Законник Российской Империи. Том 4 (СИ)

Правитель Польши, этот маленький человечек с манией величия, схватил Карину за волосы, запрокидывая ее голову назад. В его руке блеснул кинжал, который он тут же приставил к ее горлу. На его лице играла торжествующая улыбка, от которой у меня внутри все перевернулось.
— Всем прекратить! — проревел он, и его голос, усиленный магией, разнесся по всему залу. — В моих руках их драгоценная принцесса!
  
Я замер, лихорадочно оценивая ситуацию. Краем глаза я заметил Виктора, который все еще держался рядом с Вяземским. Мы были единственными представителями российской делегации, оставшимися в зале. Но судя по взглядам, которые бросали на нас и сторонники правителя, и радикалы, никто не воспринимал нас как нейтральную сторону. Для них мы были частью заговора, непонятной переменной в уравнении власти.
Правитель медленно обвел взглядом зал, его маленькие глазки блестели от возбуждения и ярости. Он крепче сжал волосы Карины, заставляя ее поморщиться от боли.
— И на что вы надеялись? — произнес он с презрительной усмешкой, обращаясь к радикалам, которые все еще держались на ногах. Его голос сочился ядом и самодовольством. — Если уж я смог взять власть без магии, вы, правда, думаете, что, вернув прежний строй, что-то изменится?
Он сделал паузу, словно наслаждаясь звуком своего голоса. Я воспользовался этим моментом, чтобы незаметно приблизиться на несколько шагов. Мой разум лихорадочно искал выход из ситуации, но каждый вариант казался рискованнее предыдущего. Буду бить магией — задену Карину. Даже если быстро убить этого человека, он успеет ее ранить.
— Наша страна слаба, — продолжил правитель, его голос поднялся до крика. — Наши короли были слабы. Именно поэтому я взошел на трон, а не они!
Я видел, как Карина напряглась в его хватке. Ее глаза метали молнии, и на мгновение мне показалось, что она готова вцепиться ему в горло зубами, несмотря на приставленный к горлу кинжал. Но затем ее лицо неожиданно расслабилось, и на губах появилась легкая усмешка.
— Какой же ты идиот… — произнесла она тихо, но внезапно в наступившей тишине ее слова прозвучали как удар грома.
Правитель нахмурился, его самодовольство на мгновение сменилось замешательством.
— Что? — переспросил он, посмотрев на девушку сверху вниз, и в его голосе прозвучала нотка неуверенности.
— Я всего лишь сестра наследницы, — ответила Карина, и ее усмешка стала шире. — Но ты уже не узнаешь, где она.
Я увидел, как ее мышцы напряглись, и понял, что она готовится к действию. Мое тело среагировало инстинктивно — я рванул вперед, готовый вмешаться в любой момент.
Все произошло в считаные секунды. Карина резко откинула голову назад, с силой ударяя правителя в лицо. Раздался отвратительный хруст — его нос сломался, брызнув кровью. От неожиданности и боли он отшатнулся, ослабив хватку на кинжале.
Карина действовала молниеносно. Ее рука метнулась к оружию, выхватывая его из ослабевших пальцев правителя. И прежде, чем кто-либо успел среагировать, она развернулась и всадила кинжал прямо ему в сердце.
Время, казалось, замедлилось. Я видел, как глаза правителя расширились от шока и боли. Его рот открылся в беззвучном крике, а руки судорожно схватились за рукоять кинжала, торчащую из груди. Но было уже поздно. Он пошатнулся, сделал неуверенный шаг назад и рухнул на колени. А затем, словно марионетка с обрезанными нитями, повалился лицом вниз.
В зале воцарилась мертвая тишина. Казалось, все присутствующие разом забыли, как дышать. Я сам чувствовал, как мое сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой.
Карина стояла над телом поверженного правителя, тяжело дыша. Ее лицо было бледным от потери крови, но глаза горели триумфом. Она медленно подняла взгляд, обводя им застывших в шоке людей.
— Король мертв! — выкрикнула она, и ее голос, несмотря на усталость, прозвучал звонко и уверенно. — Да здравствует королева!
На мгновение тишина стала еще глубже, если это вообще было возможно. А затем, словно прорвав плотину, зал взорвался криками. Радикалы подхватили возглас Карины, их голоса слились в единый рев:
— Да здравствует королева! Да здравствует королева!
Я увидел, как сторонники бывшего правителя начали пятиться к выходам. Некоторые бросали оружие, поднимая руки в знак капитуляции. Другие просто застыли на месте, не зная, что делать дальше. Их мир только что рухнул, и они еще не осознали, что это значит для них.
Виктор каким-то образом оказался рядом со мной. Его лицо было непроницаемым, но я видел напряжение в его глазах.
— Что теперь? — спросил он тихо.
Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент мое внимание привлекло движение. Карина пошатнулась, ее лицо стало еще бледнее. Я увидел, как ее колени подогнулись, и она начала падать.
Не думая, я бросился вперед. Мое тело, несмотря на усталость, среагировало мгновенно. Я успел подхватить девушку за мгновение до того, как она ударилась бы об пол. Ее тело было легким, слишком легким, и я почувствовал, как ткань ее одежды пропиталась кровью.
— Эй, полегче, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и спокойно. — Ты молодец, ты справилась. Теперь можно и отдохнуть.
Карина слабо улыбнулась, ее глаза были полузакрыты от усталости.
— Максим… — прошептала она. — В моем внутреннем кармане соглашение, подписанное сестрой.
Ее голос становился все тише, и я почувствовал, как ее тело обмякло в моих руках. Она потеряла сознание, и я крепче прижал ее к себе, чувствуя, как ее слабое дыхание щекочет мою шею.
Я поднял глаза, оглядывая зал. Хаос вокруг нас постепенно утихал. Впереди нас ждали новые вызовы, новые интриги и, возможно, новые сражения. Но сейчас, держа в руках эту отважную девушку, я чувствовал странное спокойствие.
— Виктор, — позвал я своего верного телохранителя. — Нам нужно найти безопасное место. И врача. Немедленно.
Он кивнул, уже оглядываясь в поисках выхода. Я же, прижимая к себе бессознательную Карину, чувствовал тяжесть подписанного соглашения в ее кармане. Этот кусок бумаги мог изменить судьбу целой страны. И я был готов сделать все, чтобы это изменение стало к лучшему.
  
Глава 21
 
Прошло несколько дней после того судьбоносного вечера в королевском замке. Варшава, казалось, затаила дыхание, ожидая, куда повернется колесо истории и как это отразится на всех. Я наблюдал за происходящим из окна нашей гостиницы, чувствуя себя одновременно главным действующим лицом и посторонним зрителем в этом грандиозном спектакле.
Катарина Лещинская, законная наследница польского престола, действовала с поразительной скоростью и эффективностью. Ее сторонники, те самые «радикалы», о которых нам столько рассказывали, оказались на удивление организованной силой. Они быстро взяли под контроль ключевые точки города, не допустив хаоса и беспорядков.
Народ, вопреки моим опасениям, отреагировал на смену власти с неожиданным спокойствием. Старожилы, помнившие правление династии Лещинских, рассказывали молодежи о «старых добрых временах». На улицах можно было услышать разговоры о том, как при прежних королях жилось лучше, свободнее. Словно пелена спала с глаз людей, и они вспомнили то, что было намеренно стерто из официальной истории.
Карину, получившую серьезное ранение во время переворота, поместили в лучший госпиталь Варшавы. Я навещал её каждый день, наблюдая, как девушка быстро идет на поправку. Её жизненная сила и решимость впечатляли меня всё больше. Тут я и узнал, что целители в Царстве Польском весьма и весьма опытные и эффективные маги.
— Знаешь, Максим, — сказала она мне однажды, лукаво улыбаясь, — я начинаю думать, что ты приходишь сюда не столько из-за меня, сколько из-за здешнего пудинга.
Я рассмеялся, оценив её попытку разрядить обстановку.
— Ты меня раскусила. Признаюсь, пудинг здесь, действительно, отменный, а ты очень удачно не любишь его и отдаешь мне. Но, поверь, твоё общество гораздо приятнее любого десерта. Тем более с тобой я могу тренироваться в польском.