Сладкая месть (ЛП)

Расслабившись, она упала со всхлипом. Он вышел из неё и перевернул, чтобы впиться в губы поцелуем. Поцелуй вышел сладким, сексуальным и переполненным эмоциями. Мэтт целовал её, и ей осталось лишь обнять его за влажные плечи и крепко прижать к себе. Наконец, отстранившись, он позволил глотнуть воздуха. Сердце Лейни бешено колотилось, а лёгкие не могли насытиться кислородом.
Мэтт прижался лбом к её лбу с закрытыми глазами.
— Лейни.
  
Глава 22
 
Лейни крепко обнимала Мэтта, пока он спал, и у неё болело в груди. Она не уверена, что сможет простить себя за работу на командира. И Мэтт её не простит. Даже осознавая опасность, она продолжала давить.
Невозможно время повернуть вспять. Жизнь на самом деле не чёрно-белая, да?
Став взрослой, она на собственном горьком опыте узнала про зло, находясь рядом с командиром. Но быть воспитанным монстром? Как, чёрт возьми, мальчишки Дин выжили?
Лейни изо всех сил старалась держать глаза открытыми. После секса с Мэттом появлялась слабость и уязвимость… и кошмар ждал, чтобы завладеть ею. Поэтому она мысленно вернулась к лучшим дням своей жизни, когда поступила в колледж.
Она появилась в отведённой ей комнате в общежитии с аккуратно упакованной сумкой и обнаружила там полный хаос. Гремящая музыка, странные плакаты на стенах и разномастные ковры на полу. Дикая, непослушная копна рыжих волос выскочила из-за стола, прежде чем в поле зрения показались сверкающие голубые глаза. Девушка перегнулась через стол, протягивая руку.
— Я Нэнси, твоя соседка по комнате и бунтарка.
Они сразу подружились. Лучшие подруги. Они обе вступили в программу обучения на подготовительных медицинских курсах. Лейни получала высшие оценки, Нэнси приходилось тяжело. Лейни помогала ей, насколько могла. Когда Лейни поступила на врача, Нэнси решила поступить в школу медсестёр. Они нашли очаровательную квартиру недалеко от кампусов, чтобы жить вместе. Жизнь была фантастической. Когда Лейни предложили работу в военном отряде, она согласилась при условии, что приведёт свою хирургическую медсестру.
Вот так Нэнси отправилась на восток с Лейни. Когда Лейни допустила ошибку, та вышла колоссальной, приведшей к гибели лучшей подруги.
При этой отрезвляющей мысли Лейни позволила теплу Мэтта убаюкать и погрузить в сон. Обычно, если она признавалась в правде перед тем, как заснуть, кошмар не настигал её. Но не сегодня. Кошмар обрушился ближе к рассвету.
Более пяти лет назад Лейни встретила Нэнси в приёмной больницы. Это их первый месяц на новом месте, и она скучала по рутине Колорадо.
— Я не уверена, что нам следовало соглашаться приезжать в Теннесси. — Теперь Нэнси собирала свои непослушные волосы в пучок.
— Это тебе инстинкт подсказывает?
— Да.
— То же самое было по поводу недавних схем приёма лекарств?
— Да. — Лейни глубоко вздохнула. Она молода, но умна.
— Меня беспокоили побочки.
— И меня, — тихо согласилась Нэнси.
— Мне жаль Адама, — сказала Лейни. Молодой солдат очень плохо отреагировал на режим, и его перевели на другую базу.
Нэнси пожала плечами.
— Мы встречались всего месяц. Вероятно, всё равно ничего бы не вышло. — Она взглянула на затемнённые окна. — Может, нам стоит взять отпуск и навестить мою бабушку? Она была бы рада нас видеть.
Пожилая женщина всегда приветствовала Лейни объятиями с ароматами яблок. Она — единственная семья, которая была у обеих женщин. Лейни кивнула.
— Давай сегодня устроим себе выходной. Надо пересмотреть планы. — Медсестра высунула голову из хирургического коридора.
— Пожалуйста, соберись — операция через десять минут.
Лейни провела их в подготовительную комнату, где они умылись и оделись.
— Тебе не кажется странным, что они не говорят, какая сегодня операция? — Нэнси поджала губы.
— Да. Действительно странно. — Лейни расправила плечи и направилась в операционную.
 
Она втянула лучшую подругу в эту передрягу, и вытащит её. Доктор Родригез ждал их с гипсом на правой руке. Она ахнула.
— Что случилось? — Его чёрные глаза казались больше, чем обычно, когда он хмурился.
— Риски профессии. — Он отступил, когда пациента вкатили внутрь.
Пациент был ростом около шести с половиной футов и весил, возможно, около двухсот пятидесяти фунтов. И с короткими светлыми волосами. Пациент был без сознания и раздет по пояс.
Лейни нахмурилась.
— Я не понимаю. — Доктор Родригез подкатил тележку к плечам пациента. На тележке лежали хирургические инструменты и прямоугольный серебряный диск.
— Мне нужно, чтобы ты имплантировала диск как можно ближе к позвонку С4. — По её коже пробежали мурашки.
— З… Зачем? — Дверь снова открылась.
— Это неважно, — сказал неуклюжий мужчина с мёртвыми карими глазами. — Делай свою работу.
Это неправильно. На многих уровнях Лейни понимала, что чип навредит пациенту.
— Кто вы?
— Командир. Можно сказать, я здесь главный, — сказал он. Доктор Родригез рассмеялся.
— Верно.
Лейни попятилась от хирургических инструментов.
— Какой медицинской необходимости это служит?
Командир прищурился.
— Так надо мне, и это всё, что тебе нужно знать. — Страх завладел Лейни.
— Что делает этот чип?
— Он взрывается и перерубает позвоночник, если солдат не подчиняется приказу. Для этого нужно лишь ввести код с моего компьютера… или не обновлять каждые пять лет.
В словах командира не прозвучало эмоций.
Лейни прищурилась, чтобы лучше разглядеть устройство — слишком маленькое, чтобы нанести ущерб, о котором он заявлял, и всё же она понимала, что он говорит правду. Кто бы ни спроектировал чип, он истинный гений. Она сглотнула.
— Значит, если кто-то ускользнёт от тебя, умрёт?
— Конечно. — Чистое зло замерцало в его глазах. — Ты ведь понимаешь, что здесь есть более благородная цель? Нам нужны гарантии.
Это не защита, а рабство.
Лейни слишком умна, чтобы поддаться на его уловки, и слишком долго слепо следовала им, рассчитывая на патриотизм и честность.
— Нет. — Она покачала головой. Хоть она участвовала в военных экспериментах, которые казались благородными, но могли быть вредными, в чипе точно не было благородства. — Я не буду этого делать.
Командир кивнул, быстро, как удар хлыста, схватил Нэнси и полоснул скальпелем по ярёмной вене. Кровь брызнула по изящной дуге. Лейни закричала и бросилась к подруге. Нэнси сползла на пол, широко раскрыв от ужаса глаза. Командир отпихнул её ногой и поднял Лейни сильной рукой.
— Вживи чип, или я убью всех, кто тебе дорог.
Она толкнула его, от ярости перехватило дыхание.
— Ты только что это сделал.
Тихий стон разбудил Мэтта на рассвете. Запах женщины и секса окутал, мгновенно заставив затвердеть. Лейни прижалась к нему, её сердце билось так громко, что он слышал его, как отбойный молоток. Снаружи прогремел гром, и она резко проснулась с тихим вскриком.
Мэтт провёл ладонью по её руке.
— Дурной сон. Ты в порядке.
Она втянула воздух, дрожа всем телом. Он повернул её и прижал к себе.
— Расскажи сон.
— Нет. — Она уткнулась носом ему в шею.
Он не сдержал улыбки.
— Расскажи.
Она прерывисто вздохнула и рассказала о ночном кошмаре, который не дал спокойно отдохнуть. Мэтт сохранял невозмутимое выражение лица и несколько раз гладил ладонью Лейни по руке. То, что командир убил медсестру, не задумываясь, нисколько его не удивило.
Наконец Лейни замолчала, икнув.
— Тебя воспитал этот монстр?
Он выдохнул.
— Да. Они распределили нас по группам и по семьям — у меня и братьев был один донор спермы. — Ему всегда было интересно узнать, что за женщина носила его в себе девять месяцев, а потом так легко отпустила. Вероятно, суррогатная мать. Они так и не установили личности доноров яйцеклеток. — Я думаю, было, какое-то сложное генетическое сращивание. Мой брат Шейн всегда думал, что к нам в ДНК добавили какие-то животные гены. — Мэтт улыбнулся, надеясь, что это шутка. Он мог бы лгать себе, что делится с Лейни, чтобы она поделилась с ним. Но хрена с два. Он хотел как-то объяснить ей, кто он. Однако должен задать вопрос, вертевшийся на языке. — Мужчина на столе, тот, кому ты отказалась причинить вред. Это был я?