Пылающая душа

– Будет зависеть что, Дайана? – раздраженно выдыхает Кэвин. Он рывком поднимается и стаскивает через голову рубашку, демонстрируя мне накачанные руки и мышцы спины, перекатывающиеся под кожей. Ямку по позвоночнику и красивые валики по обеим сторонам от нее. Дразнится или я просто придумываю себе лишнее?
– То, что я с тобой сделаю… – не скрываю я, с жадностью изучая мужскую фигуру. Поднимаюсь, оказываясь прямо у него за спиной. Я уверена: Кэвин чувствует мое дыхание на шее.
Он резко разворачивается и смотрит уже более серьезно. Понимаю. Мне удалось приблизиться к нему незаметно. Такое всегда пугает, поэтому я снова улыбаюсь. На сей раз не нежно и не насмешливо. Хищно, с вызовом.
Кэвин выше и мощнее. Он сильный и хитрый маг, но я все равно чувствую свое превосходство. И не только потому, что я вампир. Я действительно готова его убить. А вот он – не думаю. Не сейчас.
И не своими руками.
– Зачем ты сдал его, Кэвин? – спрашиваю я в лоб и как завороженная смотрю на бьющуюся у основания шеи жилку.
Очень сложно сдержаться и не облизнуть жадно губы. Уверена: приятель видит мой взгляд и понимает, что, если я брошусь на него, ему даже скорость и магия не помогут. Он не успеет.
Это осознание его пугает. Я вижу это по тому, как учащается пульс, а вместе с ним быстрее бежит кровь. Непередаваемые, будоражащие ощущения. Мне кажется, моя собственная кровь пульсирует в такт биению его сердца. Ощущаю себя змеей, которую загипнотизировал факир.
Я жду оправданий, попыток выгородить себя, но вместо этого Кэвин зло выдыхает:
– Потому что я второй человек в замке после Блэкфлая! Неужели ты этого не понимаешь? Всю ту ответственность, от которой ты предусмотрительно сбежала и которую я по глупости с радостью взвалил на себя, Дайана.
– Власти захотелось? – понимающе усмехаюсь я. – Занять его место?
– Дайана, ты корчишь из себя крутую, – с усталой злостью говорит Кэвин. – Но даже сейчас не способна слушать. Пытаешься показать, что можешь меня убить в любой момент. Не спорю, возможно, это и так. Но ты всегда была спонтанна и недальновидна. Не все такие. Как правило, подобный подход несет разрушения.
– Сейчас разрушения принес только ты. Неужели ты этого не понимаешь?
– Ты так легко судишь других… – Он качает головой. – Не боишься, что сделаешь ошибку?
– Да ладно? – Прищурившись, я отступаю. Даже кусать расхотелось. Кэвин всегда был слишком правильным и уравновешенным для меня. Хотя тело у него отличное. Но это во мне говорит не здравый смысл, а чертов вампирский ген.
– Это должна была сделать ты! – бросает он в сердцах. – Ты должна была сдать Блэкфлая. Все документы были у тебя.
– Вечное клеймо предателя? – Я хмыкаю. – Не в этот раз.
– Нет. Клеймо предателя тут ни при чем. Просто ты знала правду. У тебя были на руках доказательства, и у тебя, в отличие от Дафны, всегда имелись принципы. Почему в этот раз ты пошла против них, заставив других делать сложный выбор? Не думаешь же ты, что мне было легко?
– Поясни, – требую я, не понимая, куда клонит Кэвин.
– Без проблем, – соглашается парень. – Я сдал Блэкфлая в МагСтраж по одной причине: считал, что это единственно правильное решение. Я не предавал его, а хотел спасти. И его, и всех нас. Понимаешь, я верил, что они ему помогут. Верил, что он сам запутался и не справляется.
– Спас? – со злостью спрашиваю я. – Какой же ты идиот, Кэвин! Глупый самонадеянный идиот, правильный настолько, что даже не допускает деления мира не на черное и белое.
– Да, я его не спас. И не думай, что не виню себя за это. Я допустил ошибку и сделал все, чтобы исправить ее потом…
– Натравив на нас МагСтраж повторно? – выплевываю я.
– Нет… – Кэвин качает головой. – К тому времени я понял, что натворил, и пытался исправить.
– Я пришла тебя убить, – бесхитростно заявляю я, чувствуя себя полностью обессиленной.
– Понял. Сейчас еще хочешь?
– Хочу… – признаюсь я и облизываю губы. – Но не убить…
– А чего ты хочешь, Дайана? – покорно уточняет он, и я понимаю, что Кэвин сдался мне. Он тоже измучен, и ему нелегко нести ношу предательства. Мы все совершаем ошибки.
 
У него хриплый голос, а сердце стучит так быстро, что мое пытается подхватить этот бешеный ритм. Но нет, Кэвин, я не могу ответить на этот вопрос «тебя». Все гораздо сложнее. Я хочу не Кэвина, а крови. И это желание дурманит мне голову.
– Знаешь, Эль всегда говорил, что кровь мага – это самое желанное лакомство для вампира. Она дает силу, кружит голову…
– Не надейся… – усмехается Кэвин, но не отступает, а смотрит на меня потемневшими глазами.
Я медленно провожу языком по его шее, чувствуя, что рот наполняется слюной, и вонзаю клыки, игнорируя шипение парня. Не понимаю, почему он меня не остановил? Идиот!
Но, видимо, мое желание – отражение того, чего хочет и он. А слова – это просто слова.
Горячая, обжигающая и такая желанная кровь течет прямо в горло, а я держу за плечи слабеющего Кэвина и не понимаю, что с ним творю. В голове багровый туман. Мною движут животные инстинкты, с которыми я не желаю бороться. Беспокойство за чужую жизнь отступает на задний план. Сейчас гораздо важнее удовлетворить собственные потребности.
Вампирский дар усилен моей магией, и воздух буквально искрит от ожидания и страсти. Из горла Кэвина вырывается тихий стон. Плохо понимая, что делает, он прижимает меня к себе, и я чувствую его желание. Кэвин сейчас – словно марионетка в моих руках. Он не замечает, как тонкой струйкой в мои губы утекает его жизнь. А я упиваюсь своей властью.
В комнате стоит терпкий запах крови. Она стекает по моему подбородку и шее к декольте. Я отстраняюсь лишь на минуту, чтобы поймать шальной взгляд полностью подчинившегося мне мага. Наверное, я все же ему нравлюсь, иначе он мог бы очнуться. И возможно, даже прогнать меня. Сейчас я, вероятно, послушалась бы. Только Кэвин не хочет, он сам ловит кайф от происходящего, упуская из виду лишь один момент: это ночное безумие будет стоить ему жизни.
Толкаю Кэвина в сторону кровати. Он падает на спину, раскинув руки, а я медленно подбираюсь к нему. Ставлю колено на заправленное покрывало, нависаю над парнем, а потом сажусь сверху и снова склоняюсь к его шее. Сначала слизываю дорожку крови, а потом снова присасываюсь к ране, пытаясь убедить себя, что жажда ушла. Жажда, может, и ушла, но осталось сумасшедшее желание, а сейчас, когда мою голову дурманит кровь, я с трудом могу понять разницу между первым и вторым.
Руки, сжимающие мои ягодицы, слабеют. Дыхание Кэвина становится поверхностным, но я понимаю, что даже это не способно заставить меня остановиться.
Это не способно, а вот дуновение ветра за спиной, неконтролируемый и необъяснимый страх – очень даже. Меня скидывает с кровати древний инстинкт, заставляющий защищаться от более сильного и опасного существа. Я резко разворачиваюсь и шиплю, как кошка. Обнажаю клыки, а ногти на руках удлиняются сами, становясь похожими на стилеты. Сейчас я особенно сильна, но вряд ли это мне поможет.
В комнате становится холоднее, и воздух пропитывается черной магией. Тени сгущаются и уплотняются, превратившись в темную фигуру. Я сразу узнаю мужчину в центре комнаты. Он такой желанный, пугающий и другой…
Блэкфлай. Точнее, то существо, в которое он превратился. Дайане-ведьме страшно от холодного и пустого взгляда черных глаз, а вот Дайана-вампир ликует. Ее заводит существо перед ней. Поэтому не пытаюсь ни напасть, ни сбежать, а разглядываю с жадностью.
Он делает резкий шаг ко мне, хватает за шею и толкает к стене, заставляя захрипеть. Я пытаюсь раствориться дымом, но не могу. Мою магию что-то блокирует. Не исключено, что его демоническая сила.
– Ты всерьез хочешь убить Кэвина? – шипит мужчина мне в лицо, а я таю от его голоса.
Его безжизненные, затянутые черной глянцевой пленкой глаза пугают до дрожи в коленях. Это уже не мой учитель, но я невольно ищу знакомые черты в холодном, отстраненном лице. По венам на руке, сжимающей мою шею, змеится тьма, а за спиной, словно плащ, вьются черные тени – демоны. Блэкфлай в новом образе опасен и пугающе красив.