Измена. Закрывая гештальты (СИ)
Следующий день был очень похож на предыдущий. Но всё же отличался: утром мне, наплевав на мое обозначенное ранее равнодушие к королеве цветов, вновь доставили охапку ярко-красных роз на километровых стеблях.
Понты, шик и пафос из жизни Сергея с возрастом никуда не делись. А жаль.
Кому это? Зачем?
Опоздал лет на двадцать пять.
Он же это не серьезно?
Теперь всё мимо.
И глупо, и поздно.
Пока я фыркала рассерженной кошкой, стоя с этой тяжестью в руках посреди коридора, дочь принесла второе, и последнее, имеющееся в доме ведро. Цветы мы пристроили, но выглядело это откровенно нелепо.
— О, как зачастил твой старый поклонник, а, мам? — протянул, выруливший из комнаты Костик.
— Это, сын мой, назидание молодежи: учитесь на чужих ошибках. Например, если бы Сергей Владимирович просто поговорил со мной двадцать пять лет назад, а не обижался, то дальнейшая жизнь его была бы гораздо более спокойной и чувство вины бы сейчас не мучило. Равно как и неоправданные ожидания с иллюзиями, отсутствовали бы в настоящем.
— Да, ты вечно, как завернешь! Трудно с вами, правильными, приличными и умненькими девочками, — глубокомысленно изрек сын.
Но выглядел при этом таким печальным и взъерошенным, что удержаться было выше моих сил:
— Котик, а откуда сия мудрая мысль-то?
— Да, вот, тренер поделился. Сильно он переживает, что не образован и рядом с тобой — «неотесанная деревенщина», да и вообще…
Вот как раз это самое «вообще» меня более чем интересовало, но ребенок смотрел исподлобья и хмуро, поэтому давить я не стала.
Обняла свое беспокойное сокровище и прошептала на ушко, приподнявшись на носочки:
— Ты всегда можешь прийти ко мне с любым вопросом, тревогой, печалью или радостью. Я даже ругаться не буду.
Сын ненадолго прижал меня в ответ и хмыкнул:
— Конечно, но надеюсь сам вырулить.
Ох-ох-ох.
Разошлись по делам: дочь догрызать, что осталось от конспектов и запасов орехов, сын рубить монстров, а я размышлять над творческими планами (лишь бы не лопать шоколад и не работать).
Решить мне нужно было срочно: принимать ли участие в литмобе на остро-популярную тему. Кроме того, что я несколько не командный игрок, да и у меня сейчас и так много книг «в процессе», больше всего смущал меня сценарий романа, который нужно было написать.
Нет, понятно, что присутствовали традиционные сейчас тренды: измена, развод, тайные беременности, шейхи и прочее, но останавливало меня другое.
По условиям моба, героиня должна была простить раскаявшегося мужа-изменщика и вернуться к нему.
А я сидела и думала, что не смогу.
Вот не смогу написать ничего внятного на эту тему. Потому что, даже если взять максимально неадекватную героиню из тех, кого я в силах придумать достоверно, переступить через себя и простить человека, сломавшего жизнь, разбившего сердце, предавшего доверие, наплевавшего на прожитые вместе годы я элементарно не в состоянии.
А значит, нечего и браться.
Но стоило мне только сформулировать ответ для организаторов и выдохнуть, Вселенная изящно напомнила о себе.
С бесконечным удивлением смотрела на телефон, где горела надпись: «бывший».
Это что за литературная магия? Вспомнишь солнце, вот и лучик?
Нет, спасибо, нам больше не надо.
— Арина, у мамы юбилей. Я купил подарок, вы с детьми должны приехать и мы обязаны пойти все вместе его вручить.
Что-что?
— С некоторых пор я должна тебе исключительно на добровольной основе информацию о перемещениях, успехах, а также состоянии здоровья наших детей, — вежливо выдохнула, с трудом подавляя желание сбросить звонок.
— Прекрати, ты же понимаешь, там будут все родственники. Мы должны прийти туда вместе, — муж звучал сердито.
Ну, надо же.
Удивил, и снова неприятно. Он в каком там мире грез пребывает, с такими идеями?
Как-то я расслабилась после развода, а зря, похоже:
— А я напоминаю, что с некоторых пор понятие «мы» не включает в себя ни тебя, ни меня.
— Арина, как будто тебе сложно? Вы и приедете-то на полдня.
А маразм-то крепчал.
— К деду Коле и бабе Тане мы обязательно приедем. Но мы приедем тогда, когда будет удобно нам. Если хочешь, я проинформирую тебя о сроках нахождения в городе детей, и ты сможешь с ними повидаться.
— Это долг перед семьёй, Арин! Там наверняка и твои придут матушку поздравить.
Что-то я в этой жизни не понимаю.
Совсем.
Хоть звони Анфиске и спрашивай: чего там с Романом Николаевичем происходит? В запой он ушел, что ли? Или на психотропы какие подсел? Что там в голове творится?
— Если придут мои, то мы тем более не будем участвовать.
И положила трубку.
Этот человек слишком оторван от реальности, чтобы с ним что-то обсуждать.
Как-то в последнее время мне чересчур везет на мужиков со странноватым поведением: что Игорь, что Сергей, что Глеб и Кириллом. Вот и Роман туда же.
Вероятно, это со мной что-то не так.
Только вот что?
А про моих можно вспомнить одно: с тех пор, как мы переехали, родители звонили нам раз пять от силы. За два с лишним месяца.
И я как-то не горела особым желанием с ними общаться.
Дети меня поддерживали.
Потому теперь смотрела на телефон, пытаясь понять: а что вот это сейчас было?
Бывший — это бывший, а никак не будущий или настоящий.
Умерла так умерла.
Потом задумчиво поглядела на розы от Сергея, которые больше всего хотелось минимум вернуть, а максимум настучать ему, непонятливому, по физиономии букетами.
И коробочку с «Ферреро Роше» приметила.
В отношении конфет эмоции были другие и, можно сказать, что более сильные.
Шоколад сначала хотелось съесть, а потом, после долгого размышления, размазать по одной наглой физиономии.
Какой в таких условиях может быть «бывший»?
Глава 49
Мифы и реальность
'Журавлей белый клин,
Твоя дочь и мой сын,
Все хотят теплоты и ласки.
Мы в любовь, как в игру,
На холодном ветру
Поиграли с тобой,
Но пришёл сам собой…
Третье сентября, день прощанья,
День, когда горят костры рябин,
Как костры горят обещанья
В день, когда я совсем один…'
Игорь Крутой «Третье сентября»
Судьбоносная Лерина среда встретила нас проливным дождем. Появившийся к завтраку насквозь промокший Глеб с пакетом круассанов и сырников, наглядно демонстрировал очередное буйство стихии.
Печаль, конечно.
По предварительному плану-то они с Котом на байке должны были нестись на тренировку, а мы с Лерушей ехать на экзамен. А после запланированного обеда с Сергеем я бы вернулась за дочерью.
Но, увы, погода внесла свои коррективы.
— Кость, у тебя кожаные штаны с курткой есть? — спросил Глеб, допивая кофе и в очередной раз облизывая меня взглядом.
Вздохнула:
— У него, конечно, если поискать хорошо и не такое можно найти в закромах, но это бессмысленно. Сейчас отвезем Леру, и я доброшу вас до стадиона.
— Отличный план. Посидишь там, в зоне болельщиков, потом спокойно за Валерией вернемся, — Глеб сверкнул глазами и расплылся в широкой улыбке.
Как бы мне не было неловко, но дело есть дело, поэтому:
— Потом я отъеду по делам, а уже после этого вернусь за вами в порядке очереди — кто быстрее освободится, с того и начну.
Как я решила, так и сделали, потому как у кого машина?
Вот, то-то же.
Высадив дочь со всеми возможными напутствиями и подбадривающими пожеланиями, помчали к спорткомплексу.
Но засада, она же не дремлет.
Что в прошлый раз Игорь вылез некстати, что сейчас. Максимально неловко.
— Арина, столиков в «Сударушке» не было, поэтому, извини, придется снова в «Дом Берга» ехать. Нас ждут через полчаса. Откуда тебя забрать?