Давай начнем все сначала (СИ)

Надежда только на то, что я застану их в отеле. И я попросил женщину позвонить, когда она увидит предателей вместе. Уже знал, что здесь есть шведский стол в ресторане при отеле, и у меня была надежда сделать снимок. Они не боятся попасться, значит, у меня есть шанс.
В половину одиннадцатого прилетела смска от жены: «С нами все ок. Я устала».
Хотелось ворваться в ее номер и как следует встряхнуть подлую предательницу. Теперь я понимал, как был слеп. Зло усмехнулся. Отчего ты устала, Алена? Заниматься любовью или сидеть в ресторане? Или от всего вместе? Подлая лгунья. Теперь объяснялась ее холодность, усталость и занятость. А я, как дурак, верил.
Стал писать смску в ответ, пытаясь ответить, как обычно, чтобы не догадалась. Еще рано. Но каждая написанная буква давалась мне с усилием, хотелось все стереть и написать только одно слово, сейчас присущее ей. Казалось, что смска пропитывается моей яростью, когда отправил, но, раз жена не ответила, ее все устроило.
«Какой я был болван», — в бессильной ярости я хлопнул створками душевой кабины, пытаясь смыть с себя грязь и облегчить страдания прохладной водой. И потом лег спать.
Утро было солнечным, когда я проснулся, но настроение было мрачнее тучи. В половину восьмого мне позвонила горничная и сообщила, что Разовский спускается к завтраку. Я подскочил, как ужаленный и быстро оделся. В ресторане было много народу, но я сразу заметил парочку предателей. Я бы порадовался за влюбленных людей, если бы не наблюдал за собственной женой. Мое сердце прожигала ненависть. Они вели себя непринужденно и, набрав полные подносы еды, отправились в конец зала.
Пятна плыли перед глазами, и не хватало дыхания, пока я наблюдал, как Алена наслаждается поцелуем с Разовским. Казалось, что они вообще никого не замечают вокруг. Драться с ним не буду, мне это облегчения не принесет. Пробормотал снова ругательство. Быстро сделал снимок и, бросив поднос, понял, что пора уезжать. Больше мне здесь нечего делать.
Через два часа я покидал город с разбитым сердцем. Я снова лежал на полке, уткнувшись в стену купе и сжав зубы, чтобы не закричать от разрываемой боли, думал, что моя жизнь рухнула. У меня больше нет жены, еще теплилась надежда, что у меня есть будущий малыш, и желал сделать ДНК-тест. Впереди ждет только одиночество без надежды, что жизнь станет лучше. Я заскрежетал зубами от осознания, что и вторая жена относилась ко мне, как к тряпке, которую можно использовать и выкинуть. Лживая предательница. Но я дождусь ее и представлю доказательства. Но зачем мне это, не знал. И как жить дальше тоже.
  
Глава 11
 
Алена
Я возвращалась в отель после поручения Петра и не могла даже подумать, что буду чувствовать себя Золушкой, которая попала в сказку. Сейчас вспоминала, как боялась разговора в поезде, и впала в долгий ступор, чувствуя, как сердце холодеет от страха, не зная, как его начать, а оказалось, что мой любимый мужчина меня любит и рад нашему ребенку. Когда он сказал: «Я тебя люблю» и протянул руки, я почувствовала, как кровь забурлила в венах, и меня обдало жаром. Голова кружилась, и я не могла до конца осознать его слова, от громко стучащего в груди сердца. Неужели Петя — неприступный как скала и суровый мужчина, воротила миллионного состояния, и владелец крупного бизнеса, мог полюбить меня? Но его поступки говорили именно об этом. Еще никогда он не был так нежен и заботлив, и я летала на крыльях любви, забывая порой, зачем сюда приехали. Теперь Петя только мой, и впереди меня ждет такое долгожданное счастье и желанное материнство. И если я раньше боялась становиться мамой, то теперь была рада, что ношу нашего ребенка. Хотелось кричать от счастья и обнимать каждого человека, который мне встречался.
Петр приглашал меня после переговоров в дорогие рестораны, и сейчас мне хотелось выглядеть для него роскошно. Он не должен жалеть, что выбрал меня. Я всегда умела следить за внешностью, но Косте нравилась моя простая красота, а я не видела смысла стараться.
 
С удовольствием вспоминала, какой произвела эффект на любимого мужчину, когда он увидел меня в черном платье и белом меховом полушубке. Петя смотрел на меня с восхищением и раздевал взглядом, а когда притянул для поцелуя и провел рукой по спине, я была счастлива. Я должна ему соответствовать, предполагая, что будущая невеста Петра Разовского. Наслаждалась его обществом, и предвкушала, когда уже окажемся в номере люкс и я снова буду плавиться в объятиях любимого. Меня радовало, что беременность протекала хорошо и не доставляла неудобств. Теперь очень жалела, что вышла замуж за Костю. Сколько ждать развода, прежде чем стану свободной. И когда любишь, не надо носить постоянно маску. Любовь написана на моем лице, и я готова дарить ее всю жизнь.
Я мысленно вычеркнула мужа из жизни, как только поняла, что у меня все получилось. Но это был все равно не телефонный разговор, и придется потерпеть, чтобы поговорить с ним. Понимала, что Костя будет требовать объяснений, а сейчас не хотела себе портить настроение. И только старалась не забывать писать смски, чтобы не вызывать подозрений. Еще рано ему все знать.
И хотя любовь переполняла мое сердце, работа была важной частью жизни. Сейчас я с удовольствием думала, что через два часа мы поедем на переговоры с итальянскими партнерами, и я буду снова разговаривать на моем любимом языке. Свою работу я любила, и теперь была рада Тимофею Борисовичу, что он порекомендовал мне устроиться к Разовскому. Я нашла мое настоящее счастье.
А вот и наш отель, и сейчас увижу любимого Петра. При мысли о нем «бабочки» порхали в животе, и сердце наполнялось нежностью, я стала глупо улыбаться. Вышла из машины и вошла в холл.
Мне показалось, что в мою голову ударила молния, и по телу пролетел электрический разряд, который проник в самое сердце оглушающей болью, и я только подумала: «Не может быть, чтобы это снова повторилось со мной». Я увидела Петю, который стоял у лестницы и страстно целовал девицу в дорогом пальто, с роскошными белокурыми волосами, распущенными по плечам, крепко прижимая к себе, а она обвила его шею руками.
От этой картины ноги подгибались, хотелось сесть на пол прямо здесь. Слезы текли по щекам неудержимым потоком, а сознание услужливо вернуло меня на много лет назад, в мой кошмар, когда я застала Гришу с Ниной. Подруга тоже была белокурой, с такой же копной волос, и я тогда не смогла отомстить ей за предательство нашей дружбы. Гриша защитил ее и унизил меня. И чем больше об этом думала, тем больше чувствовала жжение в груди, дыхание стало шумным, и я сжав зубы, ринулась к девице, желая уничтожить за стремление отнять у меня любовь.
Я схватила ее за волосы и оттащила от Петра, который от неожиданности упал. Дала ей звонкую пощечину и, сверкая глазами, в которых плескалась вся ненависть, толкнула на пол и процедила:
— Слушай, ты, подстилка, какое имеешь право лезть к моему мужчине? Мы любим друг друга, и у нас будет ребенок. Поняла меня? А теперь свалила, пока я тебе зубы не выбила.
Девица начала всхлипывать и пыталась встать, но ей это не удавалось, тонкие и высокие каблуки на сапогах ей явно мешали. И если бы злость не раздирала мой разум, я бы посмеялась над ее барахтаньями на полу. Но я шумно дышала, ожидая атаки, когда почувствовала, как сильные руки схватили меня и оттащили от нее.
— Твою мать, Алена, убирайся отсюда.
В голосе Петра слышалось злое раздражение, а у меня грудь сдавило от его слов. Это он целуется в отеле, а я виновата? Не думая, что делаю, от охватившей злобы я залепила ему пощечину.
— И не подумаю, пока ты не скажешь, что здесь происходит? Почему ты ее целовал?
Он потер щеку, и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Мои глаза расширились, и я открыла рот, когда увидела, как Петр подошел к девице и стал заботливо помогать ей подняться, ласково приговаривая:
— Зинуля, ты не ушиблась? Давай я тебе всю объясню.
Когда девица обрела опору, я видела, как в ее глазах полыхает ненависть. Ее ноздри раздувались, и она залепила Петру звонкую пощечину.