Путь Императора (СИ)

– Кто нам выкрутил руки? – задал он пугающе откровенный вопрос. – Кто?! Инопланетяне? Неизвестная раса? Магические силы? Ты, юный гений, говнюк, над старым учителем смеешься, асимптоту какую-то упоминаешь этак небрежно – а знаешь ли, кто вколотил в мирную общину манеру жить за счет грабительских войн? Молчишь? Вот и не вякай про асимптоты, умник выискался! И я не знаю. Но я нащупал поворотный момент! Войны! Возвышение знати за счет добычи! А дальше само пошло, не остановить! Богатый вождь нанимает профессиональных убийц и начинает грабить свой же народ. И – всё. Силы неравны, сопротивление бесполезно.
Учитель помахал перед собственным носом пальцем, грозя неведомо кому.
– Мы сопротивлялись! – сообщил он горько. – Я же вижу – сопротивлялись! А силы-то неравны! Хуан Чао, из крестьян: разогнал правительственные войска, занял столицу, отменил тяжелые налоги и раздал бедноте зерно из императорских амбаров! А на него тогда – кочевников! Наняли чужеземцев, чтоб разгромить собственный народ! Сопротивление бесполезно! Я, умный человек, читаю учебники, понимаю правду – и молчу. Мне страшно! Там же написано: законы защищают неравенство… а мы сейчас по законам и живем! Они, Володя, даже не скрываются! Каждый день от нас требуют по законам жить! Силы-то неравны. Если даже Хуан Чао, гений от крестьян, полмиллиона восставших… а на него тогда кочевников! Ну и чего он в результате добился? Ты, юный говнюк, имеешь что возразить?
И учитель требовательно и злобно уставился на него. И снова ни следа опьянения во взгляде.
Юный гений в затруднении повспоминал.
– Может, Гуан Джань? – неуверенно пробормотал он. – Я же больше по окраинам империй обретался, откуда в канаве взять классическое образование?
– Хуан Чао! – рявкнул учитель. – Я учебник наизусть помню!
– А то ваши составители учебников знают диалекты? – отмахнулся он. – Тоже мне, авторитет – школьный учебник! Да Гуан Джаня даже в собственном войске называли десятком имен! А уж как извратили пришельцы из-за Янцзы, даже и не выговорить! Гунгчо, вот как! И, кстати, как раз Гуан Джань добился своего! После его чисток три поколения в стране жили в процветании! А в горные провинции чиновники еще дольше не рисковали заглядывать!
– А ты про какой мир говоришь? – вдруг спросил учитель, и он замолчал.
Да, это могло быть правдой. Миры-гармоники не очень отличались друг от друга, и вполне могло быть, что его Гуан Джань – вовсе не тот Хуан Чао, и вовсе не в том государстве, и даже не в том мире.
– Все-таки чужая сила! – усмехнулся пьяно учитель. – А я подозревал! И значит – сопротивление бесполезно! Неравны силы! Мы – забастовку, а они на нас – танки!
Учитель встал, слегка качнулся и отправился к своей «ласточке», у которой ушла на повороте какая-то рулевая тяга.
Взял баллонник, решительно крутнул. Хрустнуло, и шпилька лопнула.
– М-да, – глубокомысленно отметил учитель. – Вот так же и на трассе могло! И запросто могло! И как не быть русской нации фаталистами, с такой техникой? Под богом ездим!
Он махнул рукой, бросил ключ в ящик с инструментом и вернулся в кресло.
– Пьяным нельзя за руль садиться! – глубокомысленно пояснил он. – Я же понимаю. Пьяным можно только об истории говорить. Но – шепотом! Т-с-с, понял?
– Да понял я, – вздохнул классный смутьян и покосился на полуразобранную машину.
Именно ради некоторых сведений о машине он и явился сюда, но теперь был не уверен, что вообще сможет их тут получить.
– И все-таки кто? – серьезно спросил учитель истории. – Инопланетяне? Или магические силы?
– Магии не бывает! – возразил он машинально.
– Еще скажи, что бога нет! – усмехнулся учитель.
– Творца? Конечно, нет! Он ушел давно, урод, – буркнул он неохотно. – И приходится за него святым разгребать! И получать за это камнями…
Все же что-то правильное в словах учителя было. Куда ушла традиция, кто бы сказал? Сдалась под натиском прогресса? Так неправда же. Прогресс – он научно-технический. А традиция не находится ни в области науки, ни тем более техники. Тысячи лет назад жили кланами, и еще столько же будут жить.
 
Учитель смотрел требовательно и трезво. Какое-то у него странное опьянение.
– Я не знаю! – сказал он беспомощно. – Традиция утеряна! А почему – откуда мне знать? Это же давно случилось, а меня там точно не было! Если б был, уж наверняка помнил бы.
Лицо учителя приобрело какое-то странное выражение.
– Остается надежда на мозги! – неуверенно сказал он. – И если поразмышлять здраво, то получается, что была катастрофа! И традицию снесло – понятно, что вместе с носителями. И вроде этому есть археологические подтверждения… Это один вариант. А второй, причем более вероятный – она еще не установилась, традиция. Времени вроде и много прошло, но Творец, урод нравственный, мир покинул, а без божественной манифестации мало кому законы мироздания кажутся реальными! Всем чудо требуется, подтверждение свыше, чтоб уверовать.
По проезду между гаражами медленно прокатилась наглухо тонированная машина, и они невольно проводили ее взглядами. Ездят же танки по дорогам!
– Что меня удивляет: люди ну просто страсть как желают оставаться слепыми! – пожаловался он, с трудом отвлекаясь от машины. Что-то было там, у дальних гаражей, притягивающее внимание.
– … да, слепыми. Законы мироздания – они же вместе с реальностью существуют, и измениться могут только вместе с ней – а их не видят! Предъяви, говорят, чудо, тогда поверим! А как я чудо предъявлю, если для него Творец требуется? Этот же урод ушел давно! Решил, что если законы мироздания работают, так, значит, и без него славно проживут! Урод.
Из машины показалась стройная ножка в обтягивающем сапоге, клетчатая юбка… Нинель Сергеевна выбралась из бархатного салона с неизвестно откуда взявшейся грацией. И парочка дородных мужчин следом за ней. В одном он даже издалека узнал директора Дворца культуры. Компания принялась оживленно совещаться.
– И приходится божественную работу святым тянуть! – рассеянно сказал он, наблюдая за компанией. – А их за это камнями! Вот и запоздала традиция! Как ей не запоздать, если не успеешь развернуться – бац по башке, и привет, сопливая реинкарнация! Люди, сволочи, камнями метко кидаются, когда толпой на одного!
Он потер затылок и поморщился, вспомнив о неприятном. Женщина вдалеке наконец пришла к согласию с мужчинами и направилась вместе с ними к двухэтажному гаражу, больше напоминающему дом. В таком и жить не зазорно, и дам принимать.
За спиной звякнуло и булькнуло. Учитель истории решил немного добавить для лучшего расслабления.
– И ведь перед глазами истина! – сердито сказал он. – Живет наш ансамбль? Живет! Дышим свободно! Себя обеспечиваем, горим в работе, мечты осуществляем – великие мечты! Значит, можно свободно жить?! А буквально рядом пищат, что невозможно! Божественной манифестации требуют! Силы неравны, пищат!
– Зачем явился сюда, святой? – бросил учитель, разозлившись на намек в свой адрес.
– Жить, – признался он со вздохом. – Люблю это дело! А тут и мирок вроде хороший, и работа по душе образовалась, войн и эпидемий не намечается. Вот помогу побратимам кое в чем – да и поживу всласть.
– Сюда – это ко мне, я имею в виду! – невнятно рявкнул мужчина.
Странное у него было опьянение. Волнообразное. Или это из-за того, что только что добавил? Нет информации.
– Хотел узнать, как вывести машину из строя, – честно признался классный смутьян. – Так, чтоб авария гарантированно вдалеке случилась. Очень полезное вообще-то знание, так, на всякий случай.
 
– Не ко мне! – мгновенно протрезвев, сказал учитель. – Я с уголовщиной не связываюсь!
– Да я уже понял, что не сработает, – рассеянно согласился малолетний террорист. – Любая авария на трассе – угроза непричастным, а это против традиции. Мирные вне войны, как вы понимаете.
– Не ко мне! – напряженно повторил учитель.
Он кивнул и повернулся к выходу. Нет – оно и в Африке нет, кажется, так в этом мире говорят. Но в воротах он замялся.