Текущая реальность (СИ)

Как не тренируй бойца на стрельбище «правильно» стрелять, в реальном бою он будет шмаялять так - как ему инстинкт подсказывает. То есть: видя не прицел с мушкою – а лишь саму цель, передёрнул, прислонил к плечу поудобнее и выстрелил. Что интересно, точно так действует и почти вообще не обученный солдат, если судить по мемуарам уже Великой отечественной…
То есть если следовать вышеприведённой цитате, после Русско-турецкой войны, русская армия должна была готовиться к её повторению и учтя полученный опыт, вооружить основную массу пехоты дешёвыми карабинами с дальностью прямого выстрела в триста-четыреста метров. Лишь для отдельных стрелков «беззаветной храбрости, огромной силы воли», выпускались бы дальнобойные штуцера более тщательной выделки.
Однако, мы такого не наблюдаем: в 1891-м году на вооружение принимается трёхлинейная винтовка (та самая) имеющая открытый прицел с максимальной дальностью стрельбы до 1850 метров.
К какой войне готовились русские генералы?
К той, в которой будут воевать специально выведенные для этой цели «терминаторы», не испытывающие никаких эмоций в бою?
Это они шибко далеко заглянули в будущее!
Следующая война подтвердила выводы полковника Волоцкого…:
«Опыт русско-японской войны дал также немало подобных фактов. Очень часто при переходе от одной стрелковой позиции к следующей бойцы не переставляли прицела на другую дистанцию, несмотря на команду офицеров. Такие же случаи были и в японской армии. 
Однажды под Мукденом один из восточносибирских полков отбил неприятельскую атаку. От убитых и раненых японцев были собраны винтовки. У большинства винтовок прицелы были поставлены на 2 тысячи метров, несмотря на то что японцы при сближении вели огонь с 200-300 метров».
…Но ничему не научила, даже самых умнейших из генеральской когорты, продолжавших утверждать:
«Однако нельзя было согласиться с полковником Волоцким в одном. Не только «люди беззаветной храбрости и силы воли» способны правильно обращаться с оружием в боевой обстановке. Систематическое военное воспитание и хорошая выучка, которые бойцы должны получать еще в мирное время, вырабатывают у них твердые, незабываемые навыки позволяющие почти автоматически выполнять правила стрельбы в любых условиях».
«Патриарх» советских оружейников - Владимир Григорьевич Фёдоров, а это были именно его слова99, не знает или забывает, что солдат на полигоне и солдат в бою под пулями – это совершенно разные солдаты. Да к тому же, солдат на войне – это «материал расходный», как и его винтовка…
Он делал правильные наблюдения, но неправильные выводы:
«В старых кадровых, хорошо обученных частях стрельба всегда велась правильно. Не то было с новыми пополнениями, брошенными на фронт почти без всякой выучки. Зимой такие войска попадали в примитивные окопы. В мерзлом грунте трудно было соорудить хорошие укрытия для стрелков. Поэтому часто, невзирая на команду, они не устанавливали прицелов и вели беспорядочную пальбу».
Ну где ж во время тотальной войны взять «старые кадровые, хорошо обученные части»? И как предоставить им идеальные условия для стрельбы в военно-полевых условиях?
Старика Хоттабыча разве что в генералы назначить…
Прикинем мысленно, что было бы, если бы Красная Армия с 1922-го года и по 194-й - готовилась к войне типа Первой мировой (Империалистической), или даже Гражданской?
Тогда бы на вооружение РККА была бы принята японская «Арисака» с её 6,65-мм патроном – вместо винтовки Мосина «обр. 1891/30 года, пулемёт Браунинга - вместо «Максима» и «Дягтеря» и, германская «колотушка» - вместо гранаты РГД-33, которая по сложности сродни арифмометру.
Но советские командиры в синих штанах, к прошлой войне не готовились!
Как впрочем и к будущей. Они, выжимая из народа последние соки, лишь имитировали подготовку в войне.
Поэтому получилось то, что получилось…
Кто-то скажет:
  
«Так победили же!
Превзошли Третий Рейх в производстве стрелкового оружия – тех же трёхлинеек, ручных и станковых пулемётов100… И никакая технологическая сложность не стала помехой.
И победили!
Стало быть – всё делали правильно».
Согласен: мы умеем творить чудеса, когда сильно приспичит. К 43-му - несмотря ни какие «допуски» и «лекала», выпуск одних только трёхлинейных винтовок в одном только Ижевске достиг тысячи штук в день. Станковых пулемётов «Максим» – трех тысяч штук в месяц.
И это не считая авиационных «Берёз», авиапушек Волкова-Ярцева, противотанковых ружей и так далее…
Но какой ценой?
Ценой того, что советским военно-промышленным комплексом - до и уже во время войны, было выпущено всего лишь 4888 штук 25-мм автоматических зенитных пушек 72-К и, к ним (как и к 19689 37-мм автоматических зенитных пушек 61К) не было в достатке боеприпасов.
А не прикрытые с воздуха войска несли громадные потери в тех же самых винтовках и пулемётах и главное – в бойцах и командирах. Под бомбами гибли без всякой на то пользы, часто не успев сделать даже ответный выстрел - как «старые кадровые, хорошо обученные части», так и свежесформованные из спешно мобилизованных деревенских мужичков – никогда прежде не державших в руках винтовку, способную лупить на две тысячи вёрст.
Таким образом получается какой-то замкнутый круг, который надо любым способом разорвать.
Мне надо!
***
Так что же делать?
Сперва последуем совету кота Матроскина:
«Что что-то купить, надо сперва что-то продать».
То есть: чтобы увеличить производство 23-мм выстрелов для зенитных автоматов Таубина-Бабурина, надо сократить производство чего-то другого…
Чего?
Я и так уже «посокращал» столько, что Хрущ-удавленник поди от зависти, на верёвке в лифтовой шахте под Кремлём - вертится-крутится, по новой удавиться желает. Три четверти объектов Третьей пятилетки заморожено, полностью отменена программа «Большого флота» и производство химоружия, оптимизирован «до разумных» величин авиапром и боевая авиация…
И всё одно:
«Маловато будет»!
Ибо увеличение выпуска малокалиберных зенитных боеприпасов - требуется не в разы…
На пару порядков!
То есть как минимум в сто раз.
Чтоб ещё сократить-оптимизировать?
Как голову не ломал, как мозги не сушил, остаётся одно:
За счёт оптимизации программы выпуска стрелкового оружия на ведущих оружейных заводах страны (Тульском, Ижевском и Сестрорецком_ - увеличить производство специального оборудования, расходного и контрольно-измерительного инструмента для Наркомата боеприпасов. Естественно, надо сократить и производство боеприпасов к стрелковому оружию – сэкономив металл, взрывчатые вещества, машинно-часы и труд специалистов для главного – для валового выпуска зенитного 23-им миллиметрового выстрела.
В таком случае, однако, что получится?
Все имеющиеся запасы стрелковки и боеприпасов к нему, а также захваченные у поляков и прибалтов – уйдут на Первый и Второй стратегические эшелоны, которые должны обескровить Вермахт, не дать ему продвинуться восточнее линии «Западная Двина – Днепр» и выиграть время до наступления осенней распутицы.
Затем по идее, сформированный после объявления «перманентной» мобилизации Третий стратегический эшелон, должен нанести серию контрударов и ещё до наступления зимы – перенести войну на территорию противника…
Однако, получается, что вооружать его нечем!
«Ничего страшного, пехота не одна воюет?!».
Да!
Артиллерия – Бог войны без всяких кавычек и, западными армиями - ею наносится до 85 процентов всех боевых потерь противнику. Однако наша армия - не западная, организация её инструментальной разведки, артогня и управление им - застряли где-то между Русско-турецкой и Русско-японскими войнами…