Рождественский папа (ЛП)

— Мы никогда не вступаем в физический контакт после первой встречи, если только на то нет серьезной причины, например, предоставления транспорта. Нам здесь было бы легко пожертвовать подержанные машины и починить их, поскольку у нас есть наш магазин и свалка Отиса. Он в долгу перед тобой за то, что помог его заднице несколько лет назад.
Грим согласился.
— Я храню контактную информацию лотосов или воробьев в течение шести месяцев. Связываюсь с ними в дни 1, 3, 7, 14 и с 1 по 6 месяцы. После этого номера удаляются, но у воробья или лотоса есть номер экстренной помощи, предоставленный Mерси. У него есть отдельный телефон, который, как он знает, звонит только тогда, когда что-то не так. Мы даем его по истечении шести месяцев. Не раньше. Воробей или лотос всегда знают, что у них есть помощь, если они в ней нуждаются.
— Черт. Это чертовски блестяще, — выпалил Боди. — Я хочу участвовать в этом.
— Я тоже, — добавил Ганнибал.
Грим поднял руки.
— Подождите. Все вы должны понять, что мы согласны оказать финансовую поддержку "Приюту надежды". Взамен глава "Королевских ублюдков" Мак-Тонопа станет совладельцем. Мы все станем призраками, как Папа, и точками соприкосновения. Все, кто за, скажите да.
По залу прокатился хор “да”.
— Все, кто против, говорят нет.
Ничего.
— Хорошо. Голосование завершено. Мы вложились в «Убежище надежды».
Кулаки во второй раз ударили по столу.
— У меня есть еще одна идея, — объявил я. — Весной я предлагаю нам провести сбор средств. Автомойка с дамами или еще какое-нибудь дерьмо для бизнеса. Мерси всегда нужны припасы, такие как одеяла, пальто и предметы первой необходимости. Когда воробьев спасают, у них часто бывают дети, и с ними нет ничего, кроме одежды на спине. Есть несколько богатых покровителей, которым Мерси доверяет делать пожертвования, но ему всегда нужно больше.
Грим кивнул.
— Согласен. Я голосую за.
Все мои братья проголосовали "за".
— Я бы хотел пожертвовать свои ресурсы, чтобы помочь создать новые личности для женщин и детей. Я знаю, что это необходимо, — предложил Ксенон.
— Мерси это оценит.
— У меня есть друг в городе, — добавил Ганнибал. У него повсюду друзья и контакты. — Собираюсь попросить кое-кого об одолжении и посмотреть, что я могу сделать для ремонта нескольких домов по всему штату в разных городах. Дома, в которых можно помочь, если возникнет необходимость.
— Идеально. — Грим выглядел довольным. — Есть какие-нибудь другие клубные дела?
Никто не высказался.
Молоток ударил по столу.
— Убирайтесь отсюда, ублюдки. У меня много дерьмовых дел.
Раздался смех, и комната опустела, я взял свой телефон по пути к выходу, выхватив его из корзины возле часовни и вышел в свежую прохладу улицы.
Мне нужно было сделать важный звонок.
Киллер ответил на третий звонок.
— Папа! Где, блядь, ты пропадал, брат?
— Яйцами глубоко в киске, — ответил я, получив от него громкий смешок в ответ. — А как насчет тебя? Уже готов поставить на этом крест?
Я долгое время поносил его по поводу Алексы. Знал, что он любил ее, хотя и понимал его прошлое. Оно было так же болезненно, как и мое собственное. Мы не часто говорили о том, как потеряли наших детей одновременно, но это точно испортило нас обоих на много лет.
— На самом деле, да. Тебе лучше быть здесь на свадьбе.
Ни хрена себе?
— Когда?
— День святого Валентина.
Ого.
— Я буду, — пообещал я. — Не пропустил бы это.
— Рассчитываю на тебя брат. — Он прочистил горло. — Что ты хотел?
— Мне нужен совет. Это деликатная ситуация.
— Хорошо.
— У меня новая старушка, — начал я.
Киллер разразился громким смехом.
— Знал это. Ты казался слишком счастливым, чтобы не относиться серьезно к тому, что у тебя яйца глубоко в киске.
— Да, да, да.
— Продолжай.
— Она жертва домашнего насилия. До прошлой ночи я не знал об этом, но ее насиловали много лет.
Киллер прошептал тихо.
— Черт.
— Я, э-э, не знаю, как справиться с этим дерьмом. Я хочу быть рядом с ней, но… — Я замолчал, и он, казалось, понял, что я имел в виду.
 
— Ты хочешь, чтобы Лили позвонила ей?
— Я так думаю. Она имеет дело с большим количеством дерьма. У нее есть 8-летний ребенок. Мальчик выглядит точно так же, как Колтер в этом возрасте.
— Черт возьми, Папа.
— Они мои, Киллер. Ты понимаешь меня?
— Да. Я понимаю, о чем ты говоришь. Если тебе понадобится помощь в поисках того ублюдка, который причинил ей боль, дай мне знать.
Здесь не было никакой ерунды. Киллер понял, что я собираюсь убить человека, который причинил боль моей Бэсс.
— Ее зовут Бэсс. Ной ее мальчик. Я пришлю тебе контактную информацию, когда мы закончим разговор.
— Окей.
— Спасибо, брат.
— Всегда.
Звонок закончился, и я отправил сообщение. Мое сердце и внутренности скрутило в узел, когда я возвращался в дом, чтобы спросить Ксенона, что он может найти о Чете Уилсоне.
  
13
 
— Я иду к Санте, — объявил Ной.
— О? Я думаю, что его не будет весь день.
— Не будет. Он платит мне 10 долларов в день, чтобы я кормил Сэвиджа и играл с ним.
Сэвиджа? Оу, его собака. Теперь я вспомнила.
— Ладно, Буга. Приходи домой через час.
— Хорошо мам!
Начал завывать ветер, он натянул шляпу, перчатки и куртку и выбежал через парадную дверь. Воздух казался тяжелым и плотным, и шторм, о котором все говорили, был близок к тому, чтобы разразиться. Как только Ной вернется домой, я приготовлю нам горячий шоколад, и мы испечем еще печенье. Джейс ел печенье вместе с Ноем вчера сидя на диване вечером после ужина. Я усмехнулась при этой мысли. Парочка монстров, уплетающих печенье.
У меня в кармане завибрировал телефон, и я посмотрела вниз, чтобы увидеть незнакомый номер. Холодный пот выступил у меня на коже, и на секунду я подумала, что Чет нашел мой номер. Глупо было так думать, и я ответила, просто чтобы доказать себе, что я больше не боюсь.
— Привет, — приветствовал женский голос постарше, — это Лили. Ты Бэсс?
Вероятно облегчение можно было услышать в моем голосе.
— Да, Бэсс. Чем я могу вам помочь?
— Я друг Папы. Он поговорил с моим братом и попросил меня позвонить тебе.
— Хорошо.
— Я думаю, будет лучше, если я немного расскажу тебе о том, чем я занимаюсь, и тогда в этом будет больше смысла. Звучит нормально?
— Конечно. — Мне было любопытно. Зачем она звонила?
— Я управляю маленьким заведением под названием "Надежда Лили" в Пенсильвании. Это безопасное убежище для таких женщин, как я, которые пережили травму.
Травму?
— Я предоставляю временный дом на ферме с большим участком земли, который дает женщинам тихое место, чтобы оправиться от полученных травм и найти других, кто прошел через подобный опыт. Существуют группы, которые встречаются, чтобы подбадривать и оказывать поддержку в процессе выздоровления, а также комнаты отдыха, которые дают выход боли и разбитому сердцу.
В замешательстве, я не знала, что сказать.
— Некоторые рисуют. Другие любят читать и писать. Некоторые используют физические упражнения и сближаются с животными. У каждого из нас все по-разному.
— Хорошо, — прошептала я.
— Понимаешь, я знаю, через что они проходят. Я тоже умею выживать, Бэсс. Меня изнасиловали так же, как и каждую из них.
Черт. У меня перехватило горло, и я выдавила какой-то ответ, но я не была уверена, что это было.
— Возможно, ты еще не готова рассказать о том, через что ты прошла, и это нормально. Когда-нибудь ты это сделаешь, я надеюсь, что это произойдет, и ты будешь думать обо мне как о друге, которому ты можешь довериться. Я бы очень хотела быть рядом с тобой, Бэсс.