Участковый: Назад в СССР 2 (СИ)

— Всё равно ты промазал, лейтенант. Сафрон умер три года назад от туберкулёза. Так что ко мне в подельники ты его не пришьёшь.
— Да, медвежатник Сафрон умер, а племяннички его, Толя и Коля живы. Уже по одному сроку на малолетке отсидели и вернулись — озвучив мена подозреваемых и заметил, как щека Хромого нервно дёрнулась.
— Не знаю я, про кого ты мне тут затираешь — прорычал вор.
— Знаешь. Иначе бы так не нервничал. Получается именно им, ты слил информацию о богатой хате и научил, как чисто сработать.
— Мусор, не докажешь ты ничего — выпалил Хромой и я, услышав характерный щелчок, заметил, как на пару миллиметров вылезло лезвие из резной трости.
Положив ладонь на костяной набалдашник, я нажал со всех сил на скрюченные пальцы вора и повернул до нового щелчка, запирающего лезвие в трости. После этого я убрал руку.
— Я же уже, кажется, говорил. Как только я твоих подельничков возьму, они сами запоют как соловьи. Так что мне и доказывать ничего не придётся. А соседи твои покажут, что парни к тебе не раз приходили.
— А ты их сначала возьми — просипел Хромой, и до меня сразу дошло, что искать их по адресу проживания точно бесполезно. А ещё я убедился в том, что именно братья Сафроновы являются подельниками старого вора.
— Взять их будет несложно. Раз я Сафроновых младшеньких вычислил, значит, и место, где они на дно залегли, легко найду — пообещал я и понял, что пора подкинуть в топку беседы немного блефа. — Тем более, те двадцать пять тысяч рубликов, что они с квартиры директора галантереи взяли, не позволят им усидеть на месте. Ребятки они разбитные, так что точно захотят с девочками по Московским ресторанам прошвырнуться.
— Значит, двадцать пять кусков? — проговорил Хромой, и я заметил, как побелели фаланги его пальцев, стиснувшие набалдашник трости.
— Как я вижу, тебе о большой сумме Сафроновы решили не сообщать — сказал я, подливая керосинщика в топку.
— А ты откуда знаешь, что с хаты именно столько деревянных взяли? — Хромой задал вполне резонный вопрос, способный разрушить мой блеф, правда, и у меня был заранее приготовлен ответ.
— О крупной сумме, хранящейся в квартире, директор галантереи первым делом доложил, когда знакомому прокурору с курорта звонил и требовал во всём разобраться. Сказал, что на курорте хотел домик у моря прикупить. И для этого заранее со сберкнижки все накопления снял. Но в последний момент брать с собой деньги побоялся и в квартире оставил. И, кстати, сберкнижку, со свежей записью о снятии средств, я сегодня утром лично в руках держал.
Конечно же, я бессовестно врал, но делал это вполне привычно. К тому же отлично понимая, что где-то в загашнике у директора галантереи, проработавшего в советской торговле больше двадцати лет, могут быть припрятаны подобные средства. Хромой это тоже понимал, и потому мой блеф выглядел убедительно.
— Двадцать пять кусков. Хорошие бабки — проговорил он.
— А тебе, подельники, сколько предъявили при делёжке? Наверняка пару кусков, не больше?
Уголовник оскалился, но отвечать не стал. Затем вперил в меня цепкий взгляд.
— Лейтенант, а ты изменился. Во время последней нашей встречи совсем пустой был. А теперь в тебя словно кто-то вселился — неожиданно точно подметил Хромой, тем самым выказав недюжинную проницательность.
— Значит, ты теперь сам видишь, что я тебя реально насквозь вижу. И в связи с этим, мне кажется, устроить ограбление квартиры, изначально не твоя идея — озвучив пришедшую в голову догадку, я заметил, как щека Хромого снова дёрнулась. — Ведь ты Хромой вор осмотрительный и не стал бы после настоятельного предупреждения, устраивать подобное по своей воле. А значит, тебя кто-то заставил в это ввязаться. Я прав?
Хромой долго молчал, но начавшая трястись нога, снова его выдала.
— Так что, будешь дальше молчать или скажешь, что ты об этом думаешь?
И в тот момент, когда я попытался подогнать Хромого, стрелка на висевших на стене часах показала три часа дня. После этого где-то внутри серванта трижды глухо звякнуло, а затем заиграла одна из известных мелодий Моцарта. Подойдя к серванту, я распахнул дверцы и вытащил на свет старинные часы, весьма смахивающие на описанные домработницей Нюрой.
  
Поставив их на стол перед Хромым, я покачал головой.
— Хромой, ну ты же опытный вор. Неужели ты настолько был уверен, что к тебе никто не придёт?
В ответ рецидивист нервно прикусил губу.
— Лейтенант, я думаю, мы сможем с тобой договориться — неожиданно предложил Хромой.
Несмотря на все предъявленные мной факты, и только что обнаруженную улику, это предложение показалось чересчур преждевременным. Как-то уж больно быстро вор сдался. Значит, существуют обстоятельства, о которых я пока ничего не знаю.
— А зачем мне с тобой договариваться? Один звонок в РОВД и через десять минут здесь будет следственная группа в полном составе. Думаю, на то, чтобы тебя упрятать на зону до конца жизни, улик и так хватает — проговорил я, выражая полное безразличие.
— Нельзя мне на зону — неожиданно признался Хромой.
— А чего так?
— Косяк большой на мне висит, если сяду, и правильные арестанты прознают, кабзда мне. Конечно, воры к смерти не приговорят, но под шконку загонят. А в таком преклонном возрасте я по-плохому сидеть не смогу.
— Значит, на свободе остаться хочешь?
— Да. Хочу, чтобы это дело меня никак не затронуло.
— А мне с этого какая польза?
— Если всё мимо пройдёт, и я не сяду, обещаю рассказать о том, кто меня заставил нарушить договор с ментами.
Меня это заинтересовало, но виду я не показал.
— Маловато будет.
Хромой кивнул.
— Хорошо, тогда вдобавок я расскажу, как сорок лет назад встретился с кем-то похожим на тебя — неожиданно предложил Хромой.
— Что это означает, похожим на меня?
— А то и обозначает. Я уже имел дела с человеком, который заглядывал во тьму, и едва остался жив после этого.
Новое признание вора заставило меня задуматься.
— Даже так. А чем докажешь?
— У меня отметка о той встрече на всю жизнь осталась — сказал Хромой и постучал по протезу.
Если честно, то я ему поверил. А ещё он меня заинтриговал. Для виду, немного посидев, я сдёрнул со стола скатерть и завернул в неё часы.
— Деньги и рыжьё, которыми братья Сафроновы с тобой поделились, тоже сюда давай — приказал я, и уже через минуту на столе появилась неполная пачка десятирублёвых купюр и свёрток с золотыми кольцами, серёжками и цепочками.
— Теперь диктуй адрес, где твои подельники сейчас ныкаются.
Услышав новый приказ, Хромой немного завис, но мой потяжелевший взгляд, заставил его снова заговорить.
— Недалеко они тут. Лёжку устроили на чердаке старого, давно выселенного дома, что за берёзовой рощей, в стороне от сортировочной стоит. Только лейтенант, ты там с племянниками Сафрона будь поаккуратнее. Они пацанчики дюже резкие, ножи в дело пустят, и даже не посмотрят, что ты мент. Да и ствол у них вроде как в наличии имеется.
— Не бойся Хромой, как-нибудь управлюсь. А как закончу все дела с твоими подельниками, снова зайду, и ты мне обо всём подробно расскажешь. И предупреждаю сразу, не вздумай свалить. Я тебя всёравно найду и тогда уж пеняй на себя.
Старик кивнул и вернулся в кресло, а я, распихав долю вора по карманам, забрал из его рук оказавшуюся тяжёлой трость и вышел из комнаты.
  
Глава 7
 
Кровь на кителе
 
Зайдя за переезд, я вторгся на территорию соседнего участка. И по идее должен был по этому поводу связаться с капитаном Исаевым и продолжить действовать через него. Но, разумеется, делать это не собирался.
Привлекать коллег теперь уж точно нельзя. Иначе не удастся подкинуть долю Хромого в хабар, оставшийся у братьев Сафроновых.
Одно плохо, по уверениям старого вора, у близнецов в руках минимум один ствол. В связи с этим я первый раз пожалел, что не получил сегодня свой табельный «ПМ».