Найди меня (СИ)

А утро началось со звонка.
– Ира… – с привычной растерянностью вздохнул на том конце Миша. – Я, наверное, тебя разбудил?
Я посмотрела на будильник – десять утра, – пора уже подниматься.
– Все в порядке, я как раз встаю, – я действительно перевернулась на бок, и потерла лицо. – Ты как? Как спалось на новом месте?
– Непривычно. Мне неловко тебя просить, но кажется, я заблудился.
Я резко села, легкое одеяло сползло на пол.
– Ты где? – тяжело задышала я. – Ты не дома?
– Нет, знаешь, я привык в деревне вставать рано, вот и тут проснулся в полшестого. А заняться в квартире нечем. Это когда свое хозяйство, дело всегда найдется, а чем тут заняться, я понятия не имел. Завтрак сготовил, посуду помыл, и все. Не в окно же мне было смотреть. Вот я и пошел прогуляться, гулял себе, гулял, на город смотрел и только сейчас понял, что, как вернуться, не знаю.
Пока он рассказывал, я успела дойти до ванной и начать чистить зубы.
– Найди ближайшую остановку и скажи мне, что там написано, – я выплюнула пасту в раковину и прополоскала рот.
– Хорошо, как найду, я тебе перезвоню.
– Нет, Миша, стой! – не знаю, почему, но прерывать связь с ним не хотелось. Казалось, что стоит нам только разъединиться, как я его снова потеряю. – Лучше расскажи, что видишь, пока идешь к остановке, – быстро нашлась я.
  
26
 
Жених начал послушно описывать дома и машины, которые помочь в поисках ничем не могли, но мне так было спокойнее. Под его неторопливый, обстоятельный рассказ я поставила чайник и положила два куска сыра на хлеб, сунула нехитрый бутерброд в микроволновку. Некстати припомнила Краснова и помыла себе огурец. Я мычала в трубку, чтобы Миша знал, что я слушаю, и продолжал говорить. В два глотка я осушила кружку с кофе, запихнула в рот половину бутерброда и закусила огурцом, даже не потрудившись разрезать его поплам. Пока жевала, натянула джинсовые шорты и майку на тонких бретелях. Наконец, Миша нашел остановку и зачитал название. Улица была мне знакома, но я не могла сходу определить, почему.
– Жди меня там и никуда не уходи! Слышишь, Миша? Я прошу тебя, сядь на скамейку и дождись меня, я скоро буду!
Такси я вызывала уже в лифте. Пока ждала машину, посмотрела в приложении, куда же занесло Михаила, и нахмурилась: ждал он меня аккурат напротив офиса «ИрмПласта». Совпадение? Или печальная закономерность? На всякий случай позвонила Илье.
– Как твой подопечный? Осваивается или, может, вспомнил чего? – прозвучал в трубке беззаботный голос Краснова.
– Ни то, ни другое, – мрачно поведала я. – Он ушел с утра погулять и заблудился в большом городе, а нашелся, знаешь, где? Возле «ИрмПласта». Сейчас ждет меня на остановке, я за ним на такси еду.
– Не нравится мне это, – спустя непродолжительную паузу выдал Илья.
– Мне тоже, – призналась я.
– Подождите меня там, я вас заберу. И, Ира…
– Да?
– Будь осторожней.
Я пообещала смотреть в оба и отключилась. Подозрительность Ильи передалась и мне. Я барабанила пальцем по пластиковой ручке двери, пока водитель не начал раздраженно поглядывать на меня в зеркало заднего вида. Пришлось умерить свой пыл и переключиться на кольцо, что подарил мне Миша.
Из такси я выскакивала чуть ли не на ходу, хорошо хоть банковская карта привязана к приложению, и тратить время на то, чтобы расплатиться, не требовалось. Возле нужной остановки я встала как вкопанная, перечитала еще раз ее название. На металлической скамейке сидела бабулька в компании двух матерчатых сумок, Миши нигде не было. Я нервно вытащила телефон и принялась набирать номер. Пальцы дрожали и не слушались, поэтому сделать все с первого раза не получилось. Я приложила трубку к уху и принялась лихорадочно вертеть головой. Чуть в стороне, на заборчике под раскидистой липой сидел Михаил и беззаботно махал мне рукой. Потом поднялся и пошел мне навстречу, на его губах играла та самая беззлобная улыбка, к которой я, наверное, никогда не смогу привыкнуть. Спокойно воспринимать – уж точно!
 
– Привет, – он сунул руку в карман спортивных штанов и покачнулся на пятках. – Там жарко стало, я решил тебя в теньке дожидаться.
– Привет, ты меня напугал, – я постаралась улыбнуться, чтобы не напрягать жениха чрезмерной опекой, и порывисто обняла его.
Ответных объятий опять не дождалась. Он терпеливо выдержал мои прикосновения, но себе того же не позволил, держа данное накануне слово. Я отступила и позвала:
– Давай еще посидим, скоро нас Илья заберет.
Миша покорно побрел следом.
– Он твой новый жених? – поинтересовался он, равнодушное любопытство в его глазах ранило в самое сердце.
Складывалось впечатление, что он абсолютно уверен в моем праве на новые отношения и не только их не осуждает, но даже поддерживает.
– Что? Нет, конечно! – возмутилась я. – Мы просто знакомые. Миша, я тебя искала все это время, – попробовала я достучаться до него еще раз.
– Извини, кажется, я полез не в свое дело, – отступил он и уселся обратно на заборчик.
Илья появился минут через двадцать. И все это время я мучительно пыталась начать разговор, обсудить наше с ним будущее и убедить Мишу в том, что еще возможно вернуть все, как было. Он незлобиво и мягко отвечал, но твердо придерживался своей линии: оформить документы, вспомнить, что вспомнится, и вернуться в деревню. Поэтому, когда мы садились в машину к Илье, я была зла как кошка, которую зажали в угол. На кого я злилась больше: на себя или на Михаила, – определить оказалось мне не под силу.
На съемную квартиру везти жениха я отказалась. Вечером мы были записаны ко врачу, так что Илья привез нас ко мне и пообещал вернуться позже, чтобы подбросить до клиники. На мои возражения ответил, что чувствует неладное. Отказываться от бесплатного транспорта, тем более такого комфортного, было глупо, так что я согласно кивнула, да и в его присутствии я чувствовала себя увереннее. Все-таки здорово, когда в жизни есть кто-то, кто в трудной ситуации подставит плечо.
  
27
 
На обед Миша вызвался почистить картошку, я занялась овощным салатом. Резала помидоры и с удивлением наблюдала, как больной рукой жених прижимал к фартуку картофелину, а здоровой – скользил по ней овощечисткой. Криво и крупно нарезал лук, у меня на глазах сами собой выступили слезы. Еще год назад этот мужчина учил меня стрелять из пневматики по банкам, обнимая со спины и ставя в правильную позицию руки, а теперь режет лук со сноровкой шестилетки. Ненавидеть или боготворить неведомую Тамару, я не знала.
– Где у тебя масло? – повернулся в мою сторону Михаил.
Я тут же бросилась к холодильнику, не желая, чтобы тот видел моих слез и жалости, безусловно отпечатавшейся на моем разнесчастном лице.
Обедали практически в тишине. Я уплетала жареную картошку, восхищаясь новыми умениями любимого мужчины. Лично мой верх был – закинуть на сковородку замороженную картошку фри. Потом Миша починил мне текущий кран и поменял перегоревшую лампочку в ванной, опять помыл посуду, хоть я и предлагала сложить ее в посудомойку. Сидеть в бетонной коробке было невмоготу, и мы еще раз прогулялись, съели по эскимо. К тому моменту, как вернулся Илья, я была вся на нервах. Злил Михаил нежеланием идти мне навстречу и собственная беспомощность. Было до слез обидно столько всего пройти и лишаться жениха не вследствие какой-то трагедии, а по его же собственной воле.
– Остынь, – дунул мне в лицо Краснов, пока Миша был в ванной. – Ты сейчас закипишь.
– Мне кажется, что я стучусь в закрытые двери, – пожаловалась я тихо, так чтобы жених не мог услышать.
 
– Может, тебе и правда стоит отпустить его. Ты не станешь плохой, если позволишь человеку жить так, как он выбрал. Не стоит принуждать никого, даже если тебе на сто процентов кажется, что так для всех будет лучше и правильнее.
– И когда это ты в мудрецы заделался? – устало улыбнулась я, а Краснов вдруг притянул меня в объятия.