Охота на дракона (СИ)

Интересно, а как она гостиницу восстанавливала? Наверняка наняла кого-то, вот и переживала за каждый золотник.
— В окно выброшу, — огрызнулась она, возвращая Кристиана в реальность.
Она прошла мимо него, едва не задев плечом, и плюхнулась на кровать, повернувшись спиной. Она была такой горячей, что можно было свечу зажечь о воздух рядом с ней.
Кристиан не удержал улыбки, любуясь ровной осанкой и белокурой растрепанной косой.
— Чур, я сплю здесь, — проворчала недовольная Ида и раздраженно похлопала по плоской подушке.
— Хорошо, — улыбнулся Кристиан, снимая ремень с ножнами и расстегивая камзол. — Только подвинься.
Ида возмущенно ахнула и запустила в него невесомой подушкой. Он ее с легкостью поймал и отправил обратно. Она успешно уклонилась и слегка улыбнулась, бросая на него задумчивый взгляд.
— Покажи меч? — вдруг попросила она.
Кристиан протянул ей ножны и заинтересованно уселся рядом. Ида положила их к себе на колени и проследила узор из драгоценных камней на коже, нежно касаясь их кончиками пальцев. Ее глаза восторженно засверкали.
Она очень осторожно вытянула меч. Сталь заиграла в свете свечей, и драгоценные камни в навершии заискрились, отражаясь в ее жадно загоревшихся глазах. На ее щеках расцвел румянец, из груди вырвался тихий восхищенный выдох.
Кристиан чуть не прыснул от смеха на такую реакцию, но сдержался, чтобы не нарушить очарование момента. Ида сейчас была невообразимо красива и нежна, лаская клинок на своих коленях. Кристиан впервые в жизни позавидовал собственному мечу.
Тонкие пальчики аккуратно пробежали по светлому металлу, следуя за серебряной рунной вязью, начинающейся от гарды. Ида коснулась острия подушечкой указательного пальца и, ойкнув, отдернула руку.
На стальном кончике сверкнула темно-багровая капелька крови. Ида поспешила стереть ее простыней и сунула пострадавший палец в рот. Ее глаза изумленно расширились, и Кристиан усмехнулся, встречаясь с ее восторженным взглядом.
— Кисло!
— Да. Он закален кровью виверны.
— Но она же, наоборот, вызывает коррозию, — сомнительно прищурилась Ида, облизывая губы.
Кристиан с трудом заставил себя отвлечься от ее соблазнительного рта и поднял глаза выше, встречаясь со взглядом, очарованным его оружием. Ее глаза были удивительными и напоминали ночное звездное небо. Они были такими красивыми. Ни у кого и никогда он не встречал подобной радужки.
— Согласен, вот только этот меч — один из драконьей сотни, — Кристиан заставил себя вернуться в реальность.
Ида вскинула брови и приоткрыла пухлые губки.
— Ты ведь шутишь, да?
Он отрицательно покачал головой.
Она недоверчиво уставилась на клинок на своих коленях. Ее пальчики снова трепетно пробежали по серебряной вязи.
Такая неожиданная реакция на его меч позабавила Кристиана. Он довольно улыбнулся и забрал оружие из ее благоговейно затрепетавших рук.
— Ты хорошо в оружии разбираешься?
— В моем роду по-другому нельзя, — эхом отозвалась Ида. Ее глаза были не в силах оторваться от легендарного клинка.
— Эти руны — это имя меча, — Кристиан провел пальцами по серебряной вязи. — К сожалению, я не могу их прочитать. Отец говорил, что это мертвый язык.
— Откуда в твоей семье драконий меч? — Ида медленно подняла на него свои сверкающие в свете свечей сапфировые глаза.
Он невольно поежился — такая алчная жадность полыхала в них.
— Это был подарок моему деду после победы в Столетней войне.
— Подарок?
— Да. Его другом был кузнец, который, по слухам, участвовал в создании сотни. Дед спас ему жизнь, а тот в ответ отплатил ему таким вот подарком.
— Надо же, — задумчиво протянула Ида и еще раз осторожно коснулась рун кончиками пальцев.
Она сидела так близко, что жар ее тела буквально окутал Кристиана. Дурманящий аромат жженого сахара и яблока сводил с ума, будоража воображение. Он и так уже старался дышать через раз, боясь потерять контроль и отпугнуть ее своим напором.
Кристиан никогда бы не подумал, что сможет очаровать женщину не комплиментами, цветами или подарками, а оружием. Эта девушка была совершенно иной, не такой, к каким привык он, и от этого становилась все более желанной.
 
— При чем здесь виверна? — Ида уставилась на него, нисколько не стесняясь смотреть в глаза. — Насколько мне известно, по легенде, драконья сотня названа так, потому что закалялась в пламени драконов.
— О, виверну встретил я, когда ходил в поход на одного из песчаных князей, — он засмеялся и убрал меч в ножны.
— Расскажи? — подобралась Ида и перебрала светлые волосы, распуская косу.
— Слушай.
Кристиан задавил нарастающее желание перехватить ее ладонь и зарыться в ее волосы самому. Эта девушка была опасна. Но хуже всего было то, что она, похоже, сама этого не осознавала. Все ее движения были абсолютно естественны, ни капли наигранности или попытки соблазнения. Как она вообще умудрилась остаться невредимой, бродя по тракту, с такой наивной чистотой?
Кристиан откинулся на спину и удобно устроился на кровати, закинув руки под голову.
Ида изумленно обернулась, проследив за ним взглядом. Ее глаза скользнули по его груди, животу, и она поспешно отвернулась.
Кристиан не мог не заметить, как заполыхали румянцем ее щеки и самодовольно улыбнулся. Решив не мучить ни себя, ни ее, он начал свой рассказ, стараясь отвлечься от мыслей о милой красавице рядом с собой.
***
Изматывающая жара держалась около месяца. Зажатые между пронзительно синим небом и раскаленными добела песками рыцари Пятой кавалерийской сотни из последних сил держались в седлах, старательно кутаясь в трофейные шелковые ткани. Если бы им хоть кто-либо встретился, то непременно подумал бы, что это сбежавший гарем одного из князей прячется в пустыне.
Больше полугода назад король самого крупного южного королевства — Орастана — отправил полуторатысячную армию к югу от приморского города Вийю. Шпионы неоднократно доносили о спрятанном в Красных Песках княжестве, которое успешно торговало с восточной империей, поставляя оружие в Сандор — царство, которое испокон веков воевало с южными королевствами.
Четыре месяца вдоль побережья Южного моря и русла реки, лежащей на стыке двух крупнейших пустынь, в конечном итоге привели армию к стенам хорошо укрепленного города. Месяц осады закончился взятием крепости малой кровью, и торжествующие воины бурно отмечали легкую победу еще столько же.
Командующий Пятой кавалерийской сотней с тоской следил за разорением некогда богатого города и пьянствованием своих подчиненных. Уже три недели, как армия перебирала город по камушку, нагружая телеги нескончаемыми богатствами. Но всему всегда приходит конец, и вскоре главнокомандующие объявили о возвращении на родину.
Армия, тяжело груженная добычей, медленной змеей ползла по песчаным дорогам, и четырехмесячный переход обещал затянуться на неопределенный срок. Спустя две недели было принято решение отправить быстроногую конную сотню через пустыню с целью возвестить о победе в Вийю и снарядить грузовые корабли, которые перехватили бы войско по пути.
Трое сотников тянули жребий. Идти по пустыне под палящим знойным солнцем выпало Пятой.
— Лорд Киркегор, — сиплый хрип пересохшей глотки вырвал командующего из раздумий о своей неудачливой судьбе, — либо у меня галлюцинации, либо впереди оазис.
Ладонью заслонив глаза от солнца, Кристиан всмотрелся в зыбкую линию горизонта. Раскаленный воздух преломлялся над песком, играя с воображением иллюзиями воды и ветра, но вот узкая темнеющая полоска леса явно не мерещилась.
Сотня пришпорила еле переставляющих ноги лошадей и через час въехала под сень раскидистых акаций.
Долгожданная тень вызвала бурный поток радости у измотанных мужчин, а легкое ощущение сырости в воздухе вселило надежду на водоем.
Маленькое озерцо, размером с площадь перед королевским дворцом в Салерно, уютно спряталось в высокой траве под раскидистыми ветвями акаций. На камнях грелись ящерки, по водной глади скользили бойкие водомерки. В ветвях трелью перекликались невидимые птицы, прячась в густой листве.