно, опричник. Как ты так сказал? Сначала напои-накорми, потом в баьке попарь?
— Ну… да… — растерялся я от неожиданного перехода к другой теме.
— Ну, так вот тебе веник дубовый, вот тебе полотенце махровое, мыло душистое, ступай в баньку.
Полотенце, веник, мыло — все, что назвала Ягиня, тотчас появилось передо мной на столе.
— А куда идти-то? — растерянно уточнил я.
— А вон туда.
Яна махнула рукой. Стены избушки подёрнулись рябью, затем в одной из стен появилась дверь, мягко распахнулась. И в комнату пахнуло мятным паром.
— Ну, ничего себе, — присвистнул я. — А хороша у тебя Иззи. Я бы на такой, может, и женился, — пошутил я.
Иззи, понятное дело, ничего не ответила на моё предложение, но мне на голову свалилась банная шапка. Почему-то с крылышками по бокам, как у заграничного божества — покровителя путников.
— Спасибо, — поблагодарил я.
— Ступай уже, — кивнула Яга с хитрой улыбкой.
Я, было, напрягся, но решил, ничего со мной не случится. Вроде как Слово Яна дала, и Слово это услышали где надо, и приняли. Не раздумывая, я подхватил выданные вещи и нырнул в баньку.
Баня оказалась сказочной. Я кайфовал, наслаждаясь жаром, пропаривая косточки. Неожиданно дверь скрипнула, и это меня озадачило: вроде когда я заходил, петли молчали. Из клубов пара появилась фигура, я медленно поднялся, призвав силу. В этот момент пар сам по себе рассеялся и передо мной предстала Яга буквально в чём мать родила.
Яна, совершенно голая, уверенно шагала в мою сторону. На её лице не было ни капли смущения. Я почувствовал, как бухнуло сердце, кровь прилила к… ко всем органам движения. «Поотрубать бы их, эти органы», — мелькнула идиотская мысль.
«Ты что, внучок, белены объелся? Или жар в голову ударил? Ты шапочку-то надень, да не снимай», — заботливо забормотал дед.
«Ах, ты, бесстыдник! А ну! Внучок, отведи глаза, неприлично так на девушку пялиться!» — велела бабушка, уводя деда.
«Дорогие родственнички, — зарычал я. — А вы знаете, почему на Царской площади никто не милуется?»
«Так полицейские загребут в кутузку», — ответил дед, вырвавшись из бабулиного плена.
«Нет, дедушка. Потому что советами замучают!» — рыкнул я.
Дед заржал и слинял, уводя с собой родню. Я опять остался один на один с Ягой.
— Опричник, да ты никак покраснел? — проворковала Яна, отбросив за спину волосы. Груди девушки колыхнулись, я невольно задержал на них взгляд.
— И не… холодно тебе? — хрипло спросил я. Хотел сказать «не стыдно», но понял, прозвучит глупо. И оказался прав.
— Что за глупости, человек? — Яна всё прекрасно поняла и поинтересовалась невозмутимым тоном. — Стесняться человека? Мне?
  
Девушка ехидно улыбнулась.
— Но ты прав, опричник. Нехорошо незамужней девице с холостым парнем уединяться, — продолжила Яна с хитрой усмешкой. — Эй, гуси-лебеди, банька готова!
Из клубов пара одна за другой выплывали фамильяры бабы Яги, совершенно обнажённые белокурые стражницы. На них и на поляне-то одежды было всего ничего, а тут… Даже воображению разыграться негде.