От имени Земли

– Прошу вас, ещё минуту. Я уверен, что к вам прислали именно меня, чтобы лишний раз поставить меня на место. И поставили. Мне стыдно, Уайт. Честно. У меня больше нет никакой власти, только право испытывать стыд за собственные действия. Вы назвали меня полковником, но перед вами просто Сэмюэл Джулиани – курьер, доставивший вам посылку. Вот, смотрите.
Он достал какой-то планшет и включил его. На стоп-кадре замерли восемь человек… и один пришелец. Возможно, Вол-Си Гош.
– Это снято сегодня утром и отправлено нам. Включаю запись? – уточнил Джулиани. Артур, жадно всматриваясь в изображение, ещё раз протёр очки, на которых от прохлады образовался конденсат, и кивнул.
– Доктор Уайт, доктор Ланге, приветствую вас с Марса! – говорил Айзек Кинг на видео, в то время как остальные люди помахали в знак приветствия, а пришелец слегка склонил голову. – К нам прибыла миссия Кен-Шо и сразу существенно изменила нашу жизнь. Посольство начинает свою работу, а основная его цель – новые знания и новая этика, развитие культуры. Поэтому контингент на Марсе будет увеличен втрое, до двадцати четырёх человек. С местом для жилья уже решено – аналогичные модули произведены, а Кен-Шо помогут нам переправить их и нужных людей на Марс. Так вот, нам требуются философы и учёные. И мы не видим этот процесс без вас двоих. Мы просим вас присоединиться к нам на Марсе ради будущего Земли.
– Доктор Артур Уайт, доктор Генрих Ланге, меня зовут Вол-Си Гош, я приветствую вас от имени расы Кен-Шо и жду личной встречи на Марсе, – произнёс инопланетянин и улыбнулся. Видео закончилось.
Да уж, это было нечто. Значит, они уже там. И уже меняют мир. Пришельцы прилетят сюда и отвезут на Марс учёных и философов для работы. Это… это слишком круто для такого старика, как он. Артур должен сидеть с внучкой, учить студентов, а не учиться сам, куда ему осваивать новое?
– Доктор Уайт, они прилетят сюда в начале января и отправятся на Марс сразу же. Наша задача – седьмого января собрать всех людей, припасы и новые модули на одном из островов в Тихом океане. Для этого нужно быть готовым к вылету пятого числа. Экспедиция на год. Ланге уже согласен, он летит. Любые личные вещи…
– С чего вы взяли, что я полечу, Джулиани? – перебил его Артур. – Я слишком стар для такого путешествия. У меня внучка. И студенты.
– Но они… они же лично вас просят, – растерялся «курьер» из ЦРУ. – Вы же стояли у истоков, это всё – благодаря вам! Как можно упустить подобное приключение? Да будь у меня шанс войти в эти шестнадцать человек, Артур, я бы бросил всё! Но мне такого никто не предлагает, увы. Это только для вас! Я вам не нравлюсь, я понимаю, – Джулиани перешёл на привычный ему властный голос. – И, поверьте, впервые в своей карьере мне жаль, что я кому-то не нравлюсь. Я знаю, что у вас нет причин доверять мне, для вас я – зло. Но, на самом деле, всё не так, доктор Уайт! Я делал свою работу так, как её понимаю. Где-то я перегнул, потому что моё ви́дение оказалось устаревшим, неверным. Но нигде и никогда я не хотел никому зла. Даже когда в рамках обязанностей был вынужден вас арестовать, мне казалось, что я поступаю во благо США и всего мира. Но сейчас моё понимание изменилось, и я нашёл в себе силы согласиться на такое задание и приехать, чтобы посмотреть вам в глаза и признать свои ошибки, не рассчитывая, что вы меня искренне простите, но надеясь, что вы пойдёте дальше в своей правоте, поможете и другим увидеть истину, измениться. Возьмитесь за миссию, Артур, не ради меня, не ради себя. Ради человечества.
В словах агента Уайт слышал и зависть, и раскаяние, и желание работать. Да, Сэмюэл прав, как ни неприятно это признавать. Артур слишком ассоциировал работу с ним самим, с тем, как Джулиани его запер в камеру с решёткой. А нужно думать о другом. Но не сегодня. Сегодня – семья.
– Оставьте мне визитку. Лучше не свою. Я позвоню после Рождества и дам ответ, – вздохнул Артур. Джулиани пошарил по карманам, достал визитку Ричарда Хейза из НАСА, вручил её Уайту и отошёл от машины.
  
* * *
Артур сидел с внучкой около камина и смотрел на отблески огоньков. Лететь, или не лететь?
– Деда, а Санта не обожжётся об огонь? – спросила четырёхлетняя Эби, сидящая на его коленях и играющая с куклой. Если Уайт улетит, то пропустит её пятилетие. Следующее Рождество. Да много чего пропустит.
– Эбигейл, мы же потушим огонь на ночь, – засмеялся профессор и схватил её за носик. Девочка вырвалась.
– Но. Но… а как же угольки? Папа вчера жарил мясо на угольках. Огня уже не было, но мясо пожарилось. Угольки очень горячие, деда. Санта упадёт в угольки и поджарится! – на лице у девочки проступили обида и страх за бедного Санту. Надо её срочно успокоить, пока малышка не разревелась.
– Когда деда ложится спать, всегда заливает угольки водой. От этого они шипят и перестают быть горячими. Санта спокойно пройдёт в дом, Эби, не беспокойся! – сказал Артур, и девочка, судя по всему, удовлетворилась таким объяснением. А что ещё нужно детям? Но вдруг она снова нахмурилась.
– Деда, а зола? Его красная одежда испачкается в золе! – эх, тяжело быть дедом, профессором легче.
– Я уберу всю золу, Эби. Вот ты ляжешь спать, а я залью угольки водой и уберу всю-всю золу, – заверил он, а потом подумал и добавил: – А после нового года ты поедешь домой и станешь самой умной девочкой, будешь учиться хорошо-хорошо, ладно?
– Деда, я же ещё не хожу в школу, мне рано учиться! – удивлённо посмотрела на него внучка.
– Учиться, милая моя Эбигейл, никогда не рано. И никогда не поздно, – задумчиво ответил Уайт. – Ты должна знать, что скоро в мире будет так много чудес, что мы и представить себе не можем. И чтобы получить и понять все эти чудеса, нам всем нужно стать умнее, добрее и лучше.
– А чудеса принесёт нам Санта? Он мог бы подарить мне единорожку? – Эби широко раскрыла глаза, после чего соскочила с его затёкших колен и подбежала к окну, видимо, высматривая в небе сани Санта-Клауса. Артур с лёгким стоном поднялся и встал с ней рядом.
– Да, милая, я надеюсь, он подарит тебе единорожку. И не только единорожку. Он подарит тебе звёзды. Он всем в этом мире подарит звёзды.
– Но деда, Санта же такой старый, как у него хватит на это сил? – глядя в небо, спросила девочка.
– Милая Эби, Санта очень старый, но просто он очень хочет, чтобы у людей были звёзды, – Артур говорил и смотрел на небо, где еле-еле мерцала Гомейса, бета Малого Пса, волею случая расположенная прямо над созвездием Единорога. Он уже знал, что завтра с самого утра позвонит Хейзу и скажет, что полетит на Марс. Потому что для будущего его маленькой Эбигейл предстоит ещё очень много работать, и кто же с этим справится, если не деда?
  
Озáр Гóр Тéи
 
Три тысячи семьсот двадцать лет до нашей эры
Станция медленно вращалась вокруг планеты на геостационарной орбите, купаясь в лучах оранжевого солнца. Тонкий голубой месяц не испоганенного промышленностью столичного мира Назу́л Пач сиял слева и скоро должен был скрыться из-за вращения станции вокруг своей оси. Отсюда, со смотровой палубы, был виден единственный небольшой материк на экваторе, в то время как остальная планета была сплошным безбрежным чистым океаном. Станция зависла ровно над Резиденцией Правителя. Озар Гор любил это место. Малонаселённая столица галактики оставалась на удивление спокойной и размеренной. Дворцы. Пляжи. Парки. Места развлечений. Из квадриллиона людей тут проживал лишь миллион, то есть один из миллиарда. И только один из тысячи проживающих здесь не являлся слугой или рабом. Раньше Озар Гор не мог и подумать, что удостоится чести жить на Назул Пач. А сегодня утром у него появился такой шанс. И то, как он отказался, до сих пор стояло у него перед глазами.
«Озар Гор Теи из рода Теи Шви, поднимись», – снова и снова слышал он голос Правителя прямо над собой. Дрожь тогда проняла его от головы до колен, на которых Озар Гор стоял, сердце бешено билось. Однако он не посмел ослушаться и встал, почтенно склонив голову. Правитель стоял перед ним, а не восседал в священном Ложе. Когда он дотронулся до его плеча, Озар Гор чуть не упал на колени снова. Даже сейчас, просто при мысли об этом, его колени снова подкашивались.