Текущая реальность (СИ)

(Тишина в зале, сменившаяся редкими аплодисментами. Товарищ И.В. Сталин пьёт воду).
***
- И опять хочу заострить внимание на связи, ибо связь – это нервная система войны. На дворе почти середина двадцатого века, товарищи, а мне приходится читать вот такие вот показания.
(Достаёт из парки документы, читает вслух).
- Боец 56-й дивизии Михаил Дейнега пишет: «Вечером первого дня наступления мне с красноармейцем Моисеевым был вручен секретный пакет – донесение в штаб корпуса, который находился на нашей территории в 4-х км от границы, а от штаба дивизии в 35 км. Доставить мы должны были пешком, так как вся дорога забита войсками, обозами, машинами, пушками, а по обеим сторонам дороги незамерзающее болото. Пакет мы доставили в 2 часа ночи. Обратно мы вышли часа через два, а в штаб дивизии прибыли, когда уже был день…»3.
(Тишина в зале).
- Имеются «перлы» и похлеще, зафиксированные в официальных документах: «Вечером 18.12 прибегает к командиру полка из штаба 75 стрелковой дивизии ст. лейт. Зубенко запыхавшись и с выражением лица, представляющего ужас(!), дает командиру полка полковнику Разумову письменное приказание от нач-ка штаба дивизии майора Ковашука «немедленно выслать 1-й батальон в распоряжение штаба дивизии», причем это приказание было так коряво написано, что также подсказывало паническое настроение у самого нач-ка штаба дивизии. На ответ полковника Разумова, что полк находится в резерве корпуса и, следовательно, необходим приказ к-ра корпуса, т. Зубенко стал себя бить в грудь и кричать: «ТОВАРИЩИ! дивизия гибнет, а ВЫ здесь сидите»».
(Товарищ Сталин молча смотрит в зал, в зале тишина).
- Вы что творите, олени полорогие?
(Товарищ Сталин стучит кулаком по трибунке).
- Забыли что на дворе не мезозой с ластоногими диплодоками – а век электричества и двигателей внутреннего сгорания?
- Заметьте, товарищи: речь идёт не о подразделениях уровня отделение-взвод-рота-батальон – что было бы понятно, естественно и в какой-то мере простительно… Полк, дивизия и корпус! По штату 39-го года, в стрелковом полку должно быть двадцать четыре радиостанции. В стрелковой дивизии имеется отдельный батальон связи (двести двадцать два военнослужащих), в котором должно быть десять радиостанций на автомобилях. В каждом стрелковом корпусе имеется серийно выпускающийся радиоузел РУК «образца 1937-го года» и прочие – довольно разнообразные и многочисленные радиосредства.
- Ладно, согласен: в войсках недокомплект средств связи… Но что-то всё равно же имеется! Почему же вы ими не пользуетесь? Не умеете? Или не хотите?
(Тишина в зале).
- Наконец, если так срочно прибило послать делегата связи с «секретным пакетом», то почему это сделать нельзя на бронеавтомобиле или на так называемом «танке» Т-37/38, которых в дивизии было по нескольку десятков и которые больше ни на что не годились?
- Ну и наконец, наша доблестная авиация… В стране, где в каждом городе имеется свой аэроклуб, не нашлось хотя бы пары каких-то сраных «У-2» на стрелковый корпус для связи… Это – несмываемый позор, товарищи командиры и генералы!!!
- Почему связь осуществляется первыми попавшимися под руку красноармейцами и старшими лейтенантами с вытаращенными глазами?! Чем занимаются целые подразделения связистов?
(Сталин качает головой).
- Нет, товарищи командиры и генералы… Против германцев так воевать нельзя, как вы воевали против финнов. Категорически нельзя! В новых боевых уставах, руководствах и наставлениях по ведению боевых действий, чётко сказано в каких случаях требуется пользоваться фельдъегерской связью, в каких проводной и в каких радиосвязью. И заявляю на полном серьёзе: или вы меняете стиль руководства, или я заменю вас.
- Незаменимых у нас нет! Военные училища каждый год выпускают тысячи молодых лейтенантов. И по моему глубокому убеждению, лучше поставить на должность неопытного - но грамотного и перспективного командира, чем держать на ней поднаторевшего скрывать свою бездарность безграмотного прохвоста.
  
(Тишина в зале, товарищ Сталин пьёт воду).
***
- Хочу вас всех обрадовать, товарищи!
- Уже составлен «Кодекс чести советского командира» и по завершению этого Совещания, каждому раздадут в руки по несколько экземпляров: вам лично под роспись и вашим подчинённым в звании командиров. Прочитаете – узнаете всё в подробностях. Пока же буквально в двух словах остановлюсь на самом - с моей точки зрения, важном…
- В нашей с вами Красной Армии, товарищи, присутствуют ещё - хотя и менее вредные, но тем не менее позорные явления - как пьянство, кумовство и принуждение к сожительству женщин-военнослужащих. И Верховное командование и я лично, обещаю с ними беспощадно бороться.
- Те командиры, кто между служебным долгом и водкой выбрал водку, будут направленны для лечения в специальные подразделения Штрафбата. Дальше, всё как обычно – понижение в звании и в должности после отбывания принудительного лечения.
- Выдвигая подчинённого на повышение не по деловым качествам, а по мотивации типа: «хороший человек - мы с ним вместе беляков рубали», командир будет нести полную ответственность за проступки своего протеже. Если «высшая мера социальной защиты» - то только вместе, несмотря на прошлые заслуги. Точно также, не получится «отфутболить» чужому дяде лентяев, разгильдяев и тех же пьяниц – как это до сих пор практикуется. Таких требуется увольнять и отдавать под суд.
- Командиры уличённые в сожительстве с подчинёнными (принудительным или добровольным – не важно), будут поставлены перед выбором: длительный срок заключения или кастрация, с оставлением в прежней должности.
- Если вы этого ещё не поняли, товарищи, объясняю на пальцах: наша армия – это не бордель вроде Мариинского театра при Романовых!
(Тишина в зале).
- Вышеописанные случаи скрыть не удастся, так как Особым указом ГКТиО на Вооружённые Силы СССР распространяется такой институт народовластия как «Народные корреспонденты4». Любой красноармеец волен написать про подобные «привычки» своего командира в окружную военную газету, а то и в «Красную звезду» и после проверки они будут опубликованы.
- Скажите, что этим будет опозорена Красная Армия? …Нет! Её позорят такие вот с позволения сказать «командиры». А подобные меры – способствуют очищению её светлого имени.
- Кто-то скажет, что подобные публикации снижают обороноспособность нашей армии, так как дают врагу знать о её слабостях?
- Нет и ещё раз – нет, товарищи! О наших слабостях, нашему врагу известно ещё «со времён Очакова и покоренья Крыма». Решительно же избавляясь от них, наши Вооружённые Силы становятся сильнее.
(Тишина в зале, товарищ Сталин пьёт воду).
***
- Уверен: после нашего с вами сегодняшнего разговора, вы броситесь изучать новые боевые уставы, положения и прочие документы поступающие из Генштаба ВС СССР. Но всё же хочу заострить ваше внимание на следующем моменте.
- Как бы там в песнях не пелось – «Малой кровь, могучим ударом», первый этап войны для нас будет оборонительным и очень тяжёлым. Германской армии для её стремительного броска вглубь советской территории нужны коммуникации – шоссейные и железные дороги, транспортные узлы, развязки и мосты и, очень желательно – захваченные в неповреждённом виде. Если танковые и моторизованные колонны будут продираться звериными тропами сквозь леса, поля и болота – это будет уже не «Блицкриг», как в Европе… А нормальная, привычная для нас «Скифская война».
- Поэтому наша оборона должна строиться не вдоль-поперёк линии фронта, а вдоль(!) идущих вглубь страны коммуникаций - по которым будут двигаться танковые клинья Вермахта. Узлы обороны должны располагаться не в лесах, в кустах и посреди болот – хотя могут быть отдельные случаи, когда такое рационально. А на перекрёстках дорог - имеющих хотя бы одно естественное препятствие в виде речки с болотистыми берегами и моста через неё.