Хранитель секретов Борджиа
Прошла неделя с момента триумфального шествия испанских войск по Неаполю, когда наконец паруса флота Виламари появились на горизонте. Флот состоял из восьми галер и почти тридцати парусников различного размера; прежде чем пришвартоваться на пляже, они прошли вдоль порта, бомбардируя Кастель Нуово. Звуки от пушечных выстрелов разносились по всему городу, а неаполитанцы приветствовали зрелище одобрительными криками и всячески проявляли свою радость. Они были счастливы не потому, что артиллерия успешно обстреливала противника, а потому, что стало известно о том, что некоторые суда были доверху забиты пшеницей с Сицилии. В городе царил голод.
Жоан пришел, чтобы поприветствовать своих бывших флотских товарищей сразу же после того, как они ступили на землю. Он узнал лишь нескольких моряков и своего друга капитана Гениса Солсону, который очень обрадовался встрече с ним. Прошло уже около шести лет с тех пор, как они распрощались в Пизе.
– Поговори с Виламари, – сказал он, когда Жоан рассказал о своем положении. – Он может помочь тебе с поездкой в Рим.
Прошедшие годы и сражения, в которых участвовал Виламари, не слишком отразились на его внешнем облике, и веселый взгляд, с которым старый моряк встретил Жоана, удивил последнего.
– Ну надо же, знаменитый римский книготорговец! – воскликнул Виламари. – Какими судьбами в Неаполе?
Жоан коротко рассказал ему о своих приключениях с Великим Капитаном и гордо показал подписанный им пергамент, в котором подтверждалась его окончательная демобилизация. Адмирал внимательно изучил документ.
– Я помню о том, что ты был великолепным писарем, – сказал наконец Виламари, нахмурив брови. – Ты случайно не подделал его?
Адмирал впервые шутил с ним, и Жоан не смог подавить улыбку, несмотря на то что этот человек все еще вызывал в нем противоречивые чувства. Потом он рассказал ему о своих проблемах с поисками транспорта в Рим.
– Неудивительно, – сказал Виламари. – Французы готовят огромное войско, чтобы пройти с ним по Италии, воссоединиться со своими соотечественниками в Гаэте и вернуть себе Неаполь. А в Генуе у них стоит флот, намного превосходящий мой. Вскоре они нападут на нас, поэтому мне надо будет укрыть свои корабли в надежном порту.
Жоан расстроился и безнадежно махнул рукой. Конца войны не было видно.
– Впрочем, мы сможем помочь тебе. – И добавил с тем же смешливым выражением: – Хотя тебе, конечно же, придется заплатить за билет. До того, как французский флот прибудет сюда, прямо завтра я посылаю пару галер в Рим, где посол Франсиско де Рохас рекрутирует солдат. Кроме того, человек, которому надлежит выполнить это задание, твой друг – капитан Генис Солсона.
Жоан чуть не подпрыгнул от радости. Французские суда в Гаэте не решатся перехватить пару галер. Это путешествие было относительно безопасным. Наконец он вернется домой! Жоан не мог дождаться момента, когда он наконец увидит своих близких и удостоверится, что с ними все в порядке, что Иннико д’Авалос ошибается и что Цезарь крепко держит власть в своих руках.
87В Риме все цвело пышным весенним цветом, когда Жоан добрался до города, но он ни на минуту не задержался, чтобы насладиться прекрасными пейзажами. Он пытался найти в словах и внешнем виде людей признаки опасности, которую предчувствовал Иннико д’Авалос. Когда выяснилось, что Папа здоров и все, казалось бы, было в полном порядке, Жоан немного успокоился. Он издалека смотрел на книжную лавку и с гордостью отмечал, что она, без всякого сомнения, лучшая в Риме. Он вошел, жестом попросив Паоло и Педро не выдавать его, потому что увидел, что Анна стоит к нему спиной, занимаясь с дамой, а он хотел ее удивить. Подойдя, Жоан закрыл ей глаза руками и сказал:
– Догадайтесь, кто пришел.
– Жоан! – закричала жена, поворачиваясь, чтобы обнять его.
Ее большой живот разделял их, и Жоан с радостью отметил, что выглядит она замечательно. Тем не менее он не мог не обратить внимания на книгу, которую держала в руках покупательница.
На следующий день, спустившись в лавку, Жоан спросил у Анны, что это была за книга.
– «Книга о Граде женском» на итальянском! – воскликнул он удивленно, прочитав название.
– Да, книга Кристины де Пизан [7], – ответила его супруга с гордостью. – Эта дама, овдовев и разорившись, смогла выжить и вырастить детей благодаря своему перу. Она защищает женщин от мужских предрассудков.
– Я знаком с Кристиной де Пизан, она писала по-французски, но я не знал, что книга переведена на итальянский язык.
– Я заказала перевод в ваше отсутствие, и по моему указанию отпечатали двести экземпляров, – сообщила Анна с улыбкой. – Дамы с удовольствием покупают ее, и я хочу напечатать еще две сотни.
– Что ж, хорошо, очень хорошо! – промямлил Жоан.
Решение о заказах на перевод книг и о количестве отпечатанных экземпляров всегда было исключительно его прерогативой, однако оказалось, что Анна с легкостью справилась с этим сама.
– Надеюсь, что вы не расцените это как посягательство на вашу свободу. – Жена смотрела на него с хитрой улыбкой: она не забыла их давнюю дискуссию.
– Конечно же нет! – ответил Жоан. – Совсем наоборот, я горжусь вами. И уверен, что Кристина де Пизан искренне одобрила бы ваши действия.
Жоан пригласил Гениса Солсону в гости и после семейного обеда с гордостью показал ему переплетную мастерскую, типографию и книжную лавку.
– Это дело всей моей жизни, – заявил он со счастливой улыбкой.
Его друг посмотрел на него со странным выражением и отрицательно покачал головой.
– Нет, ты ошибаешься, – задумчиво произнес Генис. – Делом твоей жизни является не книжная лавка, а твоя семья.
Жоан молча уставился на Гениса, пытаясь осознать столь категоричное и решительное утверждение. Капитан сказал то, что Жоан и сам уже знал. Жизнь Гениса на корабле не позволяла ему создать собственную семью. Его история жизни очень походила на ту, которой жил погибший штурмовой офицер со «Святой Эулалии».
– Я завидую тебе, Жоан, – заключил его друг. – Но не потому, что у тебя есть книжная лавка, а потому, что у тебя есть семья.
В ту ночь Жоан записал в своем дневнике: «Генис попал в точку».
Несмотря на неблагоприятные предсказания Иннико д’Авалоса, несколько месяцев прошли счастливо, пока не наступил август, принесший с собой обычную в это время изнурительную жару. Днем было невозможно находиться под солнцем, стоячие воды распространяли миазмы – зловонные испарения, которые служили причиной наводящих ужас эпидемий. Malaaria – дурной воздух, убивавший живое.
Но, даже несмотря на страх заболеть, на постоянный зуд от москитов, пот и жару, практически не дававшую спать, Жоан был счастлив. В доме супругов Серра слышался плач Катерины – чудной девочки, которой вот-вот должен был исполниться месяц. Анна с нежностью кормила ее грудью и ласково улыбалась. Книготорговец предпочел бы иметь еще одного сына, но прошло всего несколько дней, и он понял, что безумно любит малышку. Он не уставал повторять, что она будет такой же красавицей, как и ее мать.
Нескончаемые колонны французских войск, маршировавшие через Рим в направлении Неаполя, вызывали у Жоана слишком много воспоминаний. Он не мог выкинуть из памяти покрытое трупами поле в Сериньоле, посаженное на кол тело бедного Диего – эти ужасные картины преследовали его в виде ночных кошмаров. Но именно эти воспоминания позволяли ему с еще большим чувством наслаждаться моментами спокойствия и счастья рядом с женой и всеми остальными членами семьи. Жоан понимал: ему очень везло в жизни.
– Августовская жара отпугивает многих из наших клиентов, – сказала Анна. – Хотя в этом году книжная лавка пользуется даже бо́льшим успехом, чем в прошлые летние месяцы. И мой салон никогда не был так популярен, несмотря на отсутствие Лукреции Борджиа и Санчи Арагонской.