От имени Земли

– А что ты оставила себе, Раш? – улыбнулась Джесс. Действительно, уже столько еды, что просто лопнуть можно будет. Утром и в обед доедать придётся.
– А я буду делать торт. Сделаю тесто, выпеку коржи, взобью крем и украшу консервированными персиками и свежей клубникой. Хочешь поменяться? – улыбнулась индианка.
– О нет, премного благодарю! Мне бы с круассанами справиться! – хихикнула Хилл, но на душе было мрачновато: мысли о ловушке, в которую она попала, не покидали её. Девушка видела три выхода: быть одной; замутить с китайцем и прогнуться под систему; психануть и отбить мужчину у одной из подруг, поссорившись из-за этого со всеми. Отличные варианты, что ни говори. Почему-то в фантастических или приключенческих фильмах, когда где-то в космосе или на необитаемом острове кто-то остаётся без пары, он автоматически получает «роль» лучшего друга и никогда не влезает в отношения. И как это им удаётся? Нет, будем реалистами, если бы все не распределились по парам, то её бы вовсе всё это не тревожило, она и не собиралась никакие отношения строить. Ловушка заключается в том, что о ситуации не получается не думать, и хочется непременно найти какой-то выход. Стоп, а как же Айк? Полковник ведь стал интересен ей раньше, до того, как она осознала, что её загнали в угол. И что же, это тоже реакция на что-то? Целый год Джесс не обращала на него внимания. И вдруг, стоило Рашми закрутить с ним роман, как он стал казаться притягательным. Бред какой-то. Никогда с ней такого не было. Нужно обратиться к психологу. Ха! К Мичико? И как это будет выглядеть? «Привет, Мичико. Я тут влюблена в одного из наших коллег, но у него есть другая. Как быть?» Ну и ну, Джессика Хилл, ну и ну.
В общем, после того как она сделала салат и нашинковала ветчину для бутербродов, Джесс отправилась в душ и помогать невесте с платьем. Шан колдовал у пароварки, тушил говядину. Вторым слоем он заложил что-то ароматно пахнущее из риса и креветок с овощами. Но запахи не столько будоражили, столько раздражали. Всем хорошо, а ей? Почему всем наплевать на то, в какой ситуации оказалась Джессика Хилл?
* * *
Проходя мимо кухни, по пути в третий модуль, Джесс заглянула к Рашми и посоветовала бросить всё и сходить в душ, пока он свободен, а сама пошла собирать вещи. Лёгкая сумка Мичико смущала её. Неужели у них действительно так мало чего-то личного? Нет своей чашки. Своего полотенца. Только одежда, зубная щётка и пара мелочей. Раньше эта мысль не приходила в голову, просто не было задачи выделять себя из всех. Но сейчас, когда «все» превратились в «Криса плюс Мичико», «Рашми плюс Айка», «Мари плюс Диму», «всех» попросту не стало. Появились три пары и два одиночки. Сразу возник вопрос: а где тут мои вещи? Где моя территория? Где я буду жить ворчливой старой девой и в парке кормить голубей с руки? И главное, почему они не взяли на корабль кошку? Сейчас бы кошка оказалась очень кстати. Хотя, конечно же, в невесомости с ней пришлось бы трудно. Начиная с того, что просто непонятно ни как её кормить, ни как организовать туалет. Да и висящая в воздухе мяукающая кошка, не понимающая, почему она не падает на пол, была бы не лучшим членом экипажа. Зато здесь ей понравилось бы. И Джесс с ней было бы хорошо.
Она зашла в свою комнату, которая через минуту перестанет быть её. Убрала бельё с кровати и положила на неё сумку Мичико. Бельё было чистое, можно постелить в новой спальне. Ну и отлично. Джесс хотела аккуратно сложить всё, но желания не было. Тогда она сделала тюк из простыни, запихала в него одеяло и подушку и завязала. Потом посмотрела на свою чистую одежду. Туда же. Развязала тюк обратно и положила в него шорты, брюки, юбку, пару маек, носки, нижнее бельё. Узел получился внушительнее, чем сумка японки. Ха. Победа. Что ещё осталось? Немного грязного белья в контейнере у стены. Её личная сумка, выданная ещё на земле, с британским флагом на боку. Лёгкая и вместительная, с несколькими отсеками. У всех колонистов есть такие же. На сумке Комацу, стоящей на кровати, к примеру, красовался японский флаг.
  
Итак, Хилл переложила всё грязное бельё в один из отсеков и застегнула сумку. Что осталось? На стене висела фотография с ней, мамой и папой. Да, само собой. Аккуратно отковыряв скотч от стены, она сняла его и с ламинированной фотографии, подумала, куда его выкинуть, и прилепила под дно тумбочки. Никто не найдёт, и никому не помешает. Нужно взять со склада ещё кусочек липкой ленты. Фотография отправилась в сумку. Теперь тумбочка. Зарядка для планшета. Колечко. Цепочка с крестиком. Зубная щетка. Как ни смешно, но паспорт. Наушники. Беруши. Зубная нить. Пачка прокладок, чтобы, если что, не искать. Косметичка, содержимым которой надо бы воспользоваться после душа. Духи. Две расчески. Ну и плюшевый мишка. Ну а что, всем разрешили взять личные вещи. Кошки у неё не было, так хотя бы медвежонка захватила. Его подарил папа, когда Джесс исполнилось три года, – с тех пор игрушка кочевала с ней.
Ну вот и всё, больше в этой комнате не осталось ничего её, кроме, может, нескольких волос, упавших на пол. Планшет, чтобы не тащить, она бросила в ту же сумку. Взяла её в одну руку, а в другую – узел с бельём, и вышла. Осматривать комнату не хотелось, и Джесс просто закрыла дверь. Замки тут были, но ими не пользовались. Девушка спустилась вниз. Там Крис и Дима возились с украшением стен и арки. Эта получилась симпатичнее, чем установленная в центре лагеря. Ребята использовали плотные гибкие трубы, сплели их в два проема и соединили крест-накрест проволокой. Потом оплели всё это лентами и бутафорскими цветочками из ткани. Белые цветы, красные ленты, синяя драпировка. Где всё это нашли – непостижимо. Потом Джесс вспомнила про парашют. По неведомой задумке, он состоял как раз из трёх цветов. Так вот откуда ткань. Ха.
– Джесс, как тебе? – спросил Крис, имея в виду арку.
– Отлично, очень красиво, – похвалила она, – я думаю, что Мичико будет в восторге. Я сейчас принесу камеру, установим вот тут. А здесь поставьте стулья для гостей, чтобы вас было видно за нашими головами, – раздавала указания она, снова войдя в роль. Крис кивал, а Дима начал таскать стулья.
– И да, парни, сейчас в душ пока не идите, наша с Рашми очередь. Но через пятнадцать минут – марш, ещё Айку и Шану нужно тоже привести себя в порядок, они там готовят, – передала Джессика последнюю ценную инструкцию и спустилась в шлюзовый отсек.
Уже у выхода Хилл встретила Рашми, которая, облизывая пальцы, вышла из соединительного коридора.
– Очень вкусный крем, – смущённо проговорила та, – я в душ!
– А я вот вещи свои несу. Переезжаю от вас! – постаралась улыбнуться Джесс. – И тоже пойду в душ, но уже там.
Рашми слегка погрустнела, но тут же сменила выражение лица на беззаботное.
– Ну так не на другую же планету переезжаешь, подруга! – сказала она и побежала вверх по винтовой лестнице. И то правда. Хилл вздохнула, прошла в коридор, ведущий ко второму модулю, так как первый ещё официально не открывали после аварии, и отправилась в свой новый дом.
Как только англичанка поднялась в кают-компанию, её снова встретил невероятный запах тушёного мяса. Очень хотелось есть, и этот аромат после года еды из тюбиков казался тем, ради чего можно было бы и быть изгнанной из рая. Шевельнулась шальная мысль, мол, а не попросить ли кусочек попробовать. Так, надо быстрее пройти мимо и закрыться в душе, пока желудочный сок не разъел её пищеварительный тракт изнутри. До ужина ещё два часа.
– Джесс, это ты? – раздался голос Айка с кухни. Как он узнал? Он узнаёт её походку? Он узнаёт её походку!
– Она самая! – ответила Джессика максимально мило. На что ты рассчитываешь, мисс?
Кинг вышел с кухни, помешивая что-то в плошке, и как-то серьёзно взглянул на девушку.
– Есть разговор. Зайдёшь к нам на минутку? – он кивнул головой в сторону аппетитных запахов. О нет. Только не туда, прошу вас. Но как ему отказать? И вид у него такой, будто что-то случилось. Они испортили блюда? Джесс кивнула, бросила вещи на диван и прошла к Айку и Шану. Последний облокотился на столешницу и столь же серьёзно посмотрел в её глаза. Вы что тут натворили, ребята?