Злата. Жизнь на «Отлично!» (СИ)

— Милаха! — заявила она, а затем, продолжила, — Златка, по большинству предметов твои оценки хуже, чем мои. Иначе, ты бы не училась в «Г» классе. И по химии, я точно это знаю, ты едва-едва смогла получить тройку в четверти и в году. Но…!
Стеша, взяла с тарелки, стоявшей посредине круглого стола, кусочек пиццы.
— Но? — поинтересовался я, когда она слопала пиццу
— Но, внезапно выясняется, что ты хорошо, а возможно даже отлично, разбираешься в этом предмете…, — Стёша кивнула на учебник химии, — Ты все рассказываешь очень уверенно. Не так, как если бы вычитала все это пять минут назад. Злат, ты решила получать «тройбаны», а затем, в одиннадцатом классе, на ЕГЭ, набрать баллов больше, чем у всех, возможно, не только в «Г», или что-то около того, и таким образом затроллить всю школу? Я права?
Я на мгновение даже растерялся.
— Стёш, — ответил я, — слушай, тебе только детективные истории писать! Не знаю уж, чего там я замышляла до. Не помню, Стёш, честно! Но, сейчас, по крайней мере, никаких планов затроллить класс и школу у меня нет…
— Ясно, — ответила подруга, и взяв еще кусочек пиццы (и куда только все влезает?!), задумчиво уставилась на мои ноги
— Стёш? — спросил я, когда та прожевала
— Злат, — вдруг поинтересовалась подруга, — какой плотности ты носишь колготки зимой?
— Какой плотности я ношу колготки зимой? — ошалело переспросил, словно попугай, я
— Уху, — снова издала звук согласия подруга, улыбнувшись мне и стерев с уголков рта крошки, — какой плотности, Златка?
Признаюсь честно, этот вопрос поставил сына моей матери в тупик… Ибо, я в курсе того, что плотность подобных изделий измеряется в неких Den, а вот то, сколько этих самых Den должно быть в зимних колготках не знаю, хоть убей…
— Думаю, высокой плотности, — писклявым голосом ответил я и схватив с тарелки кусок пиццы, принялся его «точить»
— Высокой, да…, — согласилась Стёша и ласково так спросила, — Ты же не кушаешь теперь мучное?
— Не куфаю! — согласился с ней я, жуя кусочек
— Значит, всю эту химическую фигню ты знаешь не хуже учителя. И про все окружающее, ну, кроме, знакомых тебе ранее людей, ты помнишь, но вот о том, какие именно колготки нужно носить зимой, ты, стало быть, не в курсе…, — задумчиво глядя на меня, произнесла подруга, — Интересно, почему?
От «провала» меня спасла моя старушка, вернувшаяся, наконец, с работы.
— Привет, бабуль! — радостно сказал я, примчавшись в прихожую, и чмокнув ту в щеку
— Здравствуйте, Анна Леонидовна, — поздоровалась пришедшая вслед за мной Стёша
— Привет, Стёш, — улыбнулась бабушка и направляясь в ванную, спросила, — чем заняты?
— Злата помогает мне решать задачи по химии, — ответила подруга
— Вот как? — удивилась бабуля, вытирая руки, — Занимаетесь, значит. Это хорошо…
Позже. На кухне.
— Бабуль, — сказал я, ставя разогреваться на плиту борщ, — сегодня приходили участковый и две женщины из опеки
— Сегодня? — удивилась та, но явно не тем фактом, что они вообще приходили
— Да, почти сразу, как я от Стёши пришла
— Ты их не пустила, надеюсь? — бабушка выглядела огорченной
— Нет, конечно, без тебя или мамы, я никого, кроме Стёши, пускать к нам не собираюсь…, — сообщил я
— Если меня дома нет, Злат, тем кто придет из «опеки» дверь не открывать! Поняла меня?! Даже если Ира будет дома, — разволновалась бабушка
— Хорошо, — согласился я
Стёша молча «дула» чай, а ее «локаторы» ловили каждое слово. А ее взгляд, явно сообщал: «А мне ты ничего не рассказала!»
— Эти тетки здесь такой цирк устроили, — сообщил я и вкратце рассказал о недавних событиях
— Офигеть! — сообщила подруга, дослушав меня до конца, — Ну ты даешь! Вечно оказываешься в эпицентре событий!
 
— Хамки…, — односложно констатировала бабуля
Я лишь пожал плечами.
— Бабуль, я так понимаю, ты знала, что к нам должны прийти из «опеки и попечительства»? — поинтересовался я, наливая борща в бабушкину тарелку
— Знала. У меня там старая приятельница работает. Она предупредила меня, что им поступила анонимка, мол, мы с твоей мамой недостаточно хорошо о тебе заботимся, — ответила та, положив себе сметанки, — но, с ее слов, прийти с проверкой должны были только через несколько дней, поэтому, я тебе с утра и не позвонила, чтобы предупредить…
— Эта та тетка, работница прокуратуры, мама Иры… Наверняка это она «опеку» на нас натравила, — сказал я, глядя на то, как кушает бабушка
— Может и так, а может, другие родители твоих одноклассников. Или даже недовольные родители тех, кто посещает «художку», — ответила бабуля, подчистив тарелку, — Бог его знает, кто, анонимка же…
— А кто это в художественной школе может мстить тебе подобным образом? Тем более, разве кто-то там знает о том, что со мной произошло? — поинтересовался я, моя за бабушкой тарелку
— Что знают двое, Злат…, — недовольно сказала бабуля, наливая себе чай, — С детьми работать очень непросто. В нашей «художке» учится немало тех, кто планируют заниматься творчеством профессионально. Одни побеждают на конкурсах, другие же — нет, и их работы не проходят дальше, на «город». Это, не говоря уже о том, что я присутствую в разнообразных жюри. И родители этих деток тоже вполне могут отомстить мне подобным образом. Но, не переживай, ты в конце концов права, нельзя идти на поводу у недовольных, иначе тут же на шею сядут… Вы закончили заниматься?
— Нет еще, нам со Стёшей осталось еще одну тему разобрать и выполнить задания по ней, — ответил я
— Идите, тогда, занимайтесь, — велела бабуля
Около часа спустя. Из прихожей вновь раздались птичьи трели (мне кажется, таким макаром, я скоро возненавижу пернатых).
— Я посмотрю, кто пришел! — крикнул бабуле я, и встав со стула направился в прихожую
Стёша хвостиком пошла за мной (мы уже все равно «прикончили» обе сегодняшние темы).
К нам снова пришли какие-то чиновники и милиционеры…
В команде гостей произошла замена, — вспомнил я слова спортивного комментатора, глядя в глазок. Тех теток, что приходили с утра, сейчас видно не было…
— Вы к кому? — громко спросил я
— Во-первых, не кричи, Злат, — сказал участковый, стоявший за дверью, — а во-вторых, взрослые домой уже вернулись?
В этот момент, с кухни пришла бабушка. Посмотрев в глазок, она открыла дверь (люди за дверью посторонились) и вышла в общий коридор, ну а мы со Стёшей, вышли вслед за ней.
— Добрый вечер, Михал Палыч, — поздоровалась она с участковым
— Здравствуйте, Анна Леонидовна, — ответил тот, — мы к вам
Из милицейского околотка, вместе с участковым, к нам заявилась еще и тетенька, лет тридцати, с капитанскими погонами.
А еще в этой компании было два человека, одетых «по гражданке»: лысоватый полный мужчина, что-то около сорока пяти лет (светлый костюм на нем был словно с чужого плеча, и весь какой-то мятый…терпеть не могу неряшливых людей), и женщина, лет сорока, с большим розовым родимым пятном (впрочем, не уверен, что это именно родимое пятно, может опухоль какая-то), чуть ли не на пол лица. Метка, блин, дьявола.
 
— А кто все эти люди и зачем они пришли? — поинтересовалась у участкового бабуля, а я, включив камеру, начал снимать происходящее «шоу»