Месть демонов (СИ)

— В конце концов, она показала мне, как использовать землю в качестве проводника для божественного пламени, чтобы полностью выжечь тьму и покончить с Лилит. Нам даже не придется вступать с ней в бой.
Теперь все взгляды были устремлены на меня, даже Зайлит обратила внимание на то, как Райкер расчесывает ей волосы ее любимой расческой, которую Пема передала в процессе моего объяснения.
  
Вздох Харпер разрушил чары, и мое сердце разбилось, когда она покачала головой.
— Возможно, это сработает, чтобы очистить потомков Лилит от ее тьмы, но покончить с Лилит таким образом не получится.
— Почему нет? — спросила Лана, ее янтарные глаза сузились в замешательстве.
— Душа Лилит — это чистая, порочная тьма, — пояснила Харпер, подтверждая истину, которой уже однажды поделилась со мной. — Она и ее сын Каин — настоящие демонические существа, и тьма является их неотъемлемой частью, которую невозможно удалить или отделить. Она отличается от тьмы ее дальних потомков, которые унаследовали лишь часть ее темной божественности и не до конца испорчены. Унаследованную тьму можно выжечь, как это произошло с Ониксом, Ксандром и теперь с Калеа.
Вот только моя не была полностью удалена… почему? Была ли во мне какая-то часть, которая все еще была испорчена и которую не смогло выжечь даже пламя? Но что еще важнее…
— Даже божественный огонь не может уничтожить душу Лилит? — спросила я, недоумевая, ведь это было не то, во что меня заставили поверить.
— Косвенно — нет, — сказала Харпер. — Но напрямую — да. Когда я только начинала учиться на целителя, мой наставник открыл мне свое сердце и дом. Он стал мне скорее отцом, чем учителем. Я рассказала ему о своем прошлом, и, когда он узнал о той лжи, в которую я верила с детства, касательно Лилит и того, кем и чем она была, он меня просветил. Вначале Лилит не была человеком. Она была ангелом, пожелавшим обрести смертное тело. Великие Творцы исполнили ее желание, и она решила стать женой Адама и создать высшую расу гибридов, чтобы править землей — нефилимов. Однако, в конце концов, она отвергла его и была изгнана из Райского Сада.
Ненависть привела ее в объятия демона — Самаэля. Он развратил ее божественность, пробудив в ней тьму, и она едва не погибла, рожая его сына Каина. Позже она убила Самаэля и с тех пор спаривалась только с людьми, чтобы продолжить свой род, используя специальные руны и травы, которые не позволяли ей рождать сыновей. Прошла почти тысяча лет, но, в конце концов, смертное тело, которое она получила, начало разлагаться. Вместо того чтобы вернуться в ад падшим ангелом, ее душа стала вселяться в ее дочерей, и так продолжается до сих пор, причем ее сила возрастает с каждым новым носителем.
— Значит, нам придется встретиться с ней лицом к лицу, — мрачно произнес Райкер.
— Боюсь, что так…
— Погоди, а что, если мы лишим ее детей, включая Тарру, всей тьмы? — сказала я, заплетаясь языком, пытаясь облечь свою развивающуюся мысль в функциональные слова. — Тогда у нее не останется якорей, у нее не будет тела…
— Так и есть, — сказала Харпер, и ее лицо омрачилось. — Она боится тебя и твоей силы, Калеа, и уже подготовилась к такому сценарию. Если ты отрежешь ее от потомков, она просто овладеет Айан.
— Как она сможет, если я использую божественный огонь, чтобы выжечь тьму Айан?
— Ты не сможешь. — на этот раз заговорила Пема, в ее темных глазах отразилась глубокая печаль. — Айан не родилась с тьмой, это не часть ее самой и не ее связь с землей, поэтому ты не сможешь уничтожить ее так же, как…
— Значит, она может овладеть кем угодно? Они не обязательно должны быть ее родственниками?
— Технически — да, — сказал Харпер. — Если она уже добавила в них тьму до того, как ее нынешний носитель был уничтожен. Но, когда она использует свою тьму для овладения другими существами, а не теми, кто родился без нее, это сильно ослабляет ее, поэтому она делает это нечасто и никогда не брала себе носителя, кроме одной из своих дочерей. Поэтому единственный способ избавиться от тьмы — вернуть ее себе или умереть. Чтобы спасти Айан — или других людей, одержимых подобным образом, — Лилит нужно уничтожить.
— И как же мне это сделать? — спросила я, чувствуя, как внутри меня нарастает разочарование. Только такой же растерянный взгляд Кэсси встретился с моим, она отказывалась даже смотреть на меня. — Как мне убить Лилит? — потребовала я, боясь ответа, но желая знать.
Харпер наконец подняла глаза, ее губы сжались.
— Лилит обрела человеческое тело, чтобы властвовать над теми, кто будет ей поклоняться и служить, в надежде стать тем, кем она не является и никогда не станет — богиней. Обладание телом дало ей возможность обрести большую власть над другими, но это же и ее величайшая слабость. Во время вознесения жрицы используют божественные руны, чтобы запечатать ее душу в теле хозяина. Она может покинуть его, только если печати будут разрушены или тело умрет.
Я покачала головой, мне не нравилось, к чему ведет этот разговор.
— Из-за того, насколько сильна Лилит, единственная известная мне возможность убить ее… это если она все еще заперта в теле смертной. Судя по тому, что Рейнор рассказал о божественном пламени, если огонь пронзит сердце Лилит, божественность в нем должна запереть ее в теле, и ее жизненная сущность будет уничтожена вместе с ее носителями. Мне жаль, Калеа, но для того, чтобы Лилит умерла, должно погибнуть и тело Тарры.
— Нет! — я вскочила на ноги. — Тарра не умрет, я спасу ее! — и не только потому, что я знала, что Гарет рассчитывает на меня, но и потому, что она того заслуживала. В голове промелькнуло милое, нежное лицо Тарры, обрамленное золотистыми локонами и потрясающими голубыми глазами. За свою короткую жизнь она уже однажды умерла из-за меня, и я не позволю ей умереть из-за меня во второй раз.
Легко прикоснувшись к моей руке, Райкер встал рядом со мной, его обеспокоенные золотистые глаза впились в мои, пока Пема забирала у него Зайлит.
— Калеа…
— Таков и был план? — выдохнула я, обхватив себя руками, борясь с агонией, сжимавшей мою грудь и затруднявшей дыхание.
Лицо Райкера исказилось от боли, и он провел руками по своим темным волосам.
— Мы бы не стали убивать Тарру, Калеа, ее жизнь уже закончилась…
— Лилит вернула ее, — простонала я, крепко сжимая руки, словно так я могла удержать себя в руках. — То, что она однажды обманула смерть, не делает ее жизнь менее значимой.
Райкер притянул меня к себе, когда мое тело неконтролируемо задрожало.
— Калеа, пожалуйста. Тарры больше нет. Мы с тобой оба были там после ее смерти, и какой бы могущественной ни была Лилит, она не может воскрешать людей из мертвых…
— Ты ошибаешься, — прошептала я, желая, чтобы он понял. — Я вернула тебя после того, как Лилит тебя убила. И когда Лилит была здесь в последний раз, и я встретилась с ней и украла часть ее тьмы. Это застало ее врасплох, и она не была готова. Это длилось всего секунду, но Тарра вновь появилась. Она знала, кто я, она назвала мое имя. — мой голос повысился, истерика грозила выплеснуться через край. — Она все еще там.
— Когда ты исцелила Райкера, он был близок к смерти, а не мертв, а Лилит — мать демонов и лжи, — возразил Сет, скрестив руки на груди. — Она позволила тебе увидеть только то, что ты хотела увидеть…
— Нет. — я моргнула, пытаясь прояснить расплывающуюся комнату. — Если это действительно единственное средство положить конец правлению Лилит, убив кого-то, то этим кем-то буду я…
— Калеа. — Кэсси приподнялась с дивана, прежде чем строгий голос Райкера прервал ее.
— Нет. — он крепче обхватил меня, мышцы на его челюсти напряглись. — Ты не пожертвуешь собой.
— Почему нет? — запротестовала я. — Все твердят, что моя судьба — победить Лилит. Если единственный способ добиться этого — чья-то смерть, значит, она будет моей. — Я запустила руки в волосы и зажмурилась, пытаясь не дать всплыть образам бойни Чужеземцев, но безуспешно. — На моих руках не будет чужой крови.