Хранитель секретов Борджиа

Жоан пригласил его наверх выпить по стаканчику вина и перекусить. Он был рад видеть Микеля и хотел узнать правду о том, что же на самом деле происходит.
– Цезарь все еще болен, – сообщил тот. – Он едва может говорить и по-прежнему страдает от лихорадки. Но когда температура понижается, он вполне адекватен.
– Вам удастся восстановить порядок?
– Нет, до тех пор пока Цезарь не восстановится и не будет избран новый Папа. Мы полностью контролируем Ватикан и эль Борго на другом берегу реки, а на этом – только отдельные территории. Ко всему прочему кардиналы просят нас покинуть замок Сант-Анджело, что мы отказываемся сделать. Однако в качестве превентивной меры мы отправим наших женщин и детей в надежный замок за пределами Рима.
– Когда состоятся выборы?
– Скоро, держись как можешь.
Жоан утвердительно кивнул. Он был готов к этому.
Через несколько дней, в начале сентября, Микель Корелья снова появился в книжной лавке.
– Я пришел попрощаться, – сказал он Жоану. – Скоро состоятся выборы нового Папы, и коллегия кардиналов, в соответствии с традицией, приказывает всем вооруженным формированиям покинуть город, чтобы избежать возможности повлиять на голосование.
– А что будет с нами, каталонцами, остающимися в городе?
– То же самое, что и сейчас: вы должны будете сами защищать себя. Я забираю с собой Цезаря, который по-прежнему болен, и всю семью, – сказал Микель и добавил с улыбкой: – И казну, которая служит нам доброй гарантией. Она поможет содержать войско.
– А что будет с Санчей Арагонской? – спросил Жоан. – Она все еще находится в заключении в замке?
Дон Микелетто фыркнул, прежде чем ответить.
– Черт, а не женщина! Бедный же ее муж! Поэтесса, образованная, красавица, чувственная, но с дьявольским характером. Мы освободили ее, и она решила вернуться в Неаполь, где по-прежнему сохранит титул княгини де Сквиллаче, поскольку король Фернандо Испанский не стал лишать титулов родственников Папы.
– Анна будет счастлива снова увидеть ее.
– Она в хорошей компании. Только вышла на свободу и уже заимела нового любовника.
– Кого?
– Ни больше ни меньше, как Просперо Колонну.
– Да он же вдвое старше княгини!
Микель сложил губы трубочкой и пожал плечами, не посчитав достойной внимания подобную деталь.
– Но он обладает большой властью. Он стоит во главе значительного войска, которое посылает Великий Капитан под предлогом поддержания порядка в Риме. На самом деле целью является давление на кардиналов, чтобы они выбрали Папу, благосклонно настроенного к Испании. – Валенсиец поднес указательный палец к губам, прося Жоана сохранить секрет: – Несмотря на болезнь, Цезарь по-прежнему держит под контролем одиннадцать кардиналов и ведет переговоры одновременно с французами и испанцами, чтобы добиться избрания нужного нам Папы.
– Надеюсь, что нам повезет.
– Вполне может быть, что пройдет много времени, прежде чем мы увидимся вновь, – сказал Микель. – Если все будет так, как мы планируем, Цезарь вернется в Рим в качестве знаменосца вновь избранного понтифика, а я буду сражаться на периферии. Венецианцы оккупировали Романью, а кондотьеры, которых мы изгнали, хотят вернуть свои владения. И я не знаю, когда смогу вернуться.
Жоан понял, что хотел сказать Микель. «Скорее всего, я не вернусь уже никогда».
– Берегите себя, друг мой, – с чувством произнес книготорговец, крепко обнимая капитана, чтобы тот не увидел его увлажнившихся глаз. – И спасибо за все.
Валенсиец с силой сжал свои объятия, и Жоан понял, что капитан был так же взволнован, как и он сам.
На следующее утро впечатляющий кортеж при музыкальном сопровождении тамбуринов и труб выехал из ворот замка Сант-Анджело. Это были последние отряды войск, покидавших город перед тем, как кардиналы должны были собраться на конклав, чтобы выбрать нового Папу. Жоан отправился посмотреть на парад. Двенадцать солдат с алебардами, одетых в красно-желтые одеяния, несли роскошный закрытый паланкин со шторками из тонкого темно-красного сукна, где находился все еще не оправившийся от болезни Цезарь, а за ними шел одетый в черное конюший, который вел под уздцы боевого коня Цезаря, покрытого черным бархатом с вышитыми на нем гербами Борджиа и Франции. Далее следовал дон Микелетто во главе отряда кавалерии, а рядом с ним – всадник со скрытым лицом, привязанный к упряжи. Жоан подумал, что это, должно быть, какой-нибудь важный заложник, который служил защитным щитом от атак клана Орсини. Дальше тянулись всадники, пехота и множество повозок.
 
Жоан, сидя верхом, был целиком поглощен зрелищем кортежа, когда вдруг почувствовал, что кто-то касается его спины. Он обернулся, одновременно ухватившись за рукоятку оружия, и увидел улыбающееся лицо своего зятя Педро Хуглара. Он также был верхом на лошади, а вид его свидетельствовал о том, что ему пришлось проделать неблизкий путь.
– В лавке мне сказали, что вы здесь, – вместо приветствия произнес он.
И Жоан, даже не спешившись, обнял его. Он был счастлив видеть Педро.
– Мы благополучно добрались и уже в Неаполе узнали о смерти Папы, – рассказывал Педро за едой. – Первое время мы расположились в доме ваших тестя и тещи и в доме Антонелло. А затем сами сняли дом, и все чувствуют себя там хорошо.
– Как же я рад, – ответил Жоан. – А на нас пытались напасть, но мы отбились и до сих пор ничего больше не произошло. Я надеюсь, что Папой будет провозглашен человек, хорошо относящийся к Борджиа, и что мы снова сможем зажить нормальной жизнью. Тогда семья вернется и мы снова будем счастливы, как и раньше.
– Меня прислали с миссией убедить вас вернуться вместе со мной, – сказал Педро. – Оставьте лавку на Паоло – он сможет защитить ее – и поедем завтра вместе в Неаполь.
– Если я уеду, оставив без борьбы все наши достижения, то мы все потеряем. Кроме того, я чувствую, что по-прежнему связан долгом верности с каталонцами.
– Мы же только что видели, как они покидали Рим.
– Они вернутся, когда будет провозглашен новый понтифик.
Педро озабоченно покачал головой, и они продолжили есть в молчании.
– Если вы останетесь, я буду рядом с вами, – произнес арагонец через некоторое время. – Я не брошу вас, и, если понадобится, мой меч займет свое место рядом с вашим.
– Спасибо, Педро, – прошептал Жоан взволнованно.
Тем вечером Жоан с нежностью читал и перечитывал присланные Анной письма. А также письма сестры, матери и Антонелло. Все настаивали на том, чтобы он приехал в Неаполь, по крайней мере на то время, пока будет существовать опасность. Большую часть ночи Жоан провел за написанием ответных посланий.
«Иннико д’Авалос, возможно, ошибается, – писал он жене, предварительно сказав о своей любви к ней. – Пожалуйста, поймите меня. Если я брошу без борьбы все то, что нами было создано, если сбегу, не оказав помощи нуждающимся в ней друзьям, то окажусь трусом. Я не смогу больше смотреть вам в глаза и считать себя честным человеком».
91
Через несколько дней новый понтифик был возведен на папский престол под именем Пия XIII. Он благосклонно относился к сыну своего предшественника и тут же утвердил его ватиканским знаменосцем. Тогда Цезарь, который все еще не пришел в себя после болезни, вернулся в Рим с небольшим войском в пятьсот пехотинцев и сто пятьдесят кавалеристов, в большинстве своем испанцев. Основные силы его войска под командованием Микеля Корельи тем временем сражались против мятежников в Романье.
Но Великий Капитан, готовившийся к решающей битве против французов, приказал опубликовать в Риме указ от имени Католических королей, запрещавший всем испанцам продолжать службу под знаменами Цезаря и содержавший угрозы нежелательных для них последствий, если они ослушаются. По этой причине сотни каталонцев покинули герцога Романьи и влились в испанское войско, тем самым значительно ослабив ватиканские войска в Риме. Таким образом, Гонсало Фернандес де Кордова, укрепляя свое войско, намеренно ослаблял позиции Цезаря, который все еще сохранял свою принадлежность к французской знати, и препятствовал его присоединению к врагам Испании.