Бессмертный (ЛП)
Сэм толкнул вход для персонала и прошествовал вокруг здания к судебным палатам. Снаружи стоял еще один охранник из аатхе. Сэм не узнал его, и когда охранник попросил его изложить свое дело, Сэм раскрыл крылья, широко расправив их.
Охранник был загипнотизирован, и человек в трюме Сэма захныкал.
— Самьяза? — спросил Аатхе.
— Да, — прогрохотал он, чтобы его голос звучал еще более внушительно.
— Этот человек совершил отвратительное преступление и должен предстать перед Весами правосудия.
— Мы можем поместить его в камеру, но ему нужно будет назначить судебное заседание, — ответил Аатхе.
Сэм кивнул один раз.
— Я понимаю, как все устроено, но это не может ждать. Я сам поговорю с Адилой.
Аатхе послушно отступили в сторону. Сэм был командиром печально известного легиона Винкула, второго после Королевской семьи. Прежде чем войти внутрь, он повернулся к Аатхе.
— Я бы хотел, чтобы вы зашли внутрь и стали свидетелями суда, но я приказываю вам никому об этом не говорить.
Стражник склонил голову.
— Да, командир.
Сэм последовал за Аатхе к камерам предварительного заключения и втолкнул мужчину внутрь.
— Закон ни в чем меня не обвинял! — запротестовал мужчина.
Он должен чувствовать себя храбрым, когда их разделяет железо. Рука Сэма метнулась вперед, слегка согнув прутья, и его ладонь сомкнулась на горле мужчины.
— Я закон, — прорычал он, вкладывая в каждое слово яростное обещание.
Мужчина затрясся, и Сэм отпустил его, повернувшись к аатхе стражнику.
— Что бы кто ни говорил, ты не выпускай его, пока я не вернусь с Весами Правосудия.
— Да, командир.
Сэм кивнул, покинул камеры предварительного заключения и направился через здание. По пути он, нахмурившись, осматривал свою руку. Железные прутья камеры предварительного заключения не порезали его непроницаемую кожу, но они порвали его любимую рубашку.
Когда Сэм подошел к стражнице у входа в покои Адилы, его крылья все еще были распущены, выдавая его личность. К ее чести, выражение лица женщины оставалось стоическим, но ее бледные щеки залились румянцем, когда она произнесла:
— Командир.
Сэм взглянул на ее крошечные, похожие на бычьи, рожки, чтобы посмотреть, не покраснели ли они тоже.
— Мне нужно, чтобы ты помогла охранять обвиняемого в камере предварительного заключения, — сказал он.
— Я склоню Чашу Весов правосудия.
Охранница колебался.
— Это приказ.
— Да, командир.
Охранница покинула свой пост и поспешила к камерам предварительного заключения.
Сэм поднялся по лестнице на этаж Адилы, напряжение волнами исходило от него, когда он готовился увидеть женщину, которая предала его лучшего друга. Его целью было наказать самозваного стражника до того, как Гедеон обнаружит его арест, но у Сэма было несколько собственных вопросов к Весам Правосудия.
Нажав пальцами на клавиатуру на двери наверху лестницы, он с легкостью отпер ее и вошел внутрь. Небольшое количество энергии, которое он мог использовать в королевствах, предоставляло ему небольшие удобства, включая отключение электронных замков.
У Сэма был значок, разрешающий ему вход, но он не хотел, чтобы о его присутствии здесь сегодня вечером писали.
Воздух был густым, и он знал, что там кто— то есть, но коридор был пуст.
Адила материализовалась перед ним, и он отступил назад. Сэм был не из тех, кто таращит глаза, но его губы приоткрылись от желания. Она с облегчением выдохнула.
— Что это? — потребовал Сэм.
Она была невидимой, но это было невозможно.
Об этом он знал.
Адила покачала головой и приложила палец к губам. Она сделала паузу, прежде чем заговорить, и ее слова застали его врасплох.
— Я ждала тебя, — промурлыкала она.
Он напрягся и открыл рот, чтобы спросить, что с ней не так, но затем она одними губами произнесла
— Подыгрывай, — и на цыпочках подошла к двери, через которую он только что вошел, чтобы запереть ее.
— Хорошо, — было все, что он сказал в ответ, ожидая, пока она покажет дорогу.
Оказавшись в своих главных покоях, она заперла дверь своей спальни, прежде чем махнуть рукой в сторону ванной.
— Ты не возражаешь против небольшой музыки для настроения? — спросила она хриплым голосом.
— Нет, — ответил он, когда его чувства обострились, удивляясь, почему они должны продолжать эту шараду в ее личных покоях.
Она включила музыку и вошла в ванную.
— Раздевайся, — сказала она со смешком, прежде чем яростно покачать головой и одними губами произнести:
— Не смей.
Он ухмыльнулся, когда она заторопилась по комнате, открывая все краны.
Маленькие ручки Адилы сжали его рубашку в кулаки и притянули его ближе.
— Говори как можно тише.
Сэм откинул голову назад и уставился на нее. Он не знал ее хорошо, но знал, что она говорит правду.
— У Гедеона повсюду глаза. Я не знаю, почему Кай поменялся местами с Авророй Рейвен.
Сэм отодвинулся, чтобы спросить, как она узнала, но ее рука зажала ему рот. Он кивнул и наклонился вперед, чтобы прошептать.
— Откуда ты знаешь, что он поменялся местами? Никто не знает.
Она пробормотала что — то о мужчинах и идиотах.
— Я ждала Кая в бункере, — призналась она.
— Я видела, как вы с Лорен вошли в комнату, и я стояла снаружи, ожидая, но вместо голоса моего брата я услышала, как ты разговариваешь с Авророй.
Она скривила рот в сторону.
— Зелье изменения облика, которое ты использовал, чтобы изменить ее лицо, было впечатляющим.
— Ты не могла бы быть там, что бы мы тебя не увидели, — ответил Сэм.
Она не могла быть там. Форма коридоров в бункере делала невозможным оставаться незамеченной.
Она быстро растворилась в воздухе и появилась снова, заставив Сэма подпрыгнуть.
— Прекрати это делать.
— Я думаю, что моя Вечность — Сильфа, — объяснила она.
— Я не могу управлять воздухом, но я могу превращаться в него.
Сильфы были мистиками, которые управляли воздухом, как Кай управлял тенями. Невидимость была впечатляющим навыком, которым не обладал даже он. Она пожала плечами и схватила его за рубашку, чтобы притянуть его голову к своей.
— Как я уже говорила, я не знаю, почему Кай позволил Авроре уйти, но она, должно быть, много для него значит.
Она пристально посмотрела на Сэма.
— Гедеон никогда не сможет узнать.
Сэм кивнул.
— Это долгая история. Почему ты..
Ее рука снова зажала ему рот.
— У нас нет времени на вопросы. У Гедеона повсюду во дворце шпионы. Мои покои — единственное место, где их нет, потому что я контролирую, кто охраняет, а кто нет.
Она стиснула зубы.
— Но все равно говорить свободно небезопасно. Я не могу это доказать, но каким — то образом он подслушивает мои разговоры. Я не уверена, прослушивал ли он мой телефон или комнату, но каждый раз, когда Кай звонит, он приходит на следующий день, спрашивая, говорила ли я с нашим братом.
Она так сильно сжала челюсти, что Сэм забеспокоился за ее зубы.
— Это началось сразу после того, как я приговорила Кая к Винкуле. Через несколько дней я поняла, что что — то не так, и максимально ограничила свои разговоры с ним. Недавно звонил Кай, и Гедеон настоял, чтобы я назначила нескольких других его охранников патрулировать мои покои, готовясь к возвращению Кая.
Она расправила плечи.
— Я отказалась.
Охранники?
Он вспомнил человека в камере внизу, но переключил свое внимание на то, что она сказала о телефонах.
Если бы только Кай знал.
Все это время он думал, что его сестра ненавидит его, но у нее не было выбора в этом вопросе. Ее способность не давала ей никакой защиты от света Гедеона, и этот факт, должно быть, напугал Адилу и заставил подчиниться.
Сэм вошел в комнату Адилы и закрыл глаза, позволив окружающей сущности призвать его. Он следил за каждой мелочью — экраном эссенции, пультом дистанционного управления, музыкальным проигрывателем — он остановился у ее тумбочки и, открыв верхний ящик, застыл.