Хранитель секретов Борджиа

– Цезарь практически заперт в замке Сант-Анджело, – сообщил встревоженно Паоло. – Похоже, с ним осталось лишь около шестидесяти человек, и Орсини держат его в осаде. Он попытался ускользнуть вместе со своими людьми, но понес большие потери и вынужден был вернуться и засесть в замке. Позже он попытался покинуть его в одежде монаха, но был узнан и чуть не попал в плен.
– Город снова оказался в руках вооруженных формирований, хозяйничавших в нем практически всегда, – подтвердил Педро. – Новый Папа – старый и больной человек. Он не имеет власти.
– Если Микель Корелья не придет на помощь, с Цезарем будет покончено, – сказал Жоан. – И когда это произойдет, как бы хорошо мы ни защищали книжную лавку, это не будет иметь никакого значения: нас всех зарежут. Надо предупредить дона Микелетто. Я уверен, что он не в курсе того отчаянного положения, в котором находится Цезарь.
– Орсини контролируют все выезды из города. Они задержат любого гонца.
– А мы и не будем посылать гонца, – ответил Жоан. – Это будет Жулиано, племянник Паоло. Он самый смышленый из наших подмастерьев. Он работает в мастерской, в лавке его никто не видел, и Орсини не сочтут его одним из наших. Пусть он покинет город под тем предлогом, что хочет навестить своих родителей в деревне, потом купит коня за пределами Рима и сообщит обо всем дону Микелетто.
– Замечательная мысль! – воскликнул Паоло. – Я на сто процентов уверен в нем. У него обязательно все получится.
– Мы будем молиться, чтобы ему удалось это сделать, – сказал Педро. – Мы в такой же опасности, как Цезарь, а может, и в большей.
– Дон Жоан! – служанка с криком вбежала в лавку. Ее щеки полыхали румянцем, а головной платок упал на плечи. – Дон Жоан!
Прошло всего четыре дня с тех пор, как Жулиано отбыл из Рима, а Цезарь по-прежнему оставался в плену в замке Сант-Анджело.
– Что случилось?
– Там, на Кампо деи Фиори, собираются люди, – ответила она, задыхаясь. – Их больше сотни, они вооружены, некоторые защищены шлемами, нагрудниками и доспехами, закрывающими верхнюю часть тела. Это Орсини. Они выкрикивают лозунги против вас и книжной лавки. Они направляются сюда!
– К оружию! – вскричал Жоан. Он знал, что никто не придет ему на помощь.
Паоло приказал немедленно убрать столы с улицы и соорудить из них и мешков с песком баррикады, а Педро тем временем начал раздавать аркебузы. Жоан удостоверился в том, что все делается в соответствии с планом, и поднялся на самый верх вместе с двумя подмастерьями и переписчиком, которые несли ящики. Там находился скрипториум, зал для переписывания рукописей; в этом помещении были большие окна, дававшие много света. Жоан подошел к одному из ящиков и достал фальконет, маленькую бортовую пушку, спешно установил ее в окне, а затем тщательно и осторожно зарядил.
На улице уже слышались крики «Смерть каталонцам!», и, высунувшись из окна, Жоан увидел приближающуюся толпу, от рыка которой сжималось сердце. Людей было гораздо больше сотни, вопреки уверениям служанки, и Жоан подумал, что Орсини привлекли тех, кто не был занят на рынке, наверняка пообещав им возможность поживиться награбленным. Толпа подошла на безопасное расстояние и замедлила шаг, увидев, что в лавке их ожидали вооруженные люди. Жоан отметил, что за толпой двигались три повозки, которые толкали вперед несколько мужчин. Они собирались поджечь книжную лавку.
– На этот раз они лучше подготовились, – пробормотал он. – Впрочем, мы тоже не подкачали. – И приказал поджечь медленный фитиль.
Послышалась барабанная дробь, и шумная толпа вновь двинулась вперед. Мальчишки из первых рядов начали швырять камни. Они ударялись в баррикады и окна первого этажа, которые, кроме решеток, были защищены еще тяжелыми деревянными ставнями, обитыми железом. Камни не обманули Жоана, которому сверху было видно, что в задних рядах заряжали аркебузы и арбалеты. Однако он первым выстрелил в воздух. На мгновение показалось, что людская масса сжалась и отступила на шаг. Он воспользовался этим, чтобы крикнуть:
 
– Убирайтесь отсюда, если хотите остаться в живых!
В ответ послышались еще более громкие вопли, барабаны забили с большей силой и послышался звук рожка. Выстрелы из аркебуз и арбалетов раздались в направлении фасада, и Жоан спрятался, чтобы не служить мишенью: он понял, что штурм неминуем. Тогда он достал из второго ящика необычные приспособления и раздал их.
Как опытный артиллерист, он хорошо разбирался в гранатах – предметах, которые с недавнего времени использовались при штурме и защите судов и которые были новинкой в Риме. У него имелись гранаты двух типов. Первые представляли из себя деревянные цилиндры, набитые порохом. Они были менее смертоносными; Жоан планировал использовать только другие – с картечью внутри, да и то в самом крайнем случае. Он поджег первую, дождался того момента, когда искра практически достигла внутреннего заряда, и бросил ее через окно на середину улицы. Он подождал, когда раздастся взрыв, и высунулся в окно, чтобы бросить беглый взгляд на улицу до того, как нападавшие смогут в него прицелиться.
Подмастерья под командованием Педро защищались на баррикаде копьями и мечами, и Жоан увидел, что от его гранаты образовался целый круг сраженных. Он тут же бросил еще две, и нападавшие мгновенно отступили – одни бегом, другие на четвереньках, оставив пару тел лежать на улице. Запах гари от пороха заполнил улицу. Эффект неожиданности был полным: эти люди представления не имели о том, что же упало на них сверху, и прятались за повозками.
Тогда произошло то, что Жоан предвидел. Главари, подстрекавшие толпу и имевшие военный опыт, не испугались взрывов. Они подожгли одну из повозок и подтолкнули ее в сторону книжной лавки. Вопли толпы усилились, выстрелы из арбалетов и аркебуз возобновились, на фасад опять посыпались снаряды. Жоан понимал, что, если огонь из повозки перекинется на баррикаду, Педро и его люди буду вынуждены покинуть ее. И хотя баррикада на первых порах остановит огонь и не позволит ему перекинуться на здание, в конце концов сгорит сама и уже не будет служить препятствием для следующих повозок. Жоан быстрым движением навел фальконет, укрепленный на подставке и орудийном деревянном лафете, поджег фитиль, и через несколько мгновений прогремел пушечный выстрел, заставивший толпу умолкнуть. Отдача была сильнейшей, выстрел оказался точным: железный снаряд попал прямо в горевшую повозку, сломал ось передних колес и взметнул в воздух горящие обломки дерева, которые упали на нападавших. В книжной лавке раздался победный крик, в то время как толпа нападавших стала беспорядочно отступать, уклоняясь от еще нескольких брошенных в нее гранат.
– Огонь! – крикнул Жоан.
И снизу послышались выстрелы из аркебуз. Защитники лавки стреляли не вслепую. Паоло и его люди, ожидавшие приказа с заряженными аркебузами, постарались выделить главарей, и именно в их сторону были направлены выстрелы. Жоан выглянул и увидел, что пять человек, стоявших рядом с повозками, упали, тем самым вызвав замешательство у тех, кто находился рядом. Воинственные крики и бой барабанов прекратились, сменившись стонами.
– Идите себе с Богом! – крикнул Жоан. – Если вы сделаете это сейчас, больше никто не будет убит.
– Можете забрать раненых! – добавил Паоло.
Первыми побежали любопытные, приставшие к войску случайно, затем – наименее решительные, а потом и все остальные, прихватив с собой подстреленных. Улица опустела. На ней осталась лишь догоравшая повозка.
В лавке подсчитали потери: было всего двое раненых, к счастью легко, и одним из них оказался Педро. Стрела из арбалета попала ему в плечо, пробила одну из металлических пластин его нагрудника и только на полтора пальца вонзилась в тело. Педро повезло: стрелу легко извлекли.
– Что будет, если в следующий раз они придут с артиллерией? – спросил Педро.
– Не думаю, что они это сделают, – ответил Жоан спокойно. – На улице недостаточно пространства для маневра. Орудия в этом случае будут небольшими, и я уничтожу их с помощью своего фальконета раньше, чем они смогут ими воспользоваться.