Тьма в его сердце (СИ)

Иисусе, но почему всегда так происходит?
— Что происходит? — спросил он, оборачиваясь ко мне.
Ой, кажется, я сказала это вслух.
Он отставил сковородку и с кошачьей грацией направился ко мне. Я не сдвинулась с места, хмурым взглядом наблюдая за ним.
— Доброе утро, — улыбнулся он уголком губ и сделал то, что чуть не разорвало меня на миллион кусочков, притянул к себе и поцеловал в губы. Без страсти, без напора, скорее нежно и как-то по-домашнему. Словно мы молодожены после первой брачной ночи.
— Как спалось? — спросил он, аккуратно заправляя спутанный локон волос мне за ухо и вглядываясь в мои глаза
Что ж это было смущающе. Раньше я не позволяла своим партнерам оставаться у меня до утра. Предупреждала сразу. Но не могу же я просить его уйти с собственной квартиры?
Поэтому видеть кого-то с утра для меня совсем непривычно. В Аспене я надеялась, что после нашей ночи он уйдет к себе в гостиную, но он остался. Однако утром все равно ушел, и я была спокойна насчет этого.
— Отлично, — выдохнула я, чувствуя, как пальцами он очертил мою скулу и спустился к подбородку.
— Голодна? — спросил он, проводя большим пальцем по моей нижней губе, а я в ответ накрыла его грудь ладонями, наслаждаясь твердыми мышцами и горячей сухой кожей Блейка.
— Угу, — ответила я, прикусывая его палец.
Блейк усмехнулся, но глаза его зачарованно следили за моими губами.
— Тогда, прыгай к папочке, — сказал он тоном и интонацией, передразнивающей Кайла.
Я резко остановилась.
— Нет, не говори так.
В его глазах появились смешинки.
— Давай, давай, плохая девочка.
— Меня сейчас стошнит, — с напускной брезгливостью скривила губы я, хотя самой едва удавалось сдерживать улыбку.
— Я думал ты не против разнообразия, — уже вовсю веселился он.
— Не хочу, чтобы во время секса с тобой я видела лицо твоего дружка.
На лице Блейка проявилась гримаса отвращения.
— Согласен, я бы тоже не хотел видеть его лицо во время секса. Брр, — дернул плечами он. — Тогда чай?
— Чай, благодаря тебе, я теперь не смогу пить кофе, всегда буду вспоминать глупый подкат Кайла.
— Просто ты ему понравилась, а он не знал, как к тебе подступиться. Он неплохой парень, но иногда забывает, что давно эволюционировал в человека.
— Но ты же не стал себя так вести.
— Не стал. Хотя подумал тогда, что ты очень горячая.
— Но никак не прокомментировал это, — заметила я.
Брови Блейка взмыли в удивлении, потому что в моем голосе он уловил нотки разочарования.
— Потому что я уважаю тебя, но сказать по правде, тяжело было не сделать тебе комплимент.
Он уважает меня. Разве это не то, чего я хотел?
Сейчас мне мало одного лишь уважения.
— Комплимент бы я пережила, но если бы ты сказал что-то подобное, то мой кофе оказался бы на тебе, — заметила я, проводя руками по его большим плечам.
— Если тебе этого захочется, то ты можешь выливать свой кофе на меня хоть каждый день, я все равно попрошу еще, — промурлыкал он, опуская руки на мои ягодицы.
— Не думала что ты такой романтичный.
Его взгляд изменился, из игривого превратился в серьезный и сосредоточенный.
— Просто ты пробуждаешь во мне самое лучшее.
Он наклонил голову, и зарылся лицом в мою шею, показывая «зеленый свет» мурашкам на моем теле.
— Ты так хорошо пахнешь Джоанна. Промурлыкал он, заставляя узел внизу моего живота болезненно сжиматься. — А твоя кожа такая нежная, что я едва могу контролировать себя, когда ты рядом.
— Так не контролируй, — прошептала я. Но Блейк и не собирался, он по-хозяйски обхватил мою шею руками и притянул к себе, оставляя на моих губах сладкий поцелуй. В прямом смысле сладкий, кажется, это был ягодный джем.
Отстранившись, он сказала:
— А еще ты прекрасно выглядишь.
Я вспомнила, что именно в этот момент, я была далека от прекрасного. Изогнув шею, я посмотрела на свое отражение в дверце стеклянного шкафа и ужаснулась.
— Что-то не так? — спросил он, заметив мое смятение.
— Нет, все отлично, но мне срочно нужно в душ, и привести себя в порядок, я отвратительно выгляжу, — смущенно призналась я.
 
— Не говори ерунды, мне нравится, как ты выглядишь, — сказал он. — Очень мило и по-домашнему.
Нервный смешок сорвался с моих губ.
— Ну а насчет душа, я вполне могу составить тебе компанию, — лукаво улыбнулся он, развязывая пояс моего халата и проникая руками под толстую пушистую ткань.
Ну, разве можно ему отказать?
***
Блейк, как и обещал, доставил меня в отель к началу рабочего дня. Я забрала свой чемодан с вещами, хотя он говорил, что не будет против, если я его оставлю. Но я подумала, что моим вещам будет лучше вернуться домой. Поэтому в холле отеля меня ждала Лина, рядом с ней стоял молодой парнишка-курьер.
— Доставить ко мне домой, — сунула я ручку чемодана парнишке. Тот кивнул и удалился.
— Доброе утро, мисс Хэтфилд, прекрасно выглядите, — сказала ассистентка, рассматривая мои джинсы и кремовый свитер — то, что я брала с собой в Аспен.
— Спасибо, Лина, — ответила я, бросая короткий взгляд на ее платье, — ты тоже ничего.
Быстрыми шагами я направилась к лифту, попутно кивая персоналу отеля, Лина шла за мной. Она казалась мне какой-то возбужденной и с ее лица не сходила загадочная улыбка.
— Что-то не так? — подозрительно спросила я, нажимая кнопку последнего этажа здания, где располагался мой кабинет.
— Нет, все отлично, — ответила она.
Лифт остановился, и я направилась прямиком в кабине. Меня не было на работе три дня, я пропустила пятницу, субботу и воскресенье — самые важные дни, если ты управляющая отелем.
Отперев дверь, я вошла внутрь.
— С днем рождения! — послышался крик и взрыв хлопушки. Или это было мое испуганное сердце. 
Я вздрогнула и заозиралась по сторонам. В украшенном воздушными летающими шарами кабинете была Барбара. С широкой улыбкой и вскинутыми в воздух руками она запела песню «С днем рождения, Джоанна».
— С праздником, мисс Хэтфилд, — громко сказала Лина, и выйдя из кабинета, закрыла дверь, видимо, чтобы не мешать Барбаре надрывать горло поздравительной песней и с каждым новым припевом приближать меня к смерти. 
Надо же, с этим уикендом в Аспене я и забыла, что сегодня мне исполняется двадцать три года. Терпеть не могу сюрпризы.
Закончив песню, подруга бросилась ко мне, оборачивая руки вокруг моей шеи, словно хотела не обнять, а придушить меня.
— Поздравляю! — закричала она мне на ухо, чуть ли не выпрыгивая из своих джинсов от радости.
— Спасибо.
Я отстранилась и еще раз окинула взглядом кабинет. Черные и золотые воздушные шары заполонили все пространство.
— Сколько здесь? — спросила я.
— Двадцать два, — ответила Барбара, опускаясь на диван и вытаскивая из сумки красный блеск для губ.
— Почему двадцать два, мне двадцать три исполняется? — непонимающе спросила я.
— Один лопнул, — пожала плечами она. — Засужу эту компанию завтра, а сегодня я вся твоя, — добавила подруга.
Не то, чтобы я была все время недовольной, но свой день рождения я не очень любила. Этот день мне хотелось провести в одиночестве и покое.
Отец никогда не помнил об этом дне. В детстве, маме постоянно приходилось напоминать ему. Его память была превосходной, но когда дело касалось меня, у него развивалась деменция как у моей соседки — Дороти. 
— Ты решила, где мы будем праздновать? — спросила подруга. Я прошла мимо шаров и опустилась в свое кресло. 
Конечно же, я не решила, я даже не помнила об этом. 
— У меня дома, — сказала я, разглядывая документы, которые за время моего отсутствия накопились на рабочем столе.
— Дома? — изогнула брови она, — может хотя бы в ресторане?
— Нет, дома. — Сегодня вечером я хотела рассказать Блейку правду, о том, что я не официантка, а наследница империи — Селеста Хэтфилд.