Именинник (СИ)

У меня оставалось пять минут до начала рекламной компании с фото, и улучив момент, я направилась прямиком в уборную, чтобы поправить макияж. Мои щеки и глаза раскраснелись от сложного для меня перелета и дикой усталости и даже специальные капли не помогли снять покраснения. Голова гудела от шумов в конференц-зале отеля, где толпы людей настраивали оборудование и свет. У циклорамы Алексей отдавал распоряжения, пока я неосознанно глазами искала Руслана.
— Да, я все поняла, — услышала родной голос и пулей ринулась на звук.
Таня что-то объясняла Руслану, жестикулируя и в ее речи я уловила единственное слово «Опиум», после которого последние крупицы самообладания покинули мой разум.
— Я же сказала, — рявкнула я, почти набрасываясь на коллег. — Он не будет сниматься для «Опиума»! — вскрикнула как полоумная, сгорая со стыда.
Руслан поднял на меня глаза полные непонимания.
— Что мне твоя мама скажет?! — и я выдала самую глупую реплику, за которую мне хотелось оторвать себе язык.
Таня отвлеклась на звонок мобильного телефона, оставляя нас с Русланом в этом поединке наедине. И мне тотчас же стало не по себе, полчище колючих иголок увили мои запястье и шею.
— Ты не будешь позировать для «Опиума», тебе понятно? — выпалила я ему в лицо грубым тоном. Словно отчитывала его у доски как провинившегося ученика.
Парень минимизировал расстояние между нами и навис надо мной грозовой тучей в теплый, летний день. Спустя секунду, когда его зрачки расширились, я отчетливо заметила, как на дне его прекрасных глаз бурлит неприкрытое негодование. Вздрогнув от холода, которым овеяло мои плечи, я замялась, но виду не подала.
— Не твое дело, — сквозь зубы процедил он. — А тебе, понятно?! — добавил он резко, заставляя меня врасти в пол от его напора.
И он развернулся в противоположную сторону. Я кусала губы от сочащейся из меня рекой агрессии и злости.
— Ты совсем сдурела с этой гиперопекой, — укоризненно пробормотала Таня. — Об «Опиуме» и речи не было, он отказался от этого контракта еще перед ужином.
— Просто его родители… — и я со спокойствием выдохнула. — Они мне этого не простят.
— Повторяю, Лесь, — монотонно проговорила коллега. — Это не твои проблемы. Их сын сам в праве делать то, что считает нужным. Каюсь, это я предложила, но он не согласился. Оставь его уже в покое, — констатировала она.
Мне действительно нужно оставить его в покое. 
Стало легче. Фотосессия была в самом разгаре, но даже с далекого расстояния виднелось безразличие к процессу со стороны парня. Руслан выглядел хмурым и опечаленным, относясь к работе совершенно безлико.
— Ты устроила эту показуху, — услышала бархатистый голос у себя за спиной во время перерыва и сразу же дернулась. — Потому что приревновала меня, — и он ухмыльнулся.
Мне нужно отвергнуть его. Сейчас или никогда.
— Тебе показалось, — безразличным тоном проговорила я.
Я быстром взглядом окинула зал, но благо каждый винтик съёмочного процесса был поглощен работой. До нас с Русланом никому не было дела.
— Извини меня за грубость, — прошептал он, и схватив меня за руку, поцеловал мою ладонь.
Моментально стала озираться по сторонам в надежде, что этого никто не увидел.
— Не мешай мне, — буркнула, направляясь к рейлам с одеждой. — И не делай так больше.
Но этот наглец все равно пошел за мной. Слава богу, что, затерявшись в рядах с одеждой мы были совершенно незаметны для окружающих.
— Не путайся у меня под ногами, — прошипела я, когда он загородил мне путь, возвышаясь высоким, каменным изваянием.
В проходе между стеллажами с одеждой было слишком узко, чтобы пройти осторожно и не задеть другого человека.
— Я сказала, — вздернув подбородок, процедила гневно. — Не путайся у меня под ногами во время работы!
Руслан схватил меня за запястье, болезненно сдавливая руку, отчего я заныла, неосознанно роняя каталог с цветами на пол.
— Убери руки, — простонала я, ощущая небольшое скопление влаги в глазах.
— С хера ты так со мной разговариваешь?! — рыкнул он мне в ухо. — Что я тебе плохого сделал?
 
— Я повторяю, — выдохнула, жмурясь от боли. Его рука мёртвой хваткой сжимала мое запястье. — Руки свои убрал. Мал еще, чтобы характер мне показывать.
И он брезгливо отшвырнул мою руку так, будто это было нечто ядовитое. Оскалившись, парень сделал еще один шаг мне навстречу, предупредительно качая головой. Его гнев, который он старательно держал в узде, почти вырвался наружу.
— Завтра продолжим, — послышался голос Тани, и я досадливо прикусила свой язык.
Заметив хищный блеск в глазах Руслана, развернулась, желая немедленно покинуть съёмочную площадку и запереться в своем номере. Кажется, моя миссия по отвержению парня вышла из-под контроля.
— Куда ты пошла? — рявкнул он с презрением. — Я с тобой еще не закончил.
— Пошел вон, — буркнула в вестибюле так, чтобы он смог прочитать по губам. — Не смей ходить за мной!
Со стучащим сердцем я ворвалась в переполненную кабину лифта, двери которой закрылись прямо перед носом парня. Вздохнув, закусила губу, наблюдая за мелькающими цифрами с номерами этажей. Меня бросило в жар, а волнение достигло пика. Мне не стоило злить парня. В глупой попытке обидеть, отвергнуть, я всего лишь сильнее раззадорила его.
Дрожащей ладонью провела ключом-картой по ручке, моля всех богов поскорее отворить мою дверь. Руслана нигде не было, и я мысленно вздохнула, подумав о том, что он, все-таки, одумался и не стал идти за мной. Ведь на этаже располагались номера и остальных наших коллег. 
Захлопнув за собой дверь, я со свистом выдохнула снова, прижимаясь спиной к двери. Но мое спасение продлилось недолго: спустя секунду, по ту сторону послышались шаги и стук в дверь, ознобом пронесшийся ко коже.
  
Глава 17
 
Олеся 
Парень ударил по деревянной поверхности еще раз, а затем снова, стуча по ней уже не костяшками пальцев, а кулаком. Мое сердце готово было выскочить из груди, а его последние слова до сих пор вызывали нервную дрожь по телу.
«Я с тобой еще не закончил».
— Открой дверь! — закричал он по ту сторону от двери.
Казалось, если я не открою — он вырвет ее с петель. Ноги едва меня держали: дрожа, как осиновый лист, медленно подошла к двери. Я виновата в этом сама, потому что выбрала самый глупый способ отвергнуть парня.
Вставив ключ-карту в отверстие, я дернула за латунную ручку и дверь отворилась. Сделала шаг назад и позволила ему войти.
Руслан посмотрел на меня злобно. Его зеленые глаза в миг потемнели: мужчина готов был наброситься на меня с порога.
— Руслан, уходи, — сказала тихо. — Убирайся к черту отсюда, — добавила, не глядя ему в глаза.
Я могла его не впускать, но тогда на шум собрались бы посторонние, а привлекать внимание — самое недопустимое в моем-то положении. Когда вокруг коллеги и завтра этот скандал просочился бы во все СМИ. И об этом узнали бы наши семьи.
— Мы еще не закончили, — обволакивающий теплом голос, пронизывал мой слух.
Он повторил эту реплику снова, отбивая каждый слог своим голосом у меня в мозгу. Его слова прозвучали предупредительно, словно он пытался преподать мне урок.
В помещении горел приглушенный свет: лишь слабый огонек настенного бра освещал комнату. Этого было достаточно, чтобы заметить ярость во взгляде парня. Я хорошо понимала, что разразится неминуемый скандал и мне придется поссориться с другом. Сглотнула от смятения и охватывающей меня панической атаки, которая возрастала с каждой секундой в геометрической прогрессии.