От имени Земли
– Ну, а теперь достаточно поводов праздновать? – спросил Айк, и все рассмеялись.
– Не то слово, дружище, – ответил Дима, повернулся к Мари, поцеловав её, и добавил, – пора вскрывать закрома! Пора веселиться, радоваться жизни и верить в светлое будущее! И не выключайте запись видео, пусть праздник тоже попадёт в историю!
Эпилог
Артур Уайт
Артур схватил портфель, открыл, пошарил в нём рукой, вытащил какую-то кипу бумаг, убедился, что нужная тоже там, сунул обратно и снова закрыл. Потом, перед выходом, по привычке протёр очки, надел пальто и посмотрел в окно. Стоял канун рождества, и кампус университета освещался ярче обычного. Вечер был прекрасный: около десяти градусов по Цельсию, без дождя, со слабым ветерком. Артур взял шляпу, зонт, снова схватил портфель, и, заперев дверь, отправился на улицу. Впереди ждали праздники, которые он проведёт с семьей. Сын с женой и внучкой прилетели ещё вчера, и маленькая Эбигейл уже с нетерпением спрашивала о подарках, купленных заранее и лежавших на заднем сидении машины. Сегодня предстоит их аккуратно упаковать и разложить под елкой. Приятные праздничные хлопоты.
Артур шёл к профессорской парковке, наблюдая, как светодиодные огни гирлянд отражаются в лужах. Где-то там, над облаками, был космос, где гирлянды звёзд освещали незримые пустоты пространства. Там сейчас мчатся корабли Кен-Шо, приближаясь к Марсу, там сейчас зарождаются и гибнут цивилизации, там сейчас могучее Согласие, насчитывающее более полутора тысяч рас, следит за тем, чтобы жизнь в этой вселенной достигла своих загадочных целей. Там, на красной планете, по другую сторону от Солнца, живут очень хорошие ребята, которые вытащили его из лап ЦРУ. Бррр.
Подойдя к машине, Артур заметил около неё силуэт. Он остановился, протёр очки, подошёл ближе, готовясь сказать что-то вроде «Сэр, добрый вечер, это моя машина», однако, слова застряли в горле. Перед ним стоял полковник Сэмюэл Джулиани собственной персоной.
– Вы? – профессор не знал, что ещё можно сказать, и постарался вложить максимум презрения в короткое слово. Джулиани снял шляпу, вздохнул и попытался улыбнуться.
– Доктор Уайт, добрый вечер, и счастливого Рождества вам, – произнёс он мягким и вкрадчивым голосом.
– Что вам здесь надо, мистер Джулиани? Приехали снова арестовать меня? – Артур попытался обойти его, но тот прислонился к двери водительского сиденья, не пуская его за руль.
– Выслушайте меня, прошу вас. Завтра Рождество. И я виноват перед вами. Я приехал извиниться, – выпалил агент с весьма несчастным выражением на лице, которое он, наверняка, умел весьма успешно имитировать. Артур остановился.
– Я слушаю вас, – Уайт замер, решив дать тому договорить. Не для того, чтобы увидеть, как Джулиани извиняется. Просто, чтобы мужчина быстрее закончил и ушёл. Артур уже знал, что ответит. Скажет, что прощает его и всё такое. Просто, чтобы стряхнуть его со своей жизни, как грязь стряхивают с ботинка.
– Доктор Уайт, я арестовал вас тогда… Я был на взводе и всюду искал заговоры. Это профессиональная деформация, и она не только моя. Вот уже месяц, как ЦРУ и другие национальные и мировые спецслужбы в растерянности. Никто не понимает, как дальше работать. Лично меня лишили полномочий в управлении. Я понимаю, я это заслужил. Вы были правы, и Ланге тоже, а я – нет. Простите меня, пожалуйста.
– Я прощаю вас, Сэмюэл. С наступающим Рождеством. А теперь прошу – дайте пройти, меня дома ждёт семья, – Артур снова попытался пододвинуться к двери машины, но Джулиани не отходил.
– Позвольте ещё кое-что, доктор Уайт, – начал он, и Артур вздохнул. Как он мог поверить, что этот прохвост хочет лишь извиниться? Конечно же, ему снова что-то нужно. Агент опять хочет втянуть его в игру, сделать инструментом, которым потом легко пожертвует.
* * *…Он сидел в следственном изоляторе и думал, что точно никогда не увидит родных. Обвинение в разглашении, которое ему всучили, подразумевало срок от десяти до двадцати лет. То есть пожизненно в его случае. Так что, когда Джулиани пришёл к нему, извинился, отстегнул наручники и проводил в большой конференц-зал, Уайт сначала думал, что его ведут на суд. Однако, там сидели дипломаты из контактного центра и явно ожидали профессора. Кто-то тут же попросил Сэмюэла покинуть помещение и закрыть за собой дверь снаружи. После этого Артуру показали рапорт Кристофа Ламбера и попросили прочесть почту. Он попросил время, чтобы подумать, и вернуть Генриха Ланге, если тот ещё в США. Ему тут же предоставили старый кабинет, а Генрих приехал спустя пару часов – немца успели снять с рейса в Вашингтоне.
– Вы только посмотрите на это замечательное письмо! – улыбнулся Артур товарищу, обняв его. Тот без слов понял, что произошло что-то хорошее, раз уж его развернули, а Уайта выпустили, и стал читать письмо.
– Очень любопытно, – резюмировал он. – Но я не видел оригинального рапорта, после которого оно пришло.
– А вы попробуйте прочесть его как психолог, Ланге. И сопоставьте с тем фактом, что видите меня здесь без наручников.
Генрих какое-то время ещё всматривался в текст и что-то прикидывал в голове, а потом ударил себя по лбу.
– Вот ведь хитрец! Я понял! – прокричал он, но Артур тут же приложил палец к губам, изобразив молчание.
– Я понял, – уже шёпотом продолжил Генрих. – Колонисты сделали то же самое, что и мы, когда направили их не туда с гипотезой, что пришельцы выглядят как люди. Это же гениально. Ребята – те ещё хитрые бестии!
– Да, Генрих, – ответил Артур, – если бы опасности от Несогласных не было, её требовалось придумать. Теория мистера Волкова очень хороша, и отлично укладывается в головах у всех этих андроидов. А главное, когда её читаешь, создается впечатление, что это не теория, а детали переговоров, не вошедшие в рапорт.
– Да, видимо, письмо сильно подействовало на тех, кто искал в этом скрытый смысл. Они его нашли столько, что поняли, что без вас не справятся. А что там ваш друг в кавычках, Джулиани? – уточнил Ланге.
– Надеюсь, я его больше никогда не увижу и не услышу о его существовании, – засмеялся Артур. – Что ж, пора давать рекомендации, и тут нужна ваша помощь. Прочтите пока что рапорт Кристофа Ламбера…
* * *И вот он снова стоит перед ним под предлогом, что хотел всего лишь попросить прощения, и всем своим видом изображает из себя агнца божия, на деле же представляя из себя библейского змея-искусителя. Принёс яблочки с древа познания, Джулиани?
– Артур, вчера на Марсе высадилась миссия Кен-Шо. Они раскрыли какой-то купол возле наших ребят, и, заодно, накрыли защитным полем весь их комплекс. Я ничего не смыслю в физике, но он прозрачный, как те мыльные пузыри. Переливается, держит внутри воздух, температуру, и не пропускает радиацию.
Всё-таки он принёс именно эти самые яблоки. Коварный лис! Но дома ждет Эби, и нужно скорее заканчивать этот разговор. Он может быть продолжен после Рождества, а ещё лучше – после Нового года, когда сын с семьёй улетит обратно в Техас. Так что Артур молча, кивнул. Мол, я понял, ну и что дальше?
– Так вот, там начинает работу полноценное посольство. У меня для вас маленькая передачка с Марса. Не я решал, кто её привезёт, теперь я – рядовой исполнитель, и даже не понимаю до конца, на кого теперь работаю. Конкретно это поручение вовсе не от ЦРУ, а от ООН, от той же контактной группы, в которую вы входили. Сейчас я участвую в адаптации к Согласию. И если раньше я следил за заговорами и утечками информации, то теперь моя квалификация потребовалась для того, чтобы контролировать «пробки». Люди, как и прежде, захотят урвать куш. Получить больше выгоды. Задержать технологию, чтобы сбыть свою продукцию, и так далее. Нужно, чтобы кто-то контролировал прозрачность и справедливость.
– Не понимаю, к чему вы это всё мне рассказываете? – спросил Артур, а сам подумал, что происходящее логично и иронично. Человек, который раньше плёл заговоры, теперь отвечает за то, чтобы этих заговоров больше не было. Забавно. Но пора заканчивать, ужин, наверняка, уже на столе. – Мне пора идти, полковник.