Законник Российской Империи. Том 4 (СИ)

Я прочистил горло, привлекая их внимание.
— Дамы, надеюсь, я не помешал вашему увлекательному чтению?
— Максим! — Анастасия вскочила с дивана, роняя книгу.
Она бросилась ко мне и крепко обняла нисколько не стесняясь посторонних. Я почувствовал, как по телу разливается тепло — все-таки дом есть дом.
Елизавета Гараева поднялась более сдержанно, но я заметил, как ее взгляд внимательно изучает меня, словно сканируя на предмет повреждений.
  
— С возвращением, Максим Николаевич, — произнесла она. — Надеюсь, ваше путешествие было продуктивным?
Я не мог не заметить, с какой тщательностью она осматривала меня.
— Елизавета Викторовна, вы так пристально меня разглядываете, будто я ваш муж, вернувшийся с долгой попойки затянувшейся так на недельку. Уверяю вас, все органы на месте, яды не употреблял, ну, разве что самую малость.
Гараева слегка покраснела, но тут же взяла себя в руки.
— Просто рада видеть вас в добром здравии, Максим Николаевич. После ваших обычных приключений — это не всегда бывает так.
— Ваша забота трогает меня до глубины души, — усмехнулся я. — Но, поверьте, на этот раз все прошло относительно гладко. Ну, если не считать пары покушений, государственного переворота и раскрытия заговора на границе. Мелочи не стоящие внимания.
Гараева с достоинством истинной аристократки кивнула и попрощалась, покинув поместье и оставив меня с семьей. Анастасия же дернула меня за руку и сурово посмотрела мне в глаза.
— Максим! Ты обещал быть осторожнее!
— И я сдержал обещание, сестренка. Видишь, ни царапины. А теперь, — я потянулся к своей увесистой дорожной сумке, — у меня есть для тебя кое-что интересное.
Я достал несколько книг в кожаных переплетах и протянул их Анастасии.
— Вот, привез тебе из Польши. Это сборники по различным травам и целительству. Правда, они на английском, но все редкие издания, так что и почитать приятно, и на полку после поставить.
Глаза Анастасии загорелись, когда она взяла книги.
— Они прекрасны! Не волнуйся, брат, я выучу английский, чтобы прочитать их. Это такой замечательный подарок!
Я тепло улыбнулся, глядя на ее восторг. В этот момент в гостиную вошел отец, Николай Владимирович. За ним следовали мачеха и Александр.
— Максим! — воскликнул отец, широко улыбаясь. — Мы получили известие о твоем возвращении и собрались, чтобы встретить тебя. Рад видеть тебя дома и в добром здравии.
— Рад вернуться, отец, — сдержанно поклонился я. — У меня есть подарки для всех вас.
Повернувшись к Александру, я протянул ему небольшую шкатулку.
— Это антикварные арабские счеты. Думаю, они пригодятся тебе в управлении «Кодексом Элегантности».
Глаза Александра загорелись, когда он открыл шкатулку.
— Максим, это… это потрясающе! Они выглядят очень ценными! И дорогими… Нет, не называй мне цену! Я не уверен что хочу знать, сколько ты потратил на них.
— Хорошо-хорошо, — усмехнулся я. — Кстати, я договорился о пробных поставках тканей из Польши. Думаю, вам с Милой стоит изучить образцы и решить, подходят ли они для вашего производства. Думаю в течение недели все поставки будут в городе.
Александр кивнул, явно уже погрузившись в размышления о новых возможностях для бизнеса.
Затем я повернулся к мачехе.
— А это для вас, Елена Андреевна, — я протянул ей изящно упакованную коробочку. — Набор персидских благовоний. Нашел в одной лавке редкостей в Варшаве.
Мачеха открыла коробочку, и комнату наполнил тонкий, изысканный аромат.
— О, Максим, — выдохнула она, — это просто великолепно! Такие благовония невозможно достать в империи. Очень предусмотрительно с твоей стороны.
Наконец, я обратился к отцу, последний подарок был для него, и тем, что он последний я хотел подчеркнуть его важность.
— А это, отец, я думаю, займет особое место в вашей коллекции.
Я протянул ему длинный футляр. Николай Владимирович открыл его и замер, увидев содержимое. Его глаза расширились от удивления и восхищения. Впервые он так явно выражал эмоции.
— Быть не может!
— Мне довелось побывать на аукционе высшего сословия в Варшаве, не мог уйти, не купив что-то интересное.
Отец осторожно вынул саблю из футляра, рассматривая инкрустацию драгоценными камнями.
— Это историческое сокровище времен гуситских войн. Видишь вот эти инициалы, выгравированные на рукояти. Это сабля Рейнмара Фон Беляу. Максим, я даже не знаю, что сказать. Это потрясающий подарок!
Я улыбнулся, видя, как отец бережно держит саблю. Он страстный коллекционер холодного оружия пусть старается этого и не демонстрировать, и я знал, что этот подарок будет для него особенно ценен. Правда кто такой этот Рейнмар я ни сном ни духом, но видимо какая-то историческая персона или вроде того.
— Рад, что вам понравилось, отец. А теперь, если вы не против, я бы хотел уладить еще пару мелких дел. Обещаю вернуться к ужину и рассказать обо всем, что не является государственной тайной.
Попрощавшись с семьей, я направился к выходу. У меня было еще одно важное дело перед тем, как окончательно расслабиться и насладиться домашним уютом.
Дорога до Судебного Бюро заняла не более получаса. Я поднялся по знакомым ступеням, кивая встречающимся по пути коллегам. Многие смотрели на меня с любопытством — видимо, слухи о моих приключениях в Польше уже успели разойтись.
Я постучал в дверь кабинета и, услышав знакомое «Войдите», шагнул внутрь.
Соколов сидел за своим столом, заваленным бумагами и склянками с разноцветными жидкостями.
— Максим! Добро пожаловать! Ох и задержался ты, тут после приезда Вяземского все только о тебе и говорят! Ну и поставил же ты все Царства Польское на уши, — он встал и, подойдя ко мне по-отечески приобнял, похлопав по спине.
Даже подозрительно — ни одной ловушки я не нашел и спокойно добрался до его рабочего стола.
— Болтают. Не всю, а только небольшую часть, Андрей Павлович, — усмехнулся я, ставя на стол большой ящик. — Я привез вам кое-что интересное.
Глаза Соколова загорелись любопытством, когда он увидел содержимое ящика: десятки флаконов с различными настойками, пакетики с сушеными травами, корешками и порошками.
— Ого, — протянул он, разглядывая этикетки. — Целое состояние и все мне! Ты времени зря не терял.
— Скажем так, я провел небольшое исследование польского рынка лекарственных трав и… не совсем лекарственных тоже. Если вы понимаете о чем я.
Соколов осторожно взял один из флаконов, поднося его к свету.
— Удивительно. Некоторых из этих ингредиентов я не видел уже много лет. Это значительно пополнит мой арсенал.
— Рад, что вам понравилось, Андрей Павлович. Надеюсь, эти ингредиенты помогут в разработке новых… эликсиров.
Соколов кивнул, все еще рассматривая содержимое ящика.
— Несомненно. Ты как вообще? Сильно устал? Если хочешь, могу продлить твой отгул до недели. Пара дней у тебя и так будет. Даже отчеты не нужно готовить.
— Вот как? — я удивленно поднял бровь.
— Да, — кивнул Соколов. — Вяземский уже подготовил все отчеты и даже отправил новое соглашение императору. И, что самое удивительное, он не приписал все заслуги себе. Наоборот, подчеркнул твою роль во всем этом деле.
— Вот так неожиданность. Похоже, старик решил проявить благородство на старости лет.
— И как же тебе удалось так его умаслить? — с любопытством посмотрел на меня наставник. — Этот старик огромный брюзжащий и вечно недовольный мешок неприязни.
— Ничего особенного, — пожал я плечами, вспоминая события в Царстве Польском. — Просто спас ему жизнь. Дважды.
Соколов покачал головой, но в его глазах мелькнуло одобрение.
— Я сделаю вид, что удивлен. Хотя когда в истории есть твоя фамилия, уже сразу ожидаешь чего-то необычного. Ладно, отдыхай, тебе нужны силы, ибо впереди еще много работы.
Я кивнул, понимая, что за этими словами скрывается. После всего, что произошло в Польше, и того, что я обнаружил на границе, спокойная жизнь явно не входила в мои ближайшие планы.