Неожиданное приобретение Виттории Флорабелио (СИ)
– Да раскладывайся здесь, всё равно никого нет… Только в пятно вон от пива не вляпайся, – разрешила бариста-барменша и деликатно ушла на другой конец стойки, где ворчал маленький чёрно-белый телевизор.
Какое-то время Виттория честно пялилась в свою телефонную книжку и раздумывала, не позвонить ли Летиции. Всё-таки чудовищный багровый глаз в потолке, пусть и иллюзорный – это по любым меркам немного выходит за рамки понятия «нормальное течение дел». А уж если замешана зловещая магическая книга…
– Я только на минуточку, – успокоила свою совесть Виттория, расстилая по барной стойке карту города. – Только вот уточню детали и сразу позвоню Летти. Или даже Белому.
Метод, который достопочтенный предок предложил, дабы обойти запретное колдовство – и в то же время руки не запачкать, и впрямь был запарным. Самая нудная и хлопотная часть заключалась в том, чтобы добыть из антикварной лавки и со склада те вещи или фрагменты, которые могли «видеть» всех посетителей. Усовершенствованный метод поиска мог указать не только на конкретную, известную заклинателю персону, но и на персону, совершившую определённые действия: так злые колдуньи в древности отыскивали непослушных детей, которые воровали яблоки из сада. Ну, или ревнивые колдуны находили тех, кто возлегал в постель с их оставленными без внимания жёнами, например… Заклинание как бы отсекало от остальных людей в мире множество тех, кто бывал в месте, из которого изъят предмет для ритуала, или прикасался к некой вещи – или к другому человеку. Иногда, как в случае с яблоней из сказки, такое «множество» оказывалось слишком велико: с дерева, как выяснилось, каждый в деревне унёс по плоду, так что найти настоящего виновного в разорении сада ведьма не смогла.
Но тот, кто охотился за книгой, с огромной долей вероятности побывал и на складе, и в лавке.
– А потом мы задаём вопрос! – азартно объяснял Лобо, расхаживая около своего опустевшего портрета и размахивая руками для пущей выразительности. – «Где подмётки тех ботинок, что топтали пол и там, и здесь?» Обрати внимание, Тори! Мы не человека ищем – ботинки! Можно быть конченым параноиком, ну, как я, например. Но даже я не зачаровываю свои ботинки! Ну, не все, по крайней мере. Уж на подмётки-то мы с тобой выйдем!
Таким образом получалось убить двух зайцев одновременно: обмануть запретное колдовство, не упоминая в заклинании ни книгу, ни её нынешнего владельца, и максимально сузить круг «подозреваемых». Иначе говоря, очертить два множества и найти тех, кто находился на пересечении этих множеств.
Второй запарный момент заключался в том, что и в антикварной лавке, и на месте преступления побывало слишком много народу. Рабочие, перетаскивавшие вещи; патрульные, которые расследовали убийство – как-никак, имущество почившего антиквара было едва ли не единственным, что представляло ценность среди гор хлама в том арендованном складском помещении; возможно, сам Белый Лис… Но и эту проблему можно было решить – хитростью.
В памяти опять всплыла сцена в музее.
– …Слушай, Тори, – объясняя, уважаемый предок наклонялся к самому её лицу. Пивом от него, как ни странно, совсем не пахло, и хмеля в глазах не было. – Ты отметишь на карте все точки, на которые укажет камешек на верёвочке, когда ты будешь задавать вопрос про подмётки. Точек будет много, проверять каждую – да твой колдун десять раз сбежать успеет. Поэтому мы слегка упростим себе задачу. Точнее, ты: ты опять поинтересуешься у вертушки, где все люди, которые были и на складе, и в лавке.
Виттория тогда нахмурилась, не понимая.
– Но вертушка же не станет указывать на колдуна! Он ведь под защитой заклинания, так?
– Именно! – просиял Лобо. – На том и погорит. Ты сопоставишь направления с теми точками на карте и вычеркнешь их по очереди. А то, что останется…
«Будет указывать на расположение подмёток от ботинок того человека, что побывал и на месте убийства, и у антиквара, – закончила сейчас про себя Виттория, с закушенной от усердия губой расставляя метки на карте. – То есть на хозяина книги».
Заметив, как примагничивается заговорённый камушек к карте, бариста отвлеклась ненадолго от телевизора. Щипаные брови поехали вверх, к чёлке.
– Значит, проект?
Виттория сделала страдальческое лицо.
– Ох, не спрашивайте.
Глубоко в душе ей хотелось петь и отплясывать на стойке: метод Лобо Флорабелио работал! Работал!
Полсотни точек, раскиданных по карте, исчезали одна за другой, пока их не осталось только две. Сперва это смутило: хозяин книги ведь был единственный в своём роде, не мог же он раздвоиться – или, скажем, раскидать свои ботинки по разным квартирам для конспирации. Но потом Тори сообразила, что первое из отмеченных мест располагается всего в паре кварталов от «Альфа-Центра».
«Похоже, я случайно нашла Белого Лиса, – подумала она и не удержалась от смешка. – Надеюсь, он не рассердится, что я его переколдовала».
Этот маленький эпизод поднял ей настроение, вытеснив на задворки воспоминания о зловещем видении. А между тем конечная точка маршрута, цель всех ночных хлопот маячила буквально под носом, в жалкой четверти часа ленивого фланирования от круглосуточной кофейни. Судя по карте, затаился колдун-злодей в подозрительном районе между старинной библиотекой и не слишком-то благополучным парком, значительную часть которого занимал открытый бассейн. Бариста охотно – вероятно, надеясь всё-таки узнать цель «проекта» – рассказала, что сама где-то в тех краях и живёт, пожаловалась на дороги, на которые всем плевать, и на текущие крыши в жилых домах…
– Деньги муниципальные, понимаешь, идут либо на строительство новых небоскрёбов, – она выпустила дым прямо в мерцающие лампы на потолке. – Либо на реконструкцию. Ну, исторические здания, с вензелями там, с лепниной. А у нас, – бариста ткнула пальцем в карту, – просто дешёвое жильё для небогатых людей… А почему ты интересуешься, кстати?
– Ну, там живёт человек, который взял одну книгу и не вернул, – совершенно честно ответила Виттория. – Правда, адреса я не знаю точного… Хотела взглянуть на район, думала, может, осенит.
Бариста покосилась на карту с отметками:
– И как?
Виттория состроила невинное лицо:
– Передам информацию, кому следует.
Фраза произвела сокрушительное впечатление. Бариста-барменша сразу как-то поскучнела и почему-то начала перекладывать с места на место кассовые чеки. Виттория немного покрутилась на барном стуле, погипнотизировала карту, даже честно отбила Летиции сообщение: «Кажется, нашла, в районе улицы Свадебного Марша, дом восемь или десять». Честно подождала ответа, расплачиваясь за кофе, потом ещё немного покружила снаружи, у крыльца…
А потом ноги сами собой понесли её к библиотеке – и дальше, на запустелые улицы, под сень замшелых каштанов и строений с осыпающейся штукатуркой.
– Я только одним глазком взгляну на эти дома, честно-честно, – уговаривала саму себя Виттория. – А потом вызову такси и поеду домой. Нет, лучше в агентство. Можно поспать на диване и вообще…
Фонари здесь горели через один. И, что самое интересное, все городские монстры куда-то подевались, словно их спугнул кто-то покрупнее.
Губы пересохли.
«Надо поворачивать назад. Вот прямо сейчас поворачивать…»
Под ногами хрустело, точно там был гравий, а не асфальт. Виттория присела на корточки, подобрав юбку, и пошарила вокруг; это оказались каштаны, но словно окаменелые, закостеневшие. Шипастые зелёные шкурки сделались хрупкими и ломкими, а сами орехи точно выело что-то изнутри, обратив в пустую оболочку. Запоздало пришло понимание, что не только от фонарей нет света, но и даже окна темны; в редком доме пробивалось сквозь шторы тусклое синеватое сияние, какое бывает от экрана компьютера или от телевизора. Выставленные по обочине помойные ящики не воняли – тоже ничем не занятые, чистые практически.
Но деревья и кустарники всё так же перешёптывались на ветру, лепетали листья, а с небосвода, кое-где подёрнутого дымкой, подмигивали звёзды…