Хочу тебя... наказать! (СИ)
Голая. Бедра с синеватыми отметинами пальцев и на внутренней стороне бедра — засос.
Боже… Вот козел. Мудак…
Все-таки мы переспали! Я не помню, как здесь оказалась…
Мутными образами проносится картинка, как мы пьем.
Я — шампанское, Ансар — виски. Еще он болтает что-то… Хвалится… Треплется без умолку!
Значит, мы пили. Это грязное, озабоченное животное точно меня опоило и притащило в свою берлогу.
Кстати, о берлоге. Я хочу в туалет…
С трудом добежала до нужной комнаты и присела, закрыв глаза…
Медитирую под журчание струи, меня все еще мутит.
Внезапно я слышу шаги.
Шаги по коридору и спешу поскорее доделать свои дела. Нет ничего хуже, чем быть застуканной мочащейся на унитаз, но… именно это и происходит, когда распахивается дверь.
— Ансар, ну ты и соня, я не могла до тебя дозвониться! Ты в курсе, что у тебя пес описался?! Там лужа у входа!
Боже, нет! Только не это!
Но именно это и произошло.
Безжалостно открыта дверь.
Передо мной замирает… Алсу.
Последние капли.
В унитаз.
Кап-кап.
Паршивее не придумаешь.
Я голая и потасканная, опухшая после сна… Почти не ощущаю свое тело, а она… одетая так, будто собралась на пробежку и заглянула к любимому женишку.
За компанию.
Наверное, они отличная пара, вместе бегают, выгуливают пса, ходят на благотворительные ужины и ведут здоровый образ жизни.
Напоказ.
Вот только сам Ансар — другой, и я точно это знаю.
И вспышкой в голове проносится, как он пьяно признался, что у него на невесту тупо не встает…
— Привет! — выдавливаю из себя.
Я даже встать не могу, чтобы подтереться клочком бумажки.
— Шшшшшалаааава! — тянет Алсу. — Какая же ты все-таки шалава… Совсем стыд потеряла!
Она делает шаг вперед и взвизгивает, обернувшись.
Пес тяпнул ее за икру под коленкой, утянув немного назад.
— Бас, фу… Фу, я не пойду с тобой гулять! Отстань…
Мне хватает нескольких секунд, чтобы подняться и быстро сорвать с крючка мужской халат. Собака упорно рычит и тянет Алсу к двери. Она отбивается пытается уговорить пса ее отпустить.
— Если ты порвешь эти легинсы…
То материт меня:
— Блядь! Ты конченая, тупая и завистливая блядь! Мы почти женаты… Я знала, что ты на него вешаешься! Знала!
Где сам герой этой хроники, я не ведаю.
Может быть, он проснулся пораньше и сам пошел на пробежку раньше, чем его невеста?!
Сейчас прибежит, взмыленный, потный… И попадет на разборки между двумя девицами и послушает скулеж пса, который пипец как хочет в туалет.
— Так, хватит! Бесишь! — повышает голос Алсу.
Пес недовольно тявкает и… с недовольным видом трусит к двери.
Через миг, присев, он навалил огромную кучу какашек в кеды.
В женские кеды с розовыми полосками…
Это не моя обувь, эти кеды принадлежат невесте Ансара.
— Ненавииииижууу эту собакуууу! — взвыла Алсу и разворачивается, направив на меня телефон.
— Убери камеру! — требую я.
— Я тебя ославлю! Шалава… Дешевка! — выкрикивает, продолжая снимать.
Я вспыхиваю, как спичка. Как же меня все это достало!
— Единственная шалава — это твой… жених! У которого на тебя не стоит, и он бегает за мной вот уже несколько месяцев…
— Больше похоже на то, что ты перед ним ноги раздвигаешь… — смеется. — Или папаша тебя подкладывает под тех, у кого нужно получить услуги дешевле?!
— Не трогай моего отца своим грязным языком. И вообще… Пошла вон.
— Охренеть. Я вообще-то к своему жениху пришла! На минуточку, а ты… Ты…
— А меня пригласил твой жених. Ты поинтересуйся у него на досуге о пристрастиях, ммм… Может быть, он планировал всех в свою койку уложить. По очереди. Может быть, хотя бы рядом со мной у него на тебя встанет?! — смеюсь.
Говорят, люди — самые жестокие существа, и я отчасти с этим согласна. Потому что именно сейчас, оказавшись в двусмысленной ситуации, будучи униженной и использованной, я плююсь обидой и злостью, жажда мщения разгорается все сильнее!
Почему бы нам, девочкам, не объединиться?
Мы обе пали жертвой одного и того же мудака!
Именно он — причина раздора и ненавистных взглядов, и всех этих оскорблений!
Но вместо того, чтобы спокойно объясниться, мы плюемся друг в друга ругательствами, пока одна из нас не сбегает…
Босиком.
Ведь именно в ее кеды нагадил Бас.
До чего странно устроен человек: ведь сбежала в слезах Алсу, но униженной и оскорбленной чувствую себя именно я!
Глава 23
Ксана
Потом я прошлась по квартире Ансара и… застыла пораженная: все это время он… дрых.
Дрых в спальне!
Глазам своим не верю. Он лежит на животе и сладко храпит.
Капец какой-то!
Всю подушку заслюнявил.
Рядом со мной присел Бас, толкнувшись мордой мне в руку, и посмотрел на хозяина, гавкнул несколько раз, покрутился и снова побежал за поводком.
Как будто пожаловался, что его хозяин такой засоня.
Обалдеть можно…
У меня жизнь разрушена, меня грязью с ног до головы облили.
Да у него под носом такая война произошла, но Ансар… храпит с самым довольным видом. Расцарапанный и тоже в засосах. На шее, плечах… Спина и зад расцарапаны.
Черт…
Это кошмар.
Какой-то кошмар!
Звонит папа…
Я в панике.
Я испытываю гремучую смесь паники и горькой обиды, потому что большую часть ночи я не помню… Я решила все рассказать папе.
Потому что он клялся, что на кол посадит того, кто меня обидит.
Наверное, стоило рассказать ему сразу же и не затягивать… Пока Ансар меня не напоил и гнусно не воспользовался мной, как шлюхой.
Еще и жениться собрался, урод.
Вот хрен тебе, а не женитьба!
Хрен без масла и соли, а не перспективная работа.
— Алло.
— Ксана, случилась беда, — говорит отец.
Одновременно с этим я выдыхаю:
— Папа, приедь, пожалуйста. Ты мне очень нужен.
Мы оба замираем.
— Так, стоп… Стоп… Ты уже в курсе, да?
— В курсе чего?! — мое сердце застывает.
— Мама…
— Нет. Не в курсе. Что с ней?
— Инсульт, — тихо выдыхает отец. — Ее на одну сторону парализовало. Я хотел ехать к ней сегодня, с тобой. Но за ней уже есть уход, врачи… Она под наблюдением! А с тобой что, моя золотая?
Заботы и тепла в голосе папы так много, что я решила сознаться.
Зря только тянула, надо было сразу пожаловаться на друга отца, он бы его приструнил!
— Я переспала с твоим другом, папа. Он меня чем-то напоил… Приедь, пожалуйста.
— ЧТОООО?!
***
Пока папа в пути, я успела умыться. Свою одежду нашла, но она такая измятая, местами порванная и в следах спермы, что сомнений никаких не остается — мы трахались прямо в одежде, как два диких зверя.
Поэтому пришлось выдернуть кое-что из шмоток Алсу, которые были в одной из комнат.
— Клянусь, что верну, — говорю вслух, вскрыв новую упаковку удобного спортивного белья, которое, кстати, универсального размера и хорошо тянется от сорок второго до сорок восьмого.
Лучше так, чем встретить отца нагишом или в мужском халате.
Плюсом идет спортивный костюм.
Потом я слышу чрезмерно радостный лай Баса и то, как он скребет когтями пол, прыгает, снова скребет…
— Бас, отвали, фу… Не лижи меня… — хрипит Ансар. — Пить принеси. Давай. Ща выгуляю. Но сначала пить!
Этот наглый мужчина просто эксплуатирует пса, натаскав того на команду «принеси попить».
Наверняка у него часто встречаются такие с утреца, да?
Гуляка! Позер… Ублюдок.
По моим расчетам, папа скоро приедет.
Он написал, что уже в пути.
«Держись, девочка моя! Я уже еду!»
Я медленно прохожу в комнату Ансара и тихонечко сажусь на кровать, у него в ногах.
Ансар, напившись воды, лежит с закрытыми глазами, но открывает их, почувствовав мое присутствие.