Законник Российской Империи. Том 4 (СИ)

— Я тоже это чувствую. Но кто бы это ни был, мы его найдем.
— Да, найдем. И когда найдем, у него будет очень много объяснений для второго принца. И для меня. Но не все сразу, нам тоже нужен отдых. Во всяком случае, я думаю, что пора снова…
Мои глаза расширились.
— Что такое? — Виктор, глядя на мое лицо, явно забеспокоился. Еще бы, я, должно быть, сейчас изрядно побледнел.
  
Мои глаза забегали из стороны в сторону. Я копался в воспоминаниях.
Когда? Где я мог потерять этот чертов ключ? Не могу поверить! Как долго? С этим вихрем забот в Польше я совсем потерялся, и даже не заметил, как потерял ключ от ячейки с документами, что оставил Дорохов.
Я! Человек, у которого всегда все по полочкам! Поверить не могу! Однако в воспоминаниях всплыли лишь два момента. Второй я отмел сразу, не мог я выронить его в Польше, а Карине явно незачем его воровать. С Гжельским я не контактировал, а это значит…
— Ключ, — пробормотал я Виктору. — Его нет. Когда я выходил из банка, то столкнулся с молодым сотрудником. Он сработал чисто, я даже не почувствовал.
— Ты уверен, что это он забрал ключ? — сразу понял мою реакцию мой слуга.
— Я не выдвигаю обвинений, будучи неуверенным. Он увел ключ. И уже слишком поздно, чтобы искать концы, времени прошло достаточно.
— Лицо помнишь? — злобно нахмурился мой телохранитель.
— А что толку, это как рыбу золотую среди косяка искать. Благо я помню все, что было в документах, но, увы, не дословно.
Кто? Кому нужно забирать ключ, кто не хочет, чтобы я копал туда, где у Дорохова был компромат? Голова начала идти кругом. Нет, с меня достаточно. Нужно выдохнуть как минимум пару дней, иначе котелок вскипит.
— Отгул, Виктор. Отчитаемся Михаилу Алексеевичу и возьмем отгул на несколько дней.
— Я уж думал, ты никогда не предложишь, — спокойным тоном обронил мой верный друг.
  
Глава 23
 
Александр Темников стоял перед зеркалом, придирчиво рассматривая свое отражение. Новый костюм, сшитый в «Кодексе Элегантности», сидел безупречно, подчеркивая его стройную фигуру. Однако на лице молодого человека читалось беспокойство.
— Мила, ты уверена, что это необходимо? — спросил он, поворачиваясь к своей помощнице.
Девушка, стоявшая рядом с папкой документов, уверенно кивнула.
— Абсолютно, Александр Николаевич. Участие в благотворительном вечере первого принца — это не просто трата денег, это инвестиция в репутацию «Кодекса Элегантности» и расширение известности нашего заведения.
Александр тяжело вздохнул, его рука машинально потянулась к карману, где лежал чек на внушительную сумму.
— Но столько денег… Мы могли бы вложить их в новое оборудование или расширение производства.
Мила подошла ближе, ее голос стал мягче.
— Александр Николаевич, вы же сами говорили, что бизнес — это не только цифры. Иногда нужно уметь тратить, чтобы потом заработать больше.
Молодой человек кивнул, признавая правоту своей помощницы. Он вспомнил слова брата о том, как важно иногда действовать не по шаблону.
— Хорошо, Мила. Ты права. Давай покажем этим аристократам, что «Кодекс Элегантности» умеет не только шить костюмы, но и заботиться о благе империи.
Вечер благотворительности, организованный первым принцем Петром Алексеевичем, проходил в одном из самых роскошных залов Зимнего дворца. Хрустальные люстры отбрасывали мягкий свет на собравшихся гостей, одетых в самые изысканные наряды.
Александр чувствовал себя неуютно среди этой толпы аристократов и промышленников. Он заметил удивленный взгляд первого принца, когда тот увидел его среди гостей. Однако Петр Алексеевич лишь слегка кивнул в знак приветствия, не подходя ближе.
— Александр Николаевич! Какая приятная неожиданность! — раздался рядом знакомый голос.
Молодой Темников обернулся и увидел графа Голицына, известного модника и покровителя искусств.
— Граф Голицын, рад вас видеть, — ответил Александр, пожимая протянутую руку.
— Не ожидал увидеть вас здесь, — продолжил Голицын, внимательно рассматривая костюм Александра. — Хотя, должен признать, ваше присутствие здесь более чем уместно. «Кодекс Элегантности» становится настоящей жемчужиной нашей модной индустрии.
Александр почувствовал, как его щеки слегка покраснели от похвалы.
— Благодарю, граф. Мы стараемся не только создавать моду, но и участвовать в жизни общества.
Голицын одобрительно кивнул, после чего наклонился ближе и заговорил тише:
— Знаете, Александр Николаевич, ваше участие в этом мероприятии может принести вам больше выгоды, чем вы думаете. Ходят слухи, что тем, кто особенно отличится в сборе средств, будут предоставлены льготные условия для открытия производств на Дальнем Востоке.
Глаза Александра загорелись неподдельным интересом.
— Вы серьезно? Это же открывает огромные возможности…
— Именно, — подтвердил Голицын. — Представьте, магазин «Кодекса Элегантности» в тех краях. Или даже фабрика! А уж о возможности прямых поставок тканей из Великой Китайской Империи я вообще молчу.
Александр почувствовал, как его сердце забилось чаще. Перспективы, открывающиеся перед ним, были поистине захватывающими.
— Благодарю за информацию, граф. Кажется, сегодняшний вечер станет еще интереснее, чем я предполагал.
Голицын улыбнулся и поднял бокал с шампанским.
— За процветание нашей империи и нашего бизнеса, Александр Николаевич!
Молодой Темников ответил на тост, чувствуя, как его первоначальное нежелание участвовать в этом вечере сменяется азартом и предвкушением новых возможностей.
В тот вечер он все же потратил крупную сумму. Намного больше, чем планировал, но парень не переживал. Ведь если ему действительно дадут доступ на Дальний Восток, то разрешение о торговле с Китаем получить будет куда проще, а там… Брат явно обрадуется такому росту!
* * *
Колеса кареты мягко стучали по мощеным улицам Санкт-Петербурга, когда мы с Виктором наконец въехали в город. После нескольких недель, проведенных на границе, столица встретила нас привычной суетой и величественной архитектурой. Я глубоко вдохнул, наслаждаясь знакомыми запахами: свежей выпечки из ближайшей булочной, влажным ароматом Невы и едва уловимым шлейфом дыма из труб.
— Дом, милый дом, — пробормотал я, глядя в окно кареты.
Виктор, как всегда немногословный, лишь кивнул, но я заметил, как напряжение последних недель начало отпускать и его.
Когда мы подъехали к родовому поместью главы моего рода, я повернулся к своему верному телохранителю:
— Виктор, ты свободен. Отправляйся в поместье, встреться с семьей. Уверен, они соскучились. А я немного задержусь.
Виктор на мгновение замешкался, явно не привыкший оставлять меня без присмотра.
— Не беспокойся, — усмехнулся я, — даже я не способен найти неприятности в родительском доме. По крайней мере, в первые пять минут.
Уголки губ Виктора дрогнули в намеке на улыбку.
— Как скажете, Максим Николаевич, — не люблю я когда он вот так переходил на официальный тон. Да, в шутку, но по его лицу же не поймешь, действительно ли это шутка. — Но если что-то случится…
— Знаю-знаю, ты примчишься быстрее, чем я успею сказать «Истинное слово». А теперь иди, порадуй свою семью. И не забудь передать им гостинцы.
Кивнув на прощание, Виктор отправился в сторону своего дома, а я, вздохнув поглубже, шагнул к дверям родового поместья. Странное чувство охватило меня — словно я вернулся домой после путешествия в пару лет, хотя по сути прошел всего месяц.
Открыв дверь, я ожидал увидеть кого-нибудь из домашних, но вместо этого меня встретила тишина. Видимо, моего возвращения сегодня не ждали. Я прошел в гостиную и застыл на пороге, увидев необычную картину.
Моя сестра, Анастасия, сидела на диване, погруженная в изучение какой-то толстой книги. Рядом с ней, склонившись над другим фолиантом, сидела Елизавета Гараева, целительница из Судебного Бюро и наставница Анастасии. Они были настолько поглощены своим занятием, что даже не заметили моего появления.