Её (мой) ребенок (СИ)

— О… — мучительно зажмуриваюсь я, прижимая её пальцы к губам. Голову снесло мне тогда напрочь! Круто было…
Закрываю глаза, вспоминая…
Флешбэк
— Попалась, Кошка…
В темноте остаются только инстинкты и животный магнетизм. Мой азарт зашкаливает. Мне хочется рвануть с места в карьер. Распять, закрыть ее рот поцелуем и… Я практически отпускаю себя.
— Эй… эй!.. — возмущённо шепчет Кошка, выкручиваясь. Но я даже не сразу осознаю, что девочка вырывается и надо убрать лапы.
Мне прилетает пару раз. Небольно, но демонстративно.
Палатку словно заполнило эндорфинами.
Мы громко дышим в темноте. Мои губы растягиваются в улыбке. Ладно…
С огромным усилием переключаю рычаг на другую скорость.
— Замёрзла тут без меня?
— Не особенно… — с вызовом.
— Замёрзла… — прижимаюсь губами к холодному носу.
— Встань с меня.
Послушно поднимаюсь.
— Ничего не вижу… — шепчу я.
— Ты мокрый!.. — недовольно.
— Здесь где-то было полотенце…
Слепо вытягиваю руку, соприкасаясь в темноте с её горячей ладонью. Сплетаю наши кисти в замок.
Протягивает мне через несколько секунд полотенце. Стягиваю с себя мокрые трусы, обматываю бедра полотенцем.
На улице усиливается дождь, стуча по нашей палатке.
Это самый романтичный саундтрек, что я слышал!
— Черт… — дергается к выходу. — Мой кардиган!
— Поздно! — ловлю ее за талию. — Я теперь твой кардиган.
— Книга!
— Я убрал ее под гамак, на сумку.
Разворачиваю её лицо к себе.
— Поцелуй меня.
— Вот еще… — растеряно. — С чего вдруг?
Поднимая ее ладонь к лицу, прижимаюсь к ней губами.
— Ты — моя, — улыбаюсь я. — Кого тебе еще целовать?
С тихим стоном медленно рисую по ладони языком круг. Наши глаза сверкают в темноте.
— Лев! — отдергивает кисть, падая назад. — И я не твоя! Просто… заглянула в гости.
Мда… Задачка непростая. Но я буду решать!
Мои руки нащупывают ее ступни.
— Ледяные! Ты с ума сошла? Простынешь…
Поднимаю ступни, располагаю их на своём горячем животе.
— Здесь полная сумка тёплых вещей. Могла бы и сориентироваться.
— Я уснула…
Ощупываю ее маленькие пальчики, с гладкими ноготками.
— Ты такой наглец! Кошмар! — начинает хихикать Кошка.
— Неправда. Я всего лишь беру своё. Марьяна Айдарова… Ну, классно же?
Толкает пяткой мне в плечо.
— Не выношу пикап! Не разочаровывай меня…
— А это не он. Гарантирую.
— Как интересно… ммм… продолжай.
Ножка съезжает чуть ниже, ощупывая мою грудную мышцу.
— У пикапа есть цель, — ухмыляюсь я. — А я вынужден категорически отказаться от сладкого.
— До свадьбы? — тихо хохочет Кошка.
— Черт… А за какое время надо подать заявление, чтобы расписали?
— За месяц.
— Уу… Ты столько не вытерпишь! Боюсь, изнасилуешь.
Хохочет еще громче.
— И к чему такие жертвы, Айдаров? Может, они мне не нужны.
— Они нужны мне. Если я выдам тебе сладкое легко и без напряга, то ты не оценишь. А я заинтересован в продолжении этой истории. В моих интересах тебя выдрессировать… — продолжаю смешить ее.
Мои руки теперь безнаказанно скользят по ее ногам.
— Вау! Значит, по твоему сценарию, буду я тебя добиваться?!
— Нет! Я у тебя уже есть, — разминаю её ступню. — Но на «сладкое» придется поработать.
— Нагле-е-ец! С чего ты взял, что мне вообще интересно твоё «сладкое».
— Потому что ты ни разу не получала «сладкого». А Кошки любопытны…
— Может, у тебя его и нет.
— Ты знаешь, что есть… Чувствуешь, где твои «сливки». Иначе, в гости ты сегодня пришла бы не в эту палатку.
— Борзота уровня «Бог»! — просмеявшись выдыхает она.
Ложась сверху, распинаю её на мгновение и не дожидаясь активного возмущения, тут же переворачиваю на себя.
— Кошкам положено спать на хозяине и мурлыкать…
Отталкиваясь ладонями от моей груди, садится верхом.
— Мне не нужен хозяин, Айдаров, — в меня втыкаются острые коготки. — Мне и так хорошо.
И я сейчас умру от того, что сидит она на сантиметров двадцать выше, чем мне надо. Моё тело дергается навстречу. В целом, я понимаю, что сейчас можно очень быстро получить желаемое. Но я не стану. Потому что в один ряд с ее Феликсом я вставать не готов!
 
Поэтому, Кошка, тебе не обломится!
Игра началась! Я хочу кайфануть от процесса. И самое важное, чтобы кайфанула она!..
  
Глава 22. Зомби-апокалипсис
 
— Манюня! — вскрикивает Алёнка, вспомнив, что забыла куклу.
— Тссс… — закрываю ей рот ладонью. Отрицательно качаю головой. — Тихо… Маму не разбуди, — шепчу ей.
От того, что скоро у меня тет-а-тет с моей пленницей, мне нехорошо с самого пробуждения. В груди скользким холодным ужом крутится тревога. Я залипаю в бесконечных внутренних диалогах. Пытаюсь выстроить убедительный месседж, но все время скатываются в обиды и предьявы. И хочется дать самому себе по лицу! Это бесперспективный поворот…
И ей тоже хочется ремнём по пятой точке. Потому что… Зараза она! Неправа она! Так нельзя!
Помогаю надеть Аленке новые сапоги. Подаю куклу.
— Мама меня заберёт? — тревожно.
— Я тебя заберу и привезу сюда, к маме.
— Правда? — большие наивные глаза пытливо всматриваются в мои.
— Конечно.
— Не хочу в саду оставаться! — обиженно.
— Я же не знал, что ты есть, поэтому не сразу тогда приехал. А теперь знаю.
Обнимает за шею.
— А если что-то случится? Как с мамочкой.
Мне горячо и больно в груди. Моя маленькая… переживала там…
— Там же Лена. Она моя сестра. Лена тебя ко мне привезёт тогда. Или Медведь. Или Маша. На крайний случай еще Женька есть.
— Это кто?
— Брат мой. В общем, мы теперь знаем, что ты есть, что ты ждёшь и обязательно тебя заберём. Даже если мамочка не сможет.
— Ладно…
Поднимаю её на руки, передаю Медведю.
— Пораньше меня забери… — грозит строго пальчиком.
— Как скажешь, царица моя! Если что — попроси Лену, она меня наберёт, мы поговорим, чтобы ты не переживала.
Машет рукой, торча из-за широкой спины спускающегося с лестницы медведя. Отправляет мне воздушный поцелуй.
Делаю вид, что ловлю, улыбаясь ей.
С момента, как я забрал ее внутри поселился какой-то новый вид напряжения и концентрации. Переключиться с него не получается. Потому что царевна что-нибудь набедокурит. И сейчас, когда я отдал ее… Прислушиваюсь к себе.
Нет. Ни хрена! Нифига эта штука не ослабилась.
А вдруг она там учудит?
Медведь же не в курсе, какая она «бедосечка».
Ложась спиной на стену, ищу его контакт, чтобы дать пару напутствий. Как женщины справляются со всем этим? Это же никакой работы… Как будто у тебя дома включен газ — может и пронесет, а может и бахнет! Попробуй тут отключиться.
Дергаюсь от громкого вопля Марьяны, переходящего в визг.
— Мама… мама… мамочка!!! — рыдающе всхлипывает она в истерике.
В шоке залетаю в комнату, не в состоянии даже предположить, что, черт возьми, могло случиться, чтобы так встряхнуть невозмутимую Кошку. Зомби-апокалипсис в ее постели, не меньше!
Забившись в угол дивана поднимает на меня глаза. Там паника.
— Лева… — одними губами.
— Детка… — испугавшись за неё, срываюсь, сгребая ее в объятия. — Ты что?..
— Убери… убери…. там крыса!! — трясёт ее. — Она на мне была!.. Ааа!!!
Её всю передергивает.
— Она мне в лицо мордой!.. Фу… — всхлипывая рыдает.
— Кошкина! — отстраняюсь я. — Ты чего? Боишься крыс?! — падает моя челюсть.
В истерике мне несколько раз прилетает ладонями по груди.
Мое сердце еще рвётся от адреналина и дышу я неровно. Но губы уже улыбаются от облегчения. Никакого неконтролируемого мной зомби-апокалипсиса. Только плановый. Начнется минут через десять, судя по всему.
 
— Ну всё… — прижимаю к себе, кайфуя от порхающих ощущений в груди.