Участковый: Назад в СССР 2 (СИ)

Следуя вдоль железнодорожных путей, вспомнил, как первый раз услышал рассказ Кошеля о близнецах Сафроновых. Вооружённое ограбление ювелирного, к тому моменту было в прошлом. Братья сидели большие сроки, так что он охотно делился подробностями, пытаясь заговорить мне зубы на очередном допросе.
Из рассказа Кошеля я вывел, что братья уже в это время были настоящими беспредельщиками. Отморозки кидали и подставляли своих корешей и нормально относились только друг к другу.
Во время ограбления ювелирного это проявилось на все сто. В самом начале, вместо того чтобы оставить Кошеля за рулём угнанной копейки, как было ранее оговорено, они заставили его пойти с ними. Затем, пока Кошель разбивал полки и собирал золото и прочую ювелирку, Сафроновы избили товароведа, едва не отправив его на тот свет, и заставили заведующую открыть сейф. А когда та замешкалась, хладнокровно застрелили молоденькую продавщицу, на её глазах.
В итоге они взяли хорошую добычу, но при этом наделали много шума. Так что из Москвы им пришлось буквально прорываться. А когда сотрудники ГАИ начали их преследовать, близнецы начали отстреливаться из охотничьего ружья и пистолета. Их, конечно, задержали, после того как Кошель не справился с управлением и вылетел в кювет. Но до этого они смогли ранить двоих милиционеров.
Всё это должно было произойти в восемьдесят втором. Всего через два года, от нынешней даты. Так что никаких иллюзий по поводу братьев Сафроновых я не питал. Эти отморозки были опасны. К тому же я знал со слов Кошеля, к чему они изначально стремились.
Заветной мечтой близнецов было желание вырваться из Союза за границу. Для осуществления своих целей они хотели угнать самолёт и потребовать большой выкуп за пассажиров. Они грезили богатой жизни за пределами СССР и уговаривали Кошеля к ним присоединиться.
А ещё Кошель рассказывал, что Сафроновы кичились тем, что оформили несколько крупных дел, и остались не пойманными. Вполне возможно, эта квартирная кража, как раз одна из этих преступлений.
Деревянная двухэтажка, в которой по уверениям Хромого скрывались братья, находилась за берёзовой рощей, в километре от ближайших строений. Сразу после войны, её второпях возвели для железнодорожников. Для строительства использовали старые шпалы и прочие не особо пригодные материалы. Из-за обилия криозотных выделений, жилище популярностью не пользовалось. А после того как ветки сортировочной решили разместить поближе к микрорайону, неудачно расположенный самострой благополучно расселили.
Несмотря на окружавшие строение со всех сторон заросли бурьяна, подобраться к дому незамеченным, да ещё в светлое время суток, было проблематично. В крыше хватало пробоин, а кое-где листы шифера отсутствовали. Так что сидевшие там могли просматривать окружающее пространство.
Из-за этого мне пришлось устроиться в заброшенном железнодорожном сарае, в двухстах метрах от дома и дожидаться, когда наступят сумерки. Первый час слежки, через щели между досками, не выявил ни одного движения внутри. В результате у меня появились сомнения.
Правда, уже на второй час наблюдения они развеялись, когда я сначала увидел, как из пролома в крыше вылетела пустая бутылка, а потом до ушей донёсся звук работающего магнитофона. Выходило, что Хромой не врал, указывая точное местоположение лёжки Сафроновых.
Продолжая сидеть в сарае, я начал готовиться к их захвату. С собою имелись наручники и фонарик, без которого я на службу больше не выходил. Из оружия только стропорез и трость, изъятая у Хромого.
Изучив изделие, я смог найти потайной механизм и извлечь полуметровый клинок, вделанный в костяной набалдашник. Сработано всё основательно, само не выскочит, да и лезвие было острым как бритва. Одно плохо, пользователь холодным оружием при официальном задержании точно нельзя. Придётся использовать тяжёлую трость как обычную дубинку.
Постепенно начало вечереть, и я вспомнил, что целый день ничего не ел. Пришлось доставать со дна офицерской планшетки несколько старых ирисок и довольствоваться ими.
  
А когда солнце начало клониться к горизонту, я услышал сначала треск, а потом увидел ещё одного персонажа, появившегося со стороны берёзовой рощи. Им оказался ещё один мой старый знакомый, Витька Бык.
Визит будущего братка меня не удивил. Образ жизни и положение местного молодёжного авторитета, делало его близким к братьям Сафроновым. Бык тащил две набитые снедью сумки. И это означало, что именно он связь близнецов с внешним миром.
Если честно, то я был не против взять одновременно всю троицу. Конечно, я не уверен, что Витька Бык причастен к самой краже, но то что он им теперь помогает, делает его косвенным подельником. Одно плохо, ствола у меня с собой нет, а справиться сразу с тремя крупными парнями, будет проблематично.
Пришлось ждать и следить за тем, что произойдёт дальше. Тем временем Бык прошёл мимо моего укрытия и устремился к заброшенному дому. А когда он приблизился метров на пятьдесят, его окликнули. Это подтвердило мою теорию о постоянной слежкой за подступами.
После того как Витька забрался внутрь, начало темнеть. Одновременно с этим я почувствовал, что замерзаю. В щелях чердака появились огненные блики, а из одной, из труб, начал куриться дымок.
В сгущавшихся сумерках я просидел около часа, а когда уже собирался подойти поближе к заброшке, в окнах первого этажа замелькал луч электрического фонарика. Затем из дома вышел Витька и скорым шагом направился к березняку.
После того как бугай прошёл мимо, я подождал ещё полчаса, а затем вышел из укрытия. Теперь без прибора ночного видения, моё приближение к заброшенному дому, невозможно было заметить. Так что я шёл практически в открытую, при этом стараясь не шуметь.
Внутрь забрался через одно из окон первого этажа. Встав у стены, замер и прислушался. Убедился, что редкие звуки идут только сверху, и покрался дальше. На второй этаж зашёл по уцелевшей лестнице, при этом предварительно ощупывая каждую ступеньку.
В процессе глаза быстро привыкли к темноте, и меня удивило полное отсутствие граффити на стенах. Исключением была надпись: «Спартак Чемпион» с логотипом спортивного клуба и короткая запись о неких «Лене и Диме» с рисунком в виде проткнутого стрелой сердечка.
В поисках пути на чердак обошёл весь этаж, аккуратно двигаясь от одной, пронизывающей дом насквозь, каминной трубы до другой. Большую часть межкомнатных перегородок, давно разобрали на доски, так что я быстро вычислил местонахождения братьев на чердаке.
Близнецы явно чувствовали себя как дома. Громко разговаривали и, судя по звукам, пили спиртное и закусывали.
Взбираться наверх пришлось по частично разобранной печной трубе, находящейся дальше всего от места их дислокации. И только оказавшись на чердаке, я наконец-то их увидел.
Близнецы сидели на табуретках за круглым столом, видимо, притащенным сюда специально. Рядом лежал матрас со сваленным на нём хабаром. Даже с такого расстояния я рассмотрел раскрытый чемодан, бобинный магнитофон и пару перетянутых бечёвкой женских шуб. Всё это освещал костерок, разожжённый внутри вскрытого дымохода.
Начав двигаться, я сумел подобраться не замеченным метров на пятнадцать и только тогда приметил, что перед одним из братьев лежит пистолет ТТ. А вот это уже реально опасно. А если учесть тот факт, что Сафроновы явно готовы им воспользоваться, опасно вдвойне.
Решив не спешить, я спрятался за ближайшую трубу и начал выжидать удобного момента. В процессе ожидания, я не без интереса, прислушался к их пьяному трёпу.
— Толя, а я тебе говорил — этому хромому чёрту, вообще ничего не надо было заносить — громко сказал близнец, перед которым лежал пистолет ТТ. Затем он, не скупясь, плеснул себе и брату в гранёные стаканы портвейна и продолжил. — Не, ты сам посуди. Мы всё дело исполнили, а он только адрес дал. А долю для себя равную потребовал.
— Колян, я тебе базарю, рано его кидать. Старый урка нам ещё пригодится. Чую, он нам новое дело подгонит. К тому же на бабки мы его всё равно киданули. Десять штукарей считай сверху подняли. А ему только старые часы всучили и горстку палёного рыжья.