Потомок бога (СИ)

— Неслучайно. Но ничего не произошло. Даже удивительно. Тишь да гладь. Никто не пытался оспорить твоё положение.
— Это затишье перед бурей.
— Может быть. Или всех просто потрясла новость, что Ратников погиб. Хотя кадеты довольно часто погибают. Но я искал тебя по другой причине. Барон Орлов приказал передать тебе, что всего через два часа начнётся мероприятие.
— И что там будет? Про награждение я уже слышал.
— Сперва мы отдадим дань памяти павшим героям Ратникову и графу Горскому, а уже потом проведём награждение и интервью. Приедет телевидение. Всё-таки нечасто первокурсник проходит подземелье Хаоса. Это будет замечательная реклама академии. Так сказал ректор. А ещё он передал тебе вот это…
Парень протянул мне листок с текстом — это была написанная специально для меня речь. Кажется, мне нужно произнести её перед кадетами во время мероприятия.
Я мельком глянул на текст и скривился, увидев кучу хвалебных слов в сторону ректора Багряного. Смертные даже богов так не хвалят, когда им что-то нужно от них.
— Думаю, я всё скажу своими словами, — скомкал я листок и выкинул в урну, стоящую возле лестницы.
Вот ещё! Даже Локи недостоин таких слов, произнесённых моими устами.
— Громов, ты сумасшедший, — покачал головой парень, вытащил листок и сунул в карман. — Если ректор узнает, что ты выкинул речь, тебе крепко не поздоровится. Граф Багряный весьма обидчивый аристократ. Лучше не враждуй с ним.
— Спасибо за заботу. От тебя такого не ожидал, — усмехнулся я и принялся подниматься по лестнице, чувствуя между лопатками задумчивый взгляд Барсова.
Добравшись до своей комнаты, я первым делом включил телефон. И тот чуть не разорвался от сообщений. Одни эсэмэски оповещали меня о том, что мне звонил тот или иной абонент, другие же содержали очень похожий текст. Если коротко, то в них говорилось, что главы различных дворянских родов жаждут поговорить со мной.
— Вот что значит проснуться звездой, — пробормотал я и нажал на кнопку, чтобы выключить телефон. Но тут вдруг на экране высветился номер Громова. Надо ответить. — Слушаю, дедушка.
— Добрый день, Александр, — пробасил он, пытаясь скрыть тревогу в голосе. — Как сходил в Пустошь?
— Замечательно. Кровью обагрил руки до самых локтей. Не посрамил фамилию Громовых.
— Это хорошо, хорошо, — быстро протараторил смертный и перешёл к тому, ради чего и звонил: — Александр, ты это… не принимай предложения, которые будут поступать тебе. Аристократы как с цепи сорвались. Все хотят заманить тебя в свой род. Мне уже десятки раз звонили. Кто-то даже прямо спрашивал, сколько я хочу денег за то, чтобы ты женился на его дочери. Представляешь?
— Легко, — проговорил я, попутно раздеваясь.
— Мне не нравится происходящее, — честно сказал Громов и испустил тяжёлый вздох, словно уже жалел, что призвал меня на ту поляну. — Конечно, Павел радуется. Едва от гордости не лопается. Да и мать твоя, Лидия, тоже нет-нет да радостно сверкнёт глазами. А уж в храме она едва ли не популярнее самой Живы. Но они оба не понимают, что, помимо пряников, есть и кнут. Если мы по-хорошему не выберем тебе пару, начнутся угрозы и прочие грязные ухищрения. И ещё эти жрецы завтра приедут. До меня дошёл слух, что они хотят публично проверить тебя в небольшом храме Перуна, находящемся на территории академии.
— Но мы-то знает, что со мной всё в порядке. Поэтому не переживай, а то сердце не выдержит, и ты не увидишь конец этого увлекательного сериала, — проговорил я и услышал отборный мат, прозвучавший где-то на заднем фоне. — Кто там у тебя так шикарно матерится?
— Рабочие. Крышу перекрывают, да ещё кое-чего латают. Ты же помнишь, что мы решили отремонтировать дом? А то ты боялся, что тебе штукатурка на голову упадёт.
— Помню-помню. Судя по цветистым выражениям, работяг ты нанял опытных, — сказал я и следом добавил: — Ладно, у меня мало времени. Вечером позвоню.
— Ещё секундочку. Как у тебя идут дела с… м-м-м… травмой головы? Ничего не беспокоит?
— Ничего. Всё будет хорошо. Процесс идёт, — ответил я, мигом смекнув, что за словами старого охотника скрывается вопрос о состоянии Александра.
  
— Замечательно. Удачи, — произнёс смертный и сбросил вызов.
А я подумал, что через два года Александру придётся как-то выкручиваться из очень сложной ситуации. Он же в одночасье из крутого мага превратится в обычного. А если я к тому времени на ком-нибудь женюсь, обрасту грозной репутацией и заведу кучу врагов, то его ждут совсем непростые времена, учитывая, что прежде он был лохом. Даже немного жаль его, как и самого Громова. Возможно, стоит как-то помочь этой семейке после окончания нашего договора?
Внезапно мои мысли прогнал Апофис, выбравшийся из поясной сумки. Он глянул на меня синими глазами-бусинками и принялся летать по комнате.
— Обед, — сказал я ему и положил на подоконник кусок жареного мяса, захваченного в столовой.
Дракончик спикировал на него и принялся пожирать, жадно урча.
— Сколько же тебе нужно жрать? Жаль, что я совсем не специалист по драконам. Ну, ничего, я когда-нибудь так откормлю тебя, что ты поглотишь этот мир. Не даром же твоё имя Апофис.
Поглядев на дракончика, я вместе с едой отправил его в свою тумбочку. А то вдруг кто-то из моих соседей вернётся с тренировки раньше времени. Хотя этого и не должно произойти.
Сам же я отправился в душ. Пробыл там четверть часа, а когда вернулся, Апофиса в тумбочке уже не оказалось.
  
Глава 25
 
— Апофис, Апофис, — зашептал я, обыскивая комнату.
Но его нигде не было. Куда же он делся?
— Апофис, — снова позвал я, вызывая мысленный образ дракончика.
Некоторые существа откликались на такой зов. Может, и дракон Хаоса способен на это?
Внезапно из пятна мрака под потолком вылетел Апофис, держа в зубах небольшую коричневую ящерицу. Я видел таких в Пустоши. Дракончик уселся на стол и вопросительно глянул на меня. Дескать, чего звал?
— Офигеть! — удивлённо выдохнул я, уронив челюсть на пол. — Так ты, значит, не только улавливаешь мой мысленный сигнал, но ещё и умеешь перемещаться по мраку? Ты же явно был в Пустоши.
Дракончик ещё пару мгновений посмотрел на меня, а потом принялся поедать добычу. Кажется, он ничего не понял из моей речи. Видимо, пока он способен понимать лишь какие-то базовые приказы.
Я принялся экспериментировать, мысленно посылая ему простенькие команды. Но он только поворачивал ко мне голову, когда я представлял его образ, и больше ничего не делал.
— Ага, ясно, — проронил я, задумчиво потирая подбородок. — Ну хоть в любой момент смогу позвать тебя. И на том спасибо. Вот только бы научить тебя появляться в моей поясной сумке. Там ведь тоже темно.
Вот этому делу я и посвятил следующие полчаса. И у меня кое-что даже получилось. Дракончик оказался довольно сообразительным.
— Вот и хорошо, — довольно сказал я, когда Апофис после моего мысленного зова метнулся в тень в углу комнаты и уже через миг зашевелился в поясной сумке.
На этой ноте мой эксперимент завершился, поскольку дракончик устал и заснул.
Я же занялся своими делами. Вытащил три заряженные ловушки, решив одну оставить для подзарядки амулета жрицы, а две продать.
Капитан Морозов сказал, что в главном корпусе есть человек, занимающийся артефактами. Вот ему-то я и продам ловушки. Мне ведь всё равно к нему идти. Он должен отдать деньги, причитающиеся за те артефакты, которые мы с баронессой передали графу Седову: «светлячок» и два блокатора магии.
Да, пусть артефакты и не попали в академию, но деньги мне должны выдать тут. Такая здесь система.
Я вышел из комнаты и покинул общежитие. Пересёк двор и двинулся к главному корпусу, напоминающему дворец. У входа, возле самых ступеней, обнаружилась троица юных первокурсников с надменными физиономиями «элиты». Все слегка вспотевшие и в дорогих спортивных костюмах. Они явно только-только вернулись с тренировки.