После игры (ЛП)

Подняв глаза, я встретилась взглядом со стальными голубыми глазами, которые были так похожи на форму глаз моей дочери, его выгнутые дугой брови, и даже форма его носа, все было похоже на её черты лица. Дышать становилось все труднее.
— Это она? — спросил он.
Что именно, этим «она». он имела в виду? Та самая дочь, которую он случайно подарил мне? Ребенок, который, как он утверждал, был не его?
— Это моя дочь, — твердо заявила я. Нет никаких сомнений в том, кому она принадлежит. Она была моей.
— Гуннер сказал мне, что она похожа на меня, — сказал Ретт Лоутон, глядя на Бриони, которая, к счастью, заснула. Я не хотела, чтобы она видела его или запомнила.
Мне нравился Гуннер, но в этот момент он мне стал нравиться чуть мне меньше. Я доверяла ему и позволяла находиться рядом с Бриони. Однако о Ретте не могло быть и речи. Он был злым, а я не хотела, чтобы зло коснулось моей дочери. Она была совсем не похожа на него. Ее сердце было чистым.
— Когда она родилась? — спросил он, все еще изучая ее спящую фигурку.
— Какая разница? — огразынулась я в ответ.
Я хотела, чтобы он оставил меня в покое. Оставил нас наедине. Лоутон стал для нас гостеприимным безопасным местом. С появлением Ретта все изменилось. Он перестал быть безопасным.
— Она моя, Райли. Мы оба это знаем. Я всегда это знал.
Гнев закипел в моих жилах, и мне захотелось схватить ближайший камень и швырнуть ему в голову. Она не принадлежала ему.
— Она моя, — повторила я. — Моя.
Он вздохнул и на секунду стал похож на Гуннера. На того, кому я доверяла. Ретту нельзя было доверять.
— Я облажался. Я сильно облажался. Но я был молод и напуган до полусмерти.
Тогда я рассмеялся. Смех прозвучал немного безумно. Как смех, который вы слышите от сумасшедших людей. Но это его слова были безумием, так что мой маниакальный смех соответствовал ситуации.
— Ты был молод? Напуган? — Я повторила эти слова так, словно они придавали горечь, — Да, неужели? Ну, я сейчас нахрен расплачусь. Мне было пятнадцать, и я забеременела в результате изнасилования, которого, как утверждал отец ребенка, не было. Я была девственницей, Ретт, или ты был так пьян, что не заметил? Ты лишил меня невинности, оставил беременной, а потом настроил против меня весь город. Моя семья вынуждена была уехать из-за тебя. Ты почти уничтожил меня. — Я сделала паузу. — Но у тебя это не получилось, она спасла меня.
Он не выглядел раскаявшимся, просто виноватым. Как будто он знал, что сделал что-то не так, но не собирался ничего менять, поэтому не стал слишком зацикливаться на этом.
— Теперь ты вернулась, и они принимают тебя. Моя репутация здесь не такая уж безупречная. В конце концов, ты победила.
Я была готова швырнуть в него еще несколько гневных слов, пока не услышала последнюю фразу.
Я победила.
В конце концов, я победила.
В итоге у меня была прекрасная дочь, без которой я не могла жить. Моя семья никогда не покидала меня. У меня были друзья, которые заботились обо мне и были частью моей жизни и жизни Бриони.
У Ретта ничего не было.
— Говорят, что карма- та ещё сука, — ответила я на это.
Может быть, это было слишком грубо, зная, что его мир тоже разрушился в прошлом году. Но я не была готова принять его. Я сомневалась, что когда-нибудь смогу. Но я могла простить его.
— Я не хочу, чтобы ты присутствовал в моей жизни и особенно в жизни Бриони. Но как бы то ни было, я прощаю тебя. Я никогда не забуду, но я прощаю. Потому что, в конце концов, у меня есть Бриони.
Сначала он ничего не ответил, но в конце концов кивнул.
— Я просто хотел увидеть ее, Райли. Я не пытался быть частью ее жизни. Я не хочу быть отцом. У меня нет примера, и я бы обязательно облажался. Но я хотел увидеть ее и узнать, что произошло… что то, что я сделал… все закончилось хорошо.
Я могла бы сказать ему, что то, что он сделал, почти погубило меня. Я жила в такой боли и гневе, что мне пришлось обратиться к психологу. Но сейчас все это не имело значения. Это было частью моей истории. Это было частью меня.
 
— Так и есть, — ответила я.
Он снова посмотрел на Бриони в последний раз.
— Надеюсь, у нее будет хорошая жизнь.
— У нее будет самая лучшая жизнь, которую я смогу ей дать.
Он кивнул, повернулся и пошел прочь.
Как будто в моей жизни закрылась дверь. Весенний ветерок трепал мои волосы по лицу, как будто я переворачивала страницу. Я выдохнула, затем сделала шаг вперед, готовая к следующей жизни.
Что, черт возьми, я буду делать без неё?
ГЛАВА 54
БРЕЙДИ
Весь вечер Райли была какой-то не похожей на себя. Было трудно сосредоточиться на вопросах, которые задавала моя мать, и слушать то, что я пропустил, наблюдая на Райли, которая была более тихой, чем обычно, и почти необщительной.
Что-то было не так, мне хотелось остаться с ней наедине и выяснить, в чем дело. Мэгги ушла домой к Уэсту смотреть фильм, а мама играла с Бриони в гостиной. Она купила Бриони несколько игрушек, которые были у нас дома. Кубики, казалось, были её самыми любимыми. Я слышал, как мама предложила построить замок.
— Пойдем со мной, — сказал я Райли, беря ее за руку и ведя на задний двор, чтобы мама не расстраивалась из-за того, что мы слишком долго торчим в моей комнате.
Она пошла со мной легко и без вопросов. После того, как вывел я ее на улицу и отвел подальше от дома, я обернулся и посмотрел на нее.
— Что случилось?
Я очень скучал по ней всю неделю. Находиться в Алабаме было весело и интересно, но я хотел, чтобы она была рядом со мной. Я не смогу держаться подальше от нее… и Бриони. Я сильно скучал и по ней тоже. Уехав, я понял, что они стали частью моей семьи. Самой важной частью.
Я спрашивал о футболистах, у которых есть дети, и как это все можно устроить. Есть ли у них специальное жилье, даже если я не был женат. Оно было. Если у меня есть девушка и ребенок, они могли бы разместить меня в семейном жилище. Однако убедить Райли в этом будет нелегко.
— Я сегодня видела Ретта, — сказала она, вырывая меня из мыслей.
— Он приходил к тебе домой? — Спросил я, чувствуя резкий прилив чувства необходимости защитить её. Он приблизился к ним, а они были моими. Он не имел на них никаких прав.
— Нет, мы видели его по дороге домой из парка. Или вернее, я видела его. К счастью, Бриони спала. Он просто хотел увидеть ее. Ничего больше. Я почти… мне было почти жаль его.
Я не видел Ретта с момента его возвращения домой, и мне было все равно, увижу ли я его снова. Но когда она сказала, что жалеет его, я задумался, как он себя чувствует. Ложь родителей подействовала на него так же, как и на Гуннера.
— Так вот почему ты сегодня такая отстраненная? Он тебя расстроил?
Она отвела от меня взгляд, потом ее плечи поднялись и опустились со вздохом.
— Я хотела подождать до окончания школы, чтобы поговорить об этом. Тебе осталось еще почти два месяца в школе. Пока нет причин строить планы на будущее.
Но это явно беспокоило ее. Моя поездка в Алабаму на неделю, напомнила ей, что скоро все изменится. Пока я не провел неделю вдали от нее и Бриони, я не думал об этом. Разлука с ними заставила меня задуматься. Должно быть, она прошла через то же самое.
— Я думаю, мы должны поговорить об этом сейчас. Нам нужно все спланировать, и у меня есть идея. Я говорил с моим представителем в колледже, и у них есть семейное жилье. Ты — моя девушка, а Бриони-мой ребенок, мы претендуем на место в семейном жилье. Мне не нужно оставаться в комнате общежития. Вы cможете поехать со мной. — я сказал это вслух и как будто груз упал с плеч, груз, который я нес в течение многих месяцев, когда думал о том, что мне придется её оставить.