После игры (ЛП)
Райли вырвала свою руку из моей и, увеличила расстояние между нами. Мне не понравился эта реакция. Не такой реакции я ожидал. Мой желудок сжался, когда я изучал ее лицо.
— И что мы там будем делать? У меня там нет семьи, чтобы помочь мне с Бриони. Я не смогу работать, оплачивать дневной уход и ходить на занятия, без посторонней помощи. Я не могу просто оставаться в семейном доме и ждать, пока у тебя появится время для нас. Это твое будущее, Брейди. Все, за что ты боролся. Все, что ты планировал. И тебе нужно жить в общежитии, ходить по барам и получать удовольствие от учебы в колледже. У тебя нет ребенка. Тот факт, что ты готов пожертвовать всем этим ради нас, не означает, что я позволю тебе. У меня есть планы. Планы, которые я строила для нас. Для нас с Бриони.
Какие планы? Мы не разговаривали об этом, кроме того, что я уезжаю в колледж, а они бы навещали меня когда смогли.
— Я хочу, чтобы ты была со мной, — сказал я ей.
Грустная улыбка появилась и исчезла.
— Но этого не может быть. Для нас обоих это не лучший выход.
Я начал было спорить, но она подняла руку, останавливая меня.
— Я ищу работу в Нэшвилле. Бриони пойдет в детский сад здесь, и мои родители будет оплачивать половину. В Нэшвилльском государственном колледже есть онлайн-курсы, поэтому мне не нужно будет ходить на все свои занятия в кампусе. В течение следующих двух лет я буду ходить на занятия там, а затем, когда Бриони будет готова к детскому саду, мы сделаем следующий шаг. Я получу степень учителя и найду нам собственный дом.
Я стоял и слушал, пока она описывала своё будущее в котором не было меня. То, где она и Бриони двигались дальше, а меня оставили в прошлом. Я не мог найти слов. Это было похоже на ступор. Я думал, что она хочет быть со мной так же сильно, как я хотел быть с ней. Она сказала, что любит меня. Разве любовь не значит для нее то же самое?
— Так будет лучше для всех нас, — сказала она.
— Нет! Возможно, так будет лучше для тебя. Но только не для меня. Я слишком люблю тебя, чтобы планировать жизнь без тебя. Очевидно, ты не чувствуешь то же самое.
Она покачала головой, ее глаза наполнились слезами, но я был зол, обижен, и мне казалось, что моя грудь вот-вот взорвется.
— Если ты не хотела меня, то почему позволила мне полюбить тебя? Я нахрен не верю в любовь. Разве это не значит то же самое для всех остальных? И это все? Я идиот?
— Брейди, нет! — сказала она, делая шаг в мою сторону.
Я попятился. Теперь моя очередь дистанцироваться от нее. Я не мог себе представить, как планирую свое будущее и оставляю ее и Бриони в стороне. Но она сделала это достаточно легко.
— Не надо, Райли. Ты хочешь, чтобы я убрался из твоего будущего, хорошо. Я никогда не хотел, чтобы ты уходила от меня. Всю чертову неделю я скучал по тебе и думал о том, что не смогу жить там без тебя. Рядом с тобой я чувствую свое счастье. Ты мое счастье. И пока я пытался понять, как взять тебя с собой, ты планировала вычеркнуть меня из своей жизни.
— Я пыталась здесь подготовиться к тому, что должно было произойти. Я не могу увезти Бриони в университетский городок, Брейди. Конечно, ты это понимаешь. Здесь она в безопасности. Там не место для ребенка.
У других парней получалось.
— У них есть семейное жилье не просто так, Райли! Это, очевидно, делается не просто так.
Она использовала это как предлог.
На самом деле, Райли не любит меня так же, как я люблю ее. В конце концов, она бы меня уничтожила. Если бы она любила меня достаточно сильно, она бы это сделала. Но это было ее оправданием. Ее выходом.
Что, черт возьми, я буду делать без нее?
Он думает, что тебе его было недостаточно
ГЛАВА 55
РАЙЛИ
Я вытерла лицо от слез и глубоко вздохнула, прежде чем вернуться в дом Брейди, чтобы забрать Бриони. Он повернулся ко мне спиной и велел уйти. Наш разговор был окончен. Между нами все было кончено.
Корали нахмурилась, увидев мое лицо, затем повернулась, чтобы посмотреть на улицу, где нас ждал ее сын.
— Спасибо за ужин, но нам пора идти, — сказала я срывающимся голосом.
— Что случилось? — Спросила она меня.
Я подняла Бриони и перекинула ее сумку с подгузниками через плечо.
— Мы не пришли к согласию относительно следующего года. Он видит это иначе, чем я, — объяснила я. Мои глаза снова наполнились слезами. — Мне нужно идти, — сказала я и поспешила к входной двери с Бриони на руках.
Я пристегнула ее к сиденью и поехала домой. Теперь слезы свободно текли по моему лицу, и Бриони была необычайно спокойна. Она знала, что что-то не так, и не знала, что делать. Мне не хотелось пугать ее, поэтому я попыталась остановиться, но снова и снова всхлипывала.
Когда мы въехали на подъездную дорожку своего дома, я вытерла лицо, прежде чем выйти, но знала, что мои родители поймут, что я плакала. Они захотели бы получить ответы, а я еще не была готова их дать.
Я никогда не думала, что все так закончится. Но тогда я и представить себе не могла, чем все закончится. Думать об этом было слишком больно.
Бриони погладила меня по лицу своими маленькими ручками, как бы утешая. Я крепко прижал ее к груди и сказал, что все в порядке.
Когда я вошла, мама оторвалась от кроссворда, который разгадывала сидя на диване, и тут же нахмурилась.
— Что случилось?
— Мамочка грустит, — сказала Бриони, отвечая за меня.
Я отказалась снова плакать перед ней. Ей не нужно было расстраиваться и смущаться.
— С мамочкой все в порядке. Давай-ка примем ванну. Иди выбери свою пижаму и банные игрушки, а я сейчас приду, — сказала я ей.
Она кивнула и побежала по коридору.
— Мы говорили о следующем годе. Мы видим его по разному. Все закончилось плохо, — сказала я ей. — Но позволь мне уложить ее в постель. Если я заговорю об этом, я снова расплачусь, а ей не нужно этого видеть.
Мама кивнула.
— Окей. Иди искупай и уложи её. Я подожду здесь.
Она всегда будет рядом. Она всегда была моей подстраховкой. Мне хотелось плакать, думая о том, как она важна для меня и что принятие трудных решений для Бриони-это не только моя работа, но и то, что я хочу делать. Потому что однажды я хотела бы, чтобы она знала, что я ее подстраховка. Я всегда буду рядом.
Брейди вспомнит сегодняшний вечер и поблагодарит меня. Может, и не в лицо, но он так подумает. О том, что я спасла его молодость, которую он хотел потратить на девушку и ребенка, который ему не принадлежал. Он заслуживал того, чтобы прожить часть своей жизни в колледже, как он всегда планировал. Взять нас с собой было невозможно не только для нас, но и для него тоже. У него были тренировки, игры и занятия. Мы не вписывались в этот график.
Знание того, что мое решение было правильным, не делало его легче. Убеждая себя, что когда-нибудь боль от него утихнет, не помогало мне. Не в этот момент. В этот момент я любила Брейди Хиггенса, и осознание того, что моя жизнь будет проходить без него, разбило мое сердце на миллион кусочков.
Во мне поселился cтрах, что я всегда буду любить его. Что эта боль не пройдет, и что двигаться дальше никогда не получится. Потому что мое сердце всегда будет принадлежать Брейди. Оно будет его, даже когда он больше не захочет этого.
* * *
Как только Бриони приняла ванную и уснула в постели, я вернулась в гостиную, где мама все еще сидела, забыв о кроссворде, который лежал на коленях, и задумчиво смотрела в окно. Она беспокоилась обо мне. Снова.
— Он хотел, чтобы мы переехали в Тускалузу и жили с ним в семейном доме, — сказал я ей.
Она вздохнула и похлопала по месту рядом с собой.
— Это не сработает.
— Знаю, — ответила я.